ужасного чудовища, обладавшего невероятным могуществом. Того самого монстра, который был призван победой Принка Берсеркера над Дуновениями смерти. Того самого монстра, который и был главной угрозой этого ужасного биома.
Связующая глава "Путь на охоту"
***
Пока юные воины, которые стали новобранцами на всех пяти, точнее уже четырех, районах отбора в рыцари истребления продолжали свой путь, сталкиваясь как с монстрами, так и друг с другом, в другой части этого огромного и невероятного мира происходили события совершенно другие и куда более опасные. Хотя, другими их назвать было сложно. Всё-таки, что там, что здесь наставало время для кровопролитных битв. Но вот причины этих сражений были совершенно разными.
На огромной полностью пустой равнине между Найфордом и Лесом демонических львов, где не было даже одного дерева или цветка, шли два мужских силуэта, облаченные в черные, словно сама ночь, плащи. Именно этот цвет идеально им подходил, может не по характеру, но по роли в мире точно. Именно такие плащи носили все люди их статуса, их профессии, их должности. Всё-таки они должны были скрываться в ночи, среди теней. Это было частью их работы, их долга. Да, об их работе знали все. Все знали насколько они важны, насколько необходимы. Но их имен не знал никто. Никто из людей Улаблейта даже не представлял, как они выглядели. Они были лишь частью ночи, которая решала проблемы.
Это были полночные охотники, которые прибыли на эту равнину прямо из своего государства, под названием Улаблейт, по желанию лидера этого дуэта, опьяненного, не как обычно желанием соблюдать законы, а ужасной обидой, которая не давала ему покоя уже несколько лет. И вправду, Нил Роули, который с холодным и невозмутимым взглядом двигался по равнине, не планируя свернуть назад, только и делал, что думал о битве с Ингерамом. Нельзя сказать, что он полноценно представлял себе это сражение, как это иногда делали воины средней руки, не всегда готовые в любой момент вступить в схватку. Нет, он просто проворачивал в своей голове, в своей душе эмоции, которые он испытывал уже долгое время. Конечно, обычно они затухали из-за его странного характера и ничуть не менее пугающего воспитания, в условиях, никак не подходящих обычным людям. Однако сейчас, в шаге от очередного столкновения, он больше не мог сдерживаться. Не мог удержать тот порыв, тот всплеск эмоций, наполнивших его с ног до головы.
«Ну… Ну наконец-то… Наконец-то!»
«Наконец-то этот день настал!» — с каждой мыслью, хоть и весьма обрывистой из-за переизбытка чувств, его взгляд становился всё более холодным и кровожадным. Лицо капитана полночных охотник словно накрывала ужасная тень, из которой только и виднелись огоньки его бледно-красной духовной энергии, уже окутавшей, буквально поглотившей зрачки его широко раскрывшихся глаз.
Очевидно это, к несчастью рыцарей истребления, был тот самый поток, тот самый зенит души. Душа Нила, уже пробудившаяся во второй раз, трепетала с неистовой силой. Хотя… Нет. Совсем нет. Просто сказать, что душа воина трепетала, было бы равносильно полному аннулированию всех его чувств. Чувств, которые он неустанно продолжал проговаривать внутри себя, прямо у себя в голове:
«Сегодня всё решится. Я встречу этого ублюдка… Урода, посмевшего плевать на законы моего государства… Посмевшего испортить идеальный результат моей, столь важной, миссии…»
Духовная энергия наполняла тело воина с ног до головы, с каждой секундой становясь всё плотнее, продолжая наполняться эмоциями, пылавшими, хотя скорее уж леденеющими, внутри своего владельца. И в какой-то момент энергия оказалась столь плотной, а эмоции столь яркими, что, смешавшись они исказили абстрактное пространство вокруг бойцов и приняли ужасный образ. Вид, который заставлял дрожать даже товарища капитана полночных охотников. Над Нилом словно возник огромный рогатый череп, сотканный из бледно-красной духовной энергии, которая постепенно превращалась в темно-серые кости. Это был череп, точно принадлежавший не человеку, а ужасному монстру, обладавшему невероятной силой как тела, так и души. Вероятнее всего, примерно так и выглядел череп ледяного гиганта, сила которого и стала катализатором пробуждения души Нила. Сила которого и сделала из Роули пожирателя. И лишь этот огромный духовный череп навис над владельцем силы, словно был продолжением всей его сути, как капитан продолжил думать:
«Сегодня… Сегодня я встречусь с тобой… Сегодня я сражусь с тобой… Сегодня я одолею тебя… Сегодня я отомщу… Сегодня я убью тебя… Тебе конец… Ингерам».
Сейчас Нил Роули, в какой-то степени, напоминал ужасного маньяка. Конечно, дело было не в том, что его целью было кого-то убить. Скорее это касалось хода его мыслей. Они были также фанатичны, маниакальны и жестоки. Он словно помешался на своей цели. Вечно думал о ней, представлял итог. Плевать хотел на все последствия. И целью этой стала месть Ингераму Гаусту за обиду, суть которой он сам уже не до конца помнил.
Рядом же с пугающим всё вокруг, даже саму природу, может и само естество, за счёт своей духовной силы, Нилом Роули шёл персонаж ему совершенно противоположный. В нем не было ни ненависти, ни обид, ни такой удивительной решимости, уверенности и кровожадности. Казалось даже, что рядом с огромным диким зверем, рядом бежал маленький муравей, который просто желал выжить. Именно такую установку ему, этому юноше, который был помощником Нила и обладателем невероятного таланта духовного ощущения, дала его собственная душа, вся его духовная основа, которая сейчас дрожала.
Многие бы воины его уровня, может даже несколько выше, достигая уровня бойцов средней руки, сейчас дрожали бы от страха, просто находясь рядом с Нилом и его духовным могуществом. Возможно и того хуже. Была вероятность, что некоторые воины вовсе бы упали в обморок. А некоторые бы и погибли от вероятного давления на душу и тело. Всё-таки сейчас капитан Роули был словно сама смерть. Он будто был существом, способным уничтожать других одним своим присутствием. Это было просто невероятно. Словами не описать насколько он сейчас был ужасен.
Однако для этого парня картина была ещё хуже. Он не просто ощущал враждебную по отношению ко всему силу. Его эта сила буквально пронизывала, становясь в десятки раз сильнее, чем она была, за счет его духовного чутья. И именно эти ужасные ощущения заставляли юношу дрожать, с трудом перебирая ноги, чтобы не прекратить двигаться в самый неудачный момент. В целом было странно, что он был способен двигаться. Он, как воин во истину слабый, уже давно должен был рухнуть на землю без сознания. Нет, он должен был упасть и просто… Умереть. У него не было сил,
