— Я бы желал более конкретной информации, но раз вы не желаете говорить, то верю вам на слово, — несколько обиженно ответил ЭмСи.
— Заверяю вас, сэр, что акции будут весьма неожиданными и эффективными, — неожиданно раздавшийся голос мистера Би, поддержанный басом мистера Эй, заставил ЭмСи замолчать.
Несколько минут тишины прервал начавшийся на диване спор о хронооружии и возможных последствиях его применения. Спор все рос, пока его не прекратил мистер Ди, заявивший, что такого накала бредоносных идей он не слышал с момента последнего семинара по физике.
— Подытоживая ваш спор, господа, — вклинился мистер Икс, — хочу обратить ваше внимание на одну маленькую и незамеченную вами подробность. Само Событие — это очень и очень большой рождественский подарок сразу всем. Не находите? Смотрите — СССР Сталина избегает тяжелой войны и получает возможность модернизации и даже сохранения своего режима. Мы получаем соперника, который практически не может нас серьезно уязвить, но зато позволяет мобилизовать нацию. Кроме того, мы имеем прекрасную возможность преодоления кризиса экономики. Так что неважно, кто это сделал, важно, что мы будем с этого иметь. А хронооружие… предлагаю ввиду полной бессмысленности споров о его наличии или отсутствии, а также о его владельцах, дискуссию по этому вопросу закрыть и заняться более практичными вещами…
Околоземная орбита. Международная космическая станция.
В космосе все происходит бесшумно. По крайней мере — для человеческого уха. Зато на станции всегда присутствует звуковой фон. Тихий, на пределе слышимости, но вполне различимый и даже успокаивающий. Так как если он есть — значит, все работает и ничего опасного не произошло. Но сегодня и этот фон раздражал именно своей обыденностью. Александр отвернулся от экрана, на котором Земля, в полном соответствии с движением МКС, плавно поворачивалась ночной стороной.
— Все, Трейси. Плохие дела. Фантастика стала реальностью.
— Понимаю вас, Александр, — американка тряхнула головой, отчего ее развернуло в сторону от Скворцова. — Потерять родных и страну, — в голосе Колдуэлл слышалось неприкрытое сочувствие.
— Не только это, Трейси, не только, — в разговор вступил Уилкок. — Они потеряли и космос. Два упавших спутника, не подчинившиеся управлению сектора «Хьюстон-Москва» — это только начало…
— Это так? — удивление было ненаигранным, хотя Александру показалось, что в ее словах промелькнула некая фальшивая нотка.
— Для страны, отставшей от всего мира на семьдесят лет, космические исследования будут ненужной и невозможной роскошью. Если эта страна вообще уцелеет, — Уилкок словно бравировал своей прямолинейностью.
«Или провоцировал скандал», — мелькнула в голове Скворцова мысль.
— Возможно, возможно, — ответил он примирительным тоном. — Хотя я могу вам напомнить, что в нашей истории Советский Союз отправил в космос человека всего через двадцать лет после начала войны и через шестнадцать после ее окончания. Несмотря на огромные потери во время боевых действий.
— Это было давно, — висящий у переходного люка Уилкок осторожно оттолкнулся и плавно пролетел мимо Скорцова, поближе к люку в российский сектор, словно перекрывая ему путь. Александр столь же плавным движением развернулся к нему, продолжая косится на висящую сбоку Трейси. «Не стоило читать на ночь американский сектор интернета, черт побери — мысленно выругался он, — паранойя разыгралась».
— Даже не это главное, — продолжил добивать своего собеседника Уилкок. — Вы уже прочли почту, Александр?
— Да, — признал Скворцов, — и, признаться, весьма удивлен.
— О чем вы? — удивилась Трейси, которая по графику отдыхала как раз во время сеанса связи.
— Хьюстон передал, что в течение двух дней со станции будет эвакуирован весь персонал, — ответил Александр. — Приказано законсервировать все…
— Буллшит, — от неожиданного известия сорвалась Трейси.
— Вот и я также отреагировал, — печально улыбнулся Александр.
— Они что, решили прекратить все космические исследования из-за одного События? — нет, удивление Колдуэлл было вполне естественным. Значит, она тоже ничего не знала, как и Уилкок, решил Скворцов. Тогда вполне вероятно, что американцы действительно решились на эвакуацию только из-за недостатка ресурса «Спейс Шаттлов». Только, как помнил Александр, вывод челноков из эксплуатации планировался лишь в следующем году. «Кажется, НАСА нашла какие-то другие задачи для своих аппаратов. Или американцы решили эвакуировать всех, чтобы потом спокойно вернуться на станцию одним, получив ее в свое полное распоряжение» — опять вспомнил свою первую реакцию на сообщение Александр.
— Неожиданное решение, — протянула Трейси, — но я так понимаю, что вы уже приступили к его выполнению, — посмотрев на влетевшего в отсек Михаила, заметила она.
— Александр, нужна помощь, — извинившись, перед американцами, заметил Корниенко, — там одна стойка не разбирается.
Извинившись и оставив американцев обсуждать последние новости и действия русских, Александр с Михаилом перебрались в модуль «Рассвет», где прицепившийся у стойки Юрихин изображал демонтаж недавно собранной для эксперимента с металлами схемы.
— Ну и что? — нетерпеливо спросил он.
— А ничего, — ответил Александр, — в смысле ничего хорошего. Трейси не в курсе, Уилкок хамит, но скорее по собственному почину.
— Я все же считаю, что американцы хотят отхватить всю станцию для себя, — заметил Федор, понизив голос. — Нашим сейчас не до станции, если они вообще что-то знают о космических программах.
— Знают, или нет, — отсоединяя кабель, произнес Михаил, — ничем помочь нам они не могут. Нет сейчас у СССР ни ракет, ни космодромов.
— А ракеты на Куру? А наш персонал там и в Хьюстоне? Неужели ничего нельзя сделать?
— Пожалуй, ничего. Разве что включить программу «Одиночество», — печально улыбнулся Александр.
— Это еще что за хрень? Какую программу? — одновременно спросили оба его собеседника. Федор даже отцепился от неожиданности, отлетел в сторону и сейчас аккуратно возвращался назад, оттолкнувшись от соседней стойки.
— В самом начале создания наши программисты предусмотрел возможность враждебных действий против русских модулей. Ну и создали такую программу. Если мы ее запустим, то любой несанкционированный вход в систему управления приведет к отделению от МКС всех наших модулей с последующей их разгерметизацией…
— Это слишком, — заметил Федор, — Россия потеряет модули, а их можно еще использовать. Да и договариваться с другими странами после такого поступка будет невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
