Станция метро мгновенно исчезла. Теперь Найл находился на широком пляже, усыпанном безжизненными телами. Поскольку практически каждое тело лежало на своем коврике, правитель сделал вывод, что они не умерли, а загорают и пошел к навесу с ядовито-зеленой надписью «МОРОЖЕНОЕ», невольно переступая через развалившихся людей. Знал, что голограммы, но поделать с собой ничего не мог.
Под тентом стояли три пищевых синтезатора. Поначалу Найл промахнулся, проведя рукой сквозь один из приборов, но второй оказался настоящим. Посланник из чувства противоречия заказал себе кофе и пирожное, и уселся прямо на пол, по-турецки.
— Кто это там, на улице? — спросил (или спросила?) Стигмастер, и посреди пляжа, прямо в воздухе, появилось аккуратное окно с розовыми тюлевыми занавесочками.
— Это Нефтис, — объяснил Найл. — Моя телохранительница.
— Странно, — пожала плечами дама. Раньше ты навещал меня без охраны. Тебя пытались убить?
— Нет, — покачал головой Найл. — Понимаешь, мы с ней были всегда вместе с того самого момента, как я стал правителем города. Она предана мне душой и телом, а я про нее все время забываю. Когда хочу, вспоминаю, пользуюсь. Занят — забываю напрочь, бросаю одну. Вот я и решил…
— А-а, — кивнула дама. Совесть. Понятие морального сознания, внутренняя убежденность в том, что является добром и злом, сознание нравственной ответственности за свое поведение. Выражение способности личности осуществлять нравственный самоконтроль, самостоятельно формулировать для себя нравственные обязанности, требовать от себя их выполнения и производить самооценку совершаемых поступков.
— Спасибо, — поблагодарил правитель компьютерного собеседника за исчерпывающую энциклопедическую справку. Я знаю.
— Понятно, — дама обошла сидящего Найла вокруг, наклонилась и заглянула в глаза:
— Скажи, а, как она ощущается, эта самая «совесть»?
— Это вроде изжоги.
Найл увидел как по лицу дамы запрыгали крупные цветные прямоугольники и на всякий случай откинулся на спину:
— Стииг! Ты или голосом женским разговаривай, или внешность поменяй. Раздражает!
Послышался громкий щелчок, и правитель оказался в аскетичной, без прикрас, обстановке Белой Башни.
Через пару минут в воздухе нарисовался старец с длинной белой бородой, одетый в обычный лабораторный халат. Извини, Найл. Небольшой системный сбой. Кто-то пытался связаться со мной из дальнего космоса. Не хватило ресурсов.
— Ты понял, о чем я тебе сейчас говорил, Стииг?
— В общих чертах.
— Понимаешь, когда я понял, что мертвого жука с помощью выстрелов перекинули к лазу в метро, я подумал, что плазменной винтовкой пользуются подземные «хищники». Когда после этого нападения на жуков и смертоносцев прекратились, я уверился в этом окончательно. Но со вчерашнего дня демон начал нападать на людей!
— Почему ты упорно называешь этого стрелка «демоном», Найл?
— Понимаешь, Стииг, — Найл поднялся на ноги и заказал-таки в пищевом синтезаторе четыреста грамм фруктового мороженого. Понимаешь, по первой девочке нанесено полтора десятка выстрелов. Не знаю, как на счет промахов, но она не получила ни одного серьезного ожога! При температуре, как ты говорил, миллион триста градусов, выстрелы всего лишь прожгли ей ткань и чуть-чуть коснулись кожи! Сегодня утром с демоном Света столкнулись двое слуг из моего дворца — и опять то же самое! Невозможно постоянно стрелять с такой точностью! Да еще по дергающемуся во все стороны человеку. Должны быть промахи. Мимо — ладно. Но ведь промах на долю сантиметра в сторону тела — и должен образоваться глубокий, тяжелый ожог! Где он? Хоть один?
— У тебя есть какое-то свое объяснение, — утвердительно кивнул старец.
— Конечно. Такое возможно, если кто-то стоит рядом и осторожно касается жертвы руками.
— Подозреваешь в демоне человека?
— Ну, щупальцами касается, клешнями, усами, хелицерами… Чем угодно! Но это — живое существо.
— Этого не может быть, — покачал головою старец. Существование биологического объекта температурой свыше пятидесяти тысяч градусов невозможно.
— А не биологического?
— Шаровая молния? — Стииг опять покачал головой. Они глупы, как амебы. Никак не возможно.
— Вопрос не в его сущности, Стигмастер, — назвал Найл своего собеседника полным именем. Поначалу он действовал, как хищники. Добывал хитин. Хитин он получил. Теперь начал нападать на людей. Что ему может быть нужно от нас, двуногих? Что ему дать, чтобы он оставил нас в покое?
— Управляемый плазменный пучок? — как бы размышляя, произнес Стииг. — Нет, невозможно.
— Пучок? — заинтересовался правитель.
— У реактора практически неограниченный запас энергии и мощный управляющий компьютер. В принципе, плазма — это тот же самый проводник. По нему можно подкачивать энергию, передавать команды. Меняя локальную температуру, можно менять ее форму, направление истечения. Можно даже разговаривать. Но на таком расстоянии от источника питания? Это невозможно.
— Забудь про плазму! — потребовал Посланник. Скажи, какие элементы, нужные этому монстру, есть только в человеческом теле?
Под старцем появилось кресло-качалка, и он принялся совершать медленные перемещения взад-вперед, откинув назад голову и закрыв глаза.
Найл заказал себе еще мороженого и принялся терпеливо его поедать. Когда порция закончилась, Стииг поднял голову:
— Извини, Найл. Похоже, мне потребуется большой отрезок времени для оценки данных. Ты не мог бы навестить меня где-то дня через три?
— Целых три дня? — удивился правитель.
— Из дальнего космоса приходят крайне оборванные клочки данных. Попытка их дешифровки отнимает много памяти и время от времени вызывает системные сбои.
— А ты не мог бы отложить дешифровку на потом?
— Извини, космическая информация имеет высший приоритет при обработке. Я не способен менять программные атрибуты.
Унылый Посланник вышел из Башни, обнял заждавшуюся Нефтис за талию, поворачивая ее к дворцу, и внезапно остановился.
— Вы что-то забыли, мой господин? Правитель отступил на шаг, растопырил пальцы и толкнул стражницу в направлении Башни.
— Что случилось, мой господин? — отступила Нефтис.
Найл опять молча ее пихнул.
— Что с вами? — Нефтис отодвинулась в сторону.
— Ну естественно! — зарычал Найл. — Как я сразу не догадался! Он не нападал на них, он их подталкивал! Он подталкивал их, стараясь не причинить вреда, не «испортить». Ему ничего не нужно от людей, они нужны ему целиком! Живыми и здоровыми! Пошли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
