— Осквернение-е-е… — протянул напряженно Широ, доводя рисунок до логического конца, искажая привычную для него последовательность символов, впуская в руны не только свою волю, но и губительные силы. Те самые, с которыми он сражался в прошлом.
Сейчас нет времени для моральных дилемм, когда на кону стоят их… Хотя скорее только его жизнь.
Оскверненное пламя Игнаффара, берущее свое начало в ином измерении, прямиком в пустоте, не просто опалит тело Неро, но как минимум оставит шрамы на душе кровососа.
— Ты уверен, что это поможет? — спросила Арквейд, когда Широ сжал в руке разгоряченный камень, а в другой держал горсть гальки поменьше. — Времени у нас не так уж и много.
— Если спускаться он будет так же вальяжно, как и подниматься, — хмыкнул маг, — то пара минут как минимум в нашем распоряжении, — снаружи послышался звук падения чего-то тяжелого на припаркованную машину, жалобно заскрипевшую от такого надругательства. — Ну, или секунды полторы — две, — прана потекла по цепям, укрепляя тело. Широ принялся дышать именно так, как учил его отец, применяя известные убийце техники Дыхания для облегчения битвы.
Автоматическую входную дверь жилого дома смел оторванный багажник, брошенный с нечеловеческим ускорением. Следом спокойно вошел виновник переполоха, переступая через порог. А вместе с ним, следуя по пятам, являясь продолжением его тела, вошли и десятки животных, сверкающих алыми глазами.
Никакой прелюдии. Ничего лишнего.
Битва началась со сделавшей шаг навстречу противнику Брюнстад, чьи ногти удлинились, став похожи на самые настоящие когти. Её лицо исказилось в гримасе напряжения, а тело изгибалось, показывая чудеса гибкости, избегая встречных ударов Неро и пастей животных.
Медленно золотеющие глаза наполнялись гневом и жаждой. Все же Нрвнкср успел убить далеко не одного, невольно встреченного на пути, человека в здании.
Алая жидкость окрасила стены, потолок и пол. Её металлический запах привлекал внимание ничуть не хуже груд тел, сложенных в холле.
Вампиры кружились в смертоносном танце, словно заведенные механизмы, не останавливаясь ни на мгновение.
Широ, не желая терять драгоценного времени, бросил под ноги кровососов мелкие камни с нанесёнными на них с помощью магии рунами, которые при контакте с землей сверкнули потусторонним светом и очертили невидимые границы, в пределах которых заключённая магия творила свое дело.
Брюнстад не до конца понимала, чего именно хотел добиться её помощник, но мимолетно брошенное им «не дай ему сбежать», ясно говорило о готовности плана. Стоило гальке упасть им под ноги, как она ощутила постороннее воздействие. Волна праны вмешалась в потоки свободных энергий и создала отрезанную от всего остального мира зону, в которой её силы и скорость пусть и немного, но возросли, в то же время как у Нрвнксра все было с точностью до наоборот.
Всего лишь незначительная деталь, неуловимое изменение в балансе сил, но этого было достаточно, чтобы Арквейд сумела даже в своем нынешнем состоянии подавить полностью и безапелляционно Неро, не давая тому даже шанса на побег, загоняя вампира в угол и уничтожая каждое существо, которое являлось продолжением его тела.
К её удивлению, Широ не вмешивался, лишь изредка стреляя в некоторых, слишком удалившихся от эпицентра монстров, которых она еще не успела поймать. Но тот самый большой камень, он так до сих пор и не применил.
Наконец, когда силы Нрвнксра были на исходе, а каждое его действие было направленно на побег или собственную защиту, громкий выкрик Широ стал полнейшей неожиданностью. Но она подчинилась, плавным, слитным и грациозным движением уходя в сторону, даже не оборачиваясь к партнеру.
Следующим, что она помнила, было пламя цвета гнилой крови, изливающееся из быстро трескающегося камня, с каждой секундой все сильнее грозившего развалиться на части.
Крик полный агонии сотряс здание, в котором они находились. Стёкла задребезжали, а из ушей мага потекли две струйки крови. Неро кричал всеми своими телами, всеми существами, ставшими единым целым с бывшим алхимиком, желавшим бессмертия. Десятки глоток разрывались в предсмертном вопле, ощущая, как их единая душа страдала от каждого лепестка инфернального пламени иного измерения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Арквейд застыла статуей, смотря на эту одновременно ужасающую и завораживающую картину, слушая агонию чудовища и не имея ни сил, ни желания отводить глаз с этой картины. Ей казалось, что поток пламени, вырывающийся из камня, горел десятки секунд, если не больше, но на деле все не заняло и семи.
Но огромная галька, которая использовалась Широ для создания временного артефакта, была хрупка, не соответствовала строгим требованиям, и потому, разлетелась на сотни частей, разрывая держащие его пальцы, впиваясь в мясо, ломая кости, но выпуская последние крохи тлетворной энергии во все так же кричащего множеством глоток вампира.
К удивлению самой Брюнстад, маг не издал ни единого звука, устало опуская развороченную руку вниз.
В тот же миг, рядом с ним материализовалась его верная демоническая собака, рожденная в хаосе и призванная в материальный мир его волей. Её истекающие слюной зубы впились в обгоревшее мясо вампира, но не для внеочередной трапезы.
Арквейд могла ощущать, как из недр порождения ада в тело Нрвнксра вливалась еще более концентрированная энергия, которая до этого питала скверное пламя. Она без воли ослабшего апостола поглощалось его телом, впитывалась в каждую частичку, в каждую пору, проникая на иные слои его бытия, оскверняя душу.
Прародитель с нескрываемым интересом наблюдала, как образованные меж алхимиком и поглощенными им существами связи распадались, тая подобно растворяемым кислотой тканям. Один за другим, животные отправлялись в небытие, утаскивая с собой накопленные за долгие годы жизни силы, оставляя на месте некогда десятого прародителя огрызок, надкусанный и прогнивший.
Сотни нитей истлели без следа, но основа, фундамент возрастом в многие сотни лет остался, пусть так же тронутый порчей энергии иного измерения.
Не выдержавший стресса разум Неро впал в прострацию, не реагируя на внешние раздражители. Его глаза бесцельно смотрели в никуда, лишенные искры сознания.
— Как поэтично алхимику сгореть от пламени преисподней, — фыркнул Широ, пальцы которого восстанавливались слишком медленно из-за остатков вредоносной силы.
— С тобой все будет хорошо? — подскочила к нему Арквейд, старательно игнорируя запах крови и пересиливая жажду. От напряжения её лицо застыло глиняной маской, не выражая и толики того волнения, которое бушевало в душе.
Ещё сильнее позолотевшие глаза обрели алую окантовку.
— Да, — кивнул, улыбнувшись Эмия, будто не у него исчезло несколько пальцев, поломаны кости и вытекает кровь. — Жаль только напал он раньше, чем хотелось.
— Почему? — медленно спросила Брюнатсад, в голове которой от напряжения творилось черте что, а взгляд затуманился, не давая видеть ничего, кроме стоящего рядом мага, чья кровь, наполненная магией, пахла так сладко и зазывно. Даже тонкий шлейф мерзкой силы не портил общей картины.
— Не успел сделать ловушку для души, — сам же Эмия, изучая коматозное и беззащитное тело падшего вампира, даже не смотрел на знакомую, полностью погрузившись в исследование нового для себя организма. — Черт, — досадливо морщился он, пуская одно знакомое и отработанное заклинание сканирования за другим, получая все больше и больше данных, жаль бесполезных без нормальной лаборатории и парочки подопытных. — Такой шанс пропадает, — его пальцы оставшейся целой руки засветились эфиром и погрузились в тело апостола, хватая что-то внутри и сжимая со всей силы.
Миг и жизнь покидает тело Хаоса, уходя вместе с душой, точнее тем, что от нее осталось.
Широ вытащил перепачканную потрохами и кровью руку, держа меж зажатых пальцев кусок какого-то кристалла.
«Осколок его души может стать идеальной заготовкой для полноценного вместилища практически любой души, — завороженно смотрел на камень Эмия, — а если учесть происхождение, то душонки парочки не последних апостолов вполне могут в него поместиться»
