восхищения и зависти во взгляде. Следующие двадцать минут я потратил на разглядывание бесконечных колец — одного дороже другого. Все были роскошны. Но я выбрал то, что показалось мне наименее банальным — Ася не заслуживала носить что-то обычное, пусть даже и стоившее, как целый особняк. Особенная девушка достойна особенного подарка.
Мы примчались к Федотовым так быстро, как только позволяли водительские способности Сергея и правила дорожного движения.
В особняке горел свет. Я позвонил в ворота. Тишина в ответ. Прождав некоторое время, толкнул дверь — она отворилась. Прошёл к дому — входная дверь была приоткрыта. Ради приличия позвонил, но никто так и не подошёл к двери. За ней была тишина. Я вошёл и застыл от изумления. В холле был полный разгром. Неужели Федотовых ограбили? Лишь бы Ася была в порядке!
Я кинулся искать девушку, но тут же вновь застыл — на этот раз в ужасе, охватившем всё моё существо. На дверь гостиной приклеили записку: «Жду тебя. Приходи один, или увидишь её голову на воротах».
Глава 26
Сергей гнал автомобиль за город — по указанному в записке адресу.
Почти всегда молчаливый водитель и теперь не задавал вопросов, за что огромная ему благодарность: я едва ли сейчас был в состоянии вести диалог.
Изнутри меня распирали ярость и страх.
Автомобиль остановился вдали от цивилизации — лишь трёхэтажное каменное здание в окружении нескольких покосившихся деревянных домиков смотрело на нас безжизненными выбитыми окнами. Вокруг на многие километры простиралась унылая пустошь.
— Сергей, ты должен отъехать на безопасное расстояние, — велел я. — Когда закончу, вызову тебя.
— Хорошо, Андрей Ан… Андреевич.
Я вышел из автомобиля и направился к зданию. По выцветшей надписи на стене понял, что это бывшая психиатрическая лечебница.
Дверь со скрипом открылась от лёгкого толчка. Ступив за порог, я быстрым взглядом окинул помещение — никого. Лишь запустение, пыль и тоска, въевшаяся в сами стены этой скорбной обители.
Штукатурка во многих местах осыпалась со стен, заколоченные решётками окна давали понять, что это место для сотен, а может, тысяч пациентов стало тюрьмой.
Я пересёк холл, двинулся по коридору направо.
Двери некоторых палат были распахнуты настежь, в помещениях гулял ветер, залетавший в зарешечённые окна с выбитыми стёклами. Вид узких железных кроватей и сломанной, полусгнившей деревянной мебели удручал.
Обследовав первый этаж и не обнаружив врагов, стал подниматься по второй.
Я держал пушку наготове. Но опасность пришла оттуда, откуда я её совсем не ожидал.
В холле второго этажа я получил резкий и сильный удар снизу по корпусу. Перелетел через коридор и упал, пропахав носом пол. Из глаз посыпались искры, но я заставил себя, превозмогая боль, быстро подняться. Враг уже приближался ко мне широкими шагами. И это был маг камня. Невероятно мощный.
Мужчина, весь покрытый слоем камня — будто ожившая статуя. Он лежал прямо у моих ног, когда я поднялся по лестнице — непонятной формы глыбой, потому я и не акцентировал на нём внимания.
Позади Статуи, как я назвал врага, стояли Глинские. Четверо. Два мужика, две дамы. Три мага. Один не одарённый, стало быть?
Удивляться и размышлять времени не было, потому я сосредоточился на угрозе, которая прямо сейчас надвигалась на меня. Отшвырнул телекинезом Статую, но получилось слабее обычного. Враг попался мощный.
Но почему Глинские не нападают?
Каменный маг поднялся и побежал ко мне. Стрелять в него — бесполезная трата пуль.
Значит, хроносфера. Но заключить ли в неё и Глинских тоже? Ах, дерьмо, нет времени думать…
Я решил выиграть себе несколько секунд, телекинезом снова отбросив врага. Статуя отлетела на несколько метров назад.
И тут внезапно Константин Глинский — память Андрея подсказала, что это муж сестры Вадима Глинского — сбил меня с ног телекинезом. Я, оглушённый скорее потрясением, чем болью, поспешил подняться и сконцентрировать все ментальные силы на Константине. Сомнений быть не может — он не маг. Но как же тогда…? Ах, проклятье. И как я сразу не почувствовал неладное? Мужик имел дар, очень редкий — дублировать чужую магию. Своей у него нет. Значит, хроносфера отменяется. Дерьмо!
Все эти мысли пронеслись в моей голове за считанные секунды.
Маг камня подскочил ко мне. Увидев трещину на его груди, я со всего размаху ударил его туда. Враг отшатнулся. Каменный доспех, ставший магу второй кожей, обломками осыпался на пол. Тело мага покрылось кровавыми бороздами, будто чудовищный зверь огромными когтями изодрал ему плоть — следствие насильственного снятия каменных доспехов.
Маг издал истошный вопль муки, но упрямо двинулся на меня. Ушёл от его удара. Попытался ударить его в лицо. Промазал. Поставил блок на его удар. Применил телекинез — противник пролетел над полом несколько метров и упал, ударившись о стену. Остатки его каменного покрытия слетели с тела, и взору предстала чудовищная картина — тело мага превратилось в сплошной кровоточащий кусок, а с лица сошла кожа.
Теперь я понимал, почему бездействовали Глинские — они ждали, когда я поставлю хроносферу. Но этого не будет. А значит…
Я направился к врагам.
Елизавета Глинская, красавица-сестра главы рода, атаковала меня огненными шарами, но я уклонился и телекинезом отбросил ведьму на пару метров назад. Слабенькая ведьма.
Далее на сцену ступили отец и дочь. Вадим и Мария встретили меня серией отменных боевых ударов, усиленных магией. Очень мощной магией. Большинство мне удалось блокировать, но сражаться одновременно с двумя талантливыми боевыми магами было сложно даже мне. Один из ударов главы Глинских пришёлся мне по виску, и я, охнув от боли, отшатнулся на пару шагов назад.
Мария, смазливая девчонка с хищным взглядом, с улыбкой шагнула ко мне и занесла руку для удара, но я перехватил её и оттолкнул.
Вадим с прыжка ударил меня ногой в грудь. Я упал. Тело превратилось в кусок боли. В сознании всё смешалось.
Хроносфера? Нет, нельзя. Вон Константин стоит, чтобы, если что, подстраховать своих.
— Кончай его, отец! — услышал я девичий голос.
Неужели таким милым голосом можно отдавать приказы о казни?
В мой висок упёрлось дуло пистолета. Прозвучал выстрел.
Я изумлённо оглянулся.
Со стороны лестницы стоял Ярослав Глинский — племянник главы рода, сына Елизаветы и Константина. Парнишка примерно моего возраста. Высокий. Статный. С чертами лица, по которым наверняка сохнет каждая вторая дурочка империи. От мощи его дара, которую я прекрасно чувствовал, мне стало не по себе. Это был самый опасный противник, которого я только встречал в Российской империи. Откуда
