нее были совершенно безумные.
— Что там, Натусь?
— Ключ! Скорее!
— Господи, Наталка, ты что как припадочная?.. — глядя на ее перекошенное лицо, Варвара Петровна утерла испарину.
— Дверь открывай! Ты меня понимаешь, дура старая? Сдохнуть хочешь? — Наталья вцепилась в ее руку, — Где ключ?
— Да подожди, не тряси ты меня, окаянная, — свекольно-красное лицо вахтерши покрывали мелкие бисеринки пота, — всю душу вытрясешь, и так еле на ногах держусь, — она стала шарить по карманам фартука в поисках ключей.
Послышался дробный стук каблуков, затем грохот, сопровождающийся треском, словно сломалась деревянная доска. Яростное рычание наполнило вестибюль. В коридор, высунулась зубастая морда, показавшаяся Варваре Петровне, невероятно огромной. Следом еще одна. Досматривать она не стала. Безошибочно выхватив в связке нужный ключ, воткнула в замочную скважину. Теперь в поле ее зрения было только лицо Татьяны, бледнеющее на глазах. Сзади, сдавленным голосом, пискнула Наташа. Варвара Петровна спиной чувствовала приближение зверя. Замок спасительно щелкнул. Распахнув дверь, вахтерша влетела в буфет, пропихнув вперед окаменевшую от ужаса Татьяну. Трясущаяся Наталья, заскочила следом и помчалась куда-то дальше, на кухню. Вахтерша захлопнула дверь прямо перед носом зверя, ключи с громким лязганьем упали на пол.
Глухой удар заставил ее отшатнуться. Еще один. Трясущимися руками, наваливаясь всем грузным телом, она придвинула к двери тяжелый стол и рухнула на пол.
— Господи, что же это делается?.. Господи, спаси и сохрани… Богородица Дева…Благодатная Мария, Господь с тобою… благословенна ты в женах… и благословенен плод чрева твоего… Усердно к тебе прибегаю, скорая помощница и молитвенница о душе моей… Избави мя от бед и напастей…
Сыпалась штукатурка, трещали косяки. И чем сильнее скребли когти по толстому дереву дверной обшивки, тем истовей молилась женщина:
— Царица Преблагая, богородица матушка… защитница сирых и убогих, узриши мою беду… услыши мою скорбь, спаси и помилуй… спаси и помилуй!..
Внезапно удары прекратились. Теперь было слышно только ее шумное, со свистом дыхание. В глазах все двоилось и расплывалось. Ставшие бесцветными, на фоне пылающего лица, губы, продолжали двигаться уже беззвучно.
Женщина попыталась подняться с пола, но не смогла, устало прислонилась спиной к ножке стола. Голову давил железный обруч, боль зазубренными лезвиями полосовала мозг.
— Девоньки, милые… воды дайте, — язык повиновался ей с трудом. — Кажись, ушел он, проклятый… дай… пересохло все.
Воды она так и не дождалась.
* * *
— Твою же мать! — сказал Семенов.
Бывший бандит Гриня сидел привязанный к стулу. Над его правым ухом имелась аккуратная дырочка, вторая столь же аккуратная, была в оконном стекле.
— Выходит, ты по жмурику стрелял? — язвительно поинтересовался прапорщик.
— Выходит так, — развел руками охотник.
Слава присел возле трупа на корточки.
— Смотри-ка, все брюхо в кровище, а вокруг нет ничего…
Семенов хмыкнул.
— Этот гаврик еще вчера окочурился.
— Думаешь?
— Чего тут думать? Его кровь в джипе была… видать, пока они досюда добирались он, и помер от потери крови. А второй не будь дураком, использовал дружка своего, чтоб, нас подзадержать. И ведь ловко придумал мерзавец! Стекло грязное, в домике темно… а он окошко с дверью приоткрыл — сквозняк… занавесочка колышется… вот и казалось, что этот шевелится. Пока мы покойничка высматривали да окружали — минут двадцать потеряли… Обманул гад!
— Интересно… — прапорщик щелкнул зажигалкой, прикуривая, — а сам-то он куда делся? Может в погреб, какой залез? Эдак мы его неделю выковыривать будем!
— Вряд ли, — Семенов тоже вытянул сигарету из пачки, — дай-ка прикурить, Коля… — он затянулся, щурясь от дыма. — Ты бы Славка поосторожней со жмуром, — заметил он возящемуся возле трупа напарнику, — вдруг он его заминировал…
— Ну, ты Иваныч нашел душмана, — усмехнулся Слава. — Чем он его заминирует, какашкой, что ли? Нет на нем ничего.
— Ну-ну, — Семенов снова повернулся к прапорщику. — Я говорю, вряд ли… не будет он прятаться, не тот тип! А что там за галдеж на улице?
Они вышли наружу. Метрах в пятнадцати, возле соседнего домика, стояли и что-то оживленно обсуждали Штерн с Алексеем Федоровичем.
— Эй, Славка, — крикнул в дом Семенов, — бросай своего покойника, он не убежит… пойдем, там мужики, похоже, что-то нашли.
Все участники облавы, числом семеро, скопились у осины, к которой была привязана веревка. Другим свои концом, она свисала со стены плато.
— Ну, что я говорил? — Семенов выглядел удовлетворенным. — Не станет он прятаться по погребам… мужик рисковый!
— А может, он так просто… веревку для отвода глаз привязал? — усомнился Алексей Федорович.
— Э нет, батенька! — охотник подошел к краю плато. — Вон, видно, как он по стенке ногами шурудил, когда спускался. Или думаете, он сперва спустился, а потом обратно залез, чтоб только нас запутать? Так нет, вон и следы его внизу имеются… — он достал бинокль. — Угу… направо пошел. Чуешь, Славка?
— Неужели к оврагу? — удивился тот. — Там, конечно, стена пониже, чем здесь… но метров пять все равно будет… Так просто не запрыгнешь! Скорее, он попробует где-нибудь по дереву взобраться. Может спуститься, да по следам его пройти?
— Ты Славка всегда, верно, рассуждаешь! — кивнул Семенов. — За что тебя и уважаю. Но спускаться мы не будем, ни к чему нам эта канитель. А овраг проверим, тем более нам это почти по пути.
— Разрешите господа вмешаться в ваш важный разговор? — встрял Борис Колбасов. — Мне кажется, мы теряем время! А если он уже забрался обратно?
— Вот! — поднял толстый указательный палец Семенов. — Чтоб не терять время в дальнейшем, надо разобраться в текущем моменте. Вы ребята, веревку обратно смотайте, — обратился он к институтским. — Вернуться этим путем у него не выйдет. Таким образом, остаются три варианта. Первый — на плато он возвращаться и не собирается, второй — он хочет вернуться, но пока не нашел подходящего места для подъема, и, наконец, третий — он уже на плато.
— Первые два варианта мне нравятся больше, — сказал Алексей Федорович.
— Особенно самый первый! — поддакнул прапорщик.
— Но надеюсь, э-э… — лицо Штерна было довольно кислым, — мы не столь наивны, чтоб э-э… на них рассчитывать.
— Не столь, — согласился с ним Семенов, — Итак, поскольку число наших противников уменьшилось до одного, не вижу необходимости бегать за ним всей толпой. Поэтому, сейчас мы разделим наши силы. Тему голода ведь никто не отменял, верно?.. а значит часть наших бойцов, под вашим Михаил Аркадьевич, чутким руководством, останется здесь и подробненько изучит содержимое погребов. А ваш участок здесь имеется?
— К сожалению, а может к счастью, нет, — ответил Штерн, — наш домик был в соседнем товариществе и на плато не попал. Но очень многих я тут знал.
— Ну, и отлично! Проверьте самых зажиточных. Кого хотите в помощники?
Штерн пожал плечами.
— Ну,
