— Мне жаль. Боже, мне очень жаль. — Айс зарылся лицом в ее шею, его рот рядом с тем местом, где его метка исчезла неделю назад. — Я должен был доказать моим парням, что не слаб, что никто из той тюрьмы не испортил меня настолько, что я не смог бы стать человеком снова. Они должны были увидеть, что я не ослаб. Только сильнейшие выживают в этом клубе. Они могут ощутить слабость, почувствовать её запах и потребуют много крови. Я умолял маму не оставлять меня, но она это сделала. Я умолял папу не оставлять меня одного, когда он уходил в запой на несколько дней, но он все равно не возвращался. Когда я стал старше, он думал, что я буду умолять, чтобы он не избивал меня, я вернулся к нему. Он умолял меня не убивать его. Люди умоляют меня и сейчас. Они боятся меня. Даже те, придурки охранники в тюрьме не могли заставить меня умолять их остановиться.
— Айс, что случилось в тюрьме?
Айс не ответил ей. — Я заработал свое право быть их президентом. Мои люди ожидают, что я буду более жестким и более злым, чем любой из президентов, которые были до меня, и я их не подвожу. Моя женщина должна понимать это. Ты должны понимать это.
— Не тогда, когда мужчина мне изменяет.
— Что я должен делать? Бросить своих людей ради тебя?
— Я не прошу тебя бросать Хищников. Они были у тебя, когда ты нуждался в них. Колтон трахает всех подряд кроме Виды?
— Нет.
— Мужчины уважают его?
— Черт, да, он наш брат... — Айс остановился, понимая то, что она пыталась сказать ему.
— Хищники не имеют ничего общего с верностью. Траханье каждой женщины из того зала — это не доказательство того, что у тебя есть их спины, когда ты будешь нуждаться в них. Ты показывал им себя на протяжении многих лет. Ты меня подвел. Это меня ты обидел и унизил на глазах у всех. Это мне ты не поведал обо всем, что произошло в тюрьме, когда все кругом знали об этом. Ты еще не доказал, что заслуживаешь меня, но я найду того, кто будет достоин. — Она пыталась выкрутиться из-под него.
Айс поднял голову, впиваясь в нее взглядом. — Ты хочешь, чтобы я доказал тебе, что подхожу? Я могу доказать, что я единственный человек для тебя. — Его рот поймал ее в поцелуе, он не знал, что он ещё способен дать женщине.
Его язык глубоко толкнулся, скользя вдоль неба, прежде чем соскользнуть под ее нижнюю губу, дразня чувствительную кожу.
Айс ожидал, что она укусит его в любую минуту, вместо этого, она скользнула своим языком ему в рот, чтобы сразиться в дуэли. Поцелуй, стал эротическим сражением между ними, и оба были полны решимости, выйти победителем.
— Охранники выбили дерьмо из меня прежде, чем меня освободили. Я пробыл неделю в больнице. В тяжелом состоянии, я хотел сесть на байк и поехать к тебе, но Шакал сказал мне, что ты под охраной. Я отступил, до тех пор, пока они не ушли. Все это время мой член был тверд для тебя. В тот вечер, я не хотел давить на тебя, вместо этого, я поехал домой и трахнул Бренди. Я никогда не дам другой женщине то, что принадлежит тебе снова. Клянусь, Грейс, — он застонал.
— Айс... — ее наполненной болью шепот показал, что она поняла, что произошло в тюрьме.
Айс хотел, чтобы желание Грейс было достаточным, чтобы позволить ему вернуться в ее жизнь, показать ей, что она может сделать для него такое, что никто в жизни никогда не делал прежде — чтобы она полюбила его достаточно, чтобы остаться с ним.
Он не хотел ее гребанного сочувствия. Он хотел ее вернуть в свои объятия, где ей и место.
Его мать ушла прежде, чем ему исполнилось четыре года, потому, что она ненавидела его отца. Его отец уходил на несколько дней и оставлял его одного, говоря ему каждый раз, когда он не вернется, и когда он придет обратно, он будет выбивать все дерьмо из него, пока тот не начнет кричать от боли.
Когда Айс сбежал, его отец привез его обратно просто для пособия на ребенка, которое он вынуждал его мать заплатить. Во второй раз, когда Айс ушел, его отец знал, что Айс убьет его, если он попытается вернуть его.
Откидывая воспоминания, рука Айса прошлась под ее платьем, прямо к ее киске. Он потер ее шелковистые трусики напротив ее клитора, чувствуя их влажность. Дергая их вниз по ее бедрам, он поднял ее и вытащил из них, затем поставил ее ноги обратно на пол. Его рука опустилась на молнию на спине ее платья, расстегивая, пока оно не упало с ее плеч и не растеклось лужицей у ее ног.
Его рука опустилась на ее волосы, отрывая рот от нее. — Детка, все не так. Мы не расстанемся. Мы никогда не расстанемся.
Его рука прошлась по ее груди, взяв сосок в рот. Впившись зубами, он услышал, как она начала задыхается.
— Я скучал по этой киске. Только она одна мне нужна. — Он пытался придумать слова, которые заставили бы ее вернуться к нему. Но никак не получалось. Он не был похож на профессора слабака, у которого был целый словарь в распоряжении. Вместо этого, он показывал себя с помощью своего тела.
Его рот перешел на другую грудь, повышая ее возбудимость, потянув ее влажный сосок между двумя пальцами.
— Это... это больно.
— Что ж, мне рассказать тебе о небольшой боли? — Айс выпустил сосок, давая крови вернуться.
Небольшой укус был компенсацией за ее острые коготки, впившиеся в его грудь сквозь футболку.
Раньше он брал ее спокойно, когда трахал ее, не желая напугать, давая ей секс в ее собственном темпе, и это практически сводило его с ума от нетерпения. Теперь он собирался показать ей интенсивный курс того, как он любил трахать и привязать ее к постели цепями желания, чтобы у нее и в мыслях не было сбежать.
Айс взял ее на руки и положил на кровать, на живот.
— Я не трахал тебя сзади, не так ли? — Спросил он, забираясь на кровать.
— Н-нет, — заикнулась она, когда он резко поднял ее на колени на кровати.
Он толкнул два пальца внутрь ее, постоянно трахая ее пальцем, прежде чем она смогла передумать и спрыгнуть с кровати.
— Айс... — она на секунду прижала свою ладонь ко рту, прежде чем он убрал ее. — Я не хочу твои пальцы.
Его рука опустилась на ее волосы, поворачивая голову, чтобы она могла увидеть, что он делает с ней, в зеркале, которое висит над комодом.
— Ты трахалась с теми мужчинами?
— Да! — Прошипела она.
Айс снова толкнулся своим телом в ее, одной рукой, скользя вокруг ее бедра, прежде чем достичь ее киски. Он потер ее набухший клитор, пока стенки ее влагалища не начали сокращаться. Айс потер маленький бутон, и Грейс опустила голову на кровать, закричав в матрас. Он не переставал играть с ее клитором, трахая ее все быстрее пальцами, пока не услышал ее плача, умолявшего позволить ей кончить.
