Можно простить Ринсвинда за его мнение о том, что Круглый Мир приберег катастрофу специально для него. За свою историю жизнь пострадала от множества стихийных бедствий. Вот еще два. В результате Пермско-триасового вымирания 250 миллионов лет всего за несколько сотен тысяч лет[88] исчезло 96 % всех видов. Согласно гипотезе Уильяма Хобстер и Мордекая Магариц, они погибли из-за недостатка кислорода. Анализ углеродных изотопов показывает, что незадолго до вымирания произошло окисление огромных объемов угля и сланца, вероятно, из-за падения уровня моря и увеличения площади суши. Результатом стало значительное увеличение содержания углекислого газа и снижение содержания кислорода до половины современного уровня. Особенно тяжело пришлось обитателям суши.
Еще одно глобальное вымирание, правда, менее суровое, имело место 55 миллионов лет тому назад, на границе между эпохами палеоцена и эоцена. В отложениях ледяных кернов, извлеченных в Антарктиде, Джеймс Кеннетт и Лауэел Стотт обнаружили следы внезапной смерти множества видов морских существ. Видимо, триллионы тон метана вырвались из океана в атмосферу. Метан дает сильный парниковый эффект, поэтому такой выброс поднял температуру «выше крыши». Дженни Диккенс высказала предположение, что источником газа были отложения гидрата метана в зоне вечной мерзлоты и на морском дне. Гидрат метана представляет собой молекулы метана, окруженные кристаллической решеткой воды — он образуется в результате удержания метана, который вырабатывается живущими в иле бактериями.
По случайному стечению обстоятельств одним из главных последствий палеоцен-эоценового вымирания стал всплеск эволюционного многообразия, который, в частности, привел к появлению приматов — и нас с вами. Считать это явление катаклизмом или нет, зависит от вашей точки зрения. Как отметил Думминг Тупс, у камней точки зрения нет, зато она есть у нас.
Глава 29. Там кто-то плывет
«Мне кажется, это больше похоже на страшдественские украшения», — наконец сказал Главный Философ, после того, как волшебники закончили прием аперитивов и собрались у вездескопа, чтобы рассмотреть сверкающий белую планету. — «Кстати, довольно красиво».
«О студнях теперь можно забыть», — сказал Думминг Тупс.
«Хлоп», — весело заметил Декан. — «Еще хереса, Архканцлер?»
«Вероятно, какая-то нестабильность на Солнце…», — задумчиво произнес Думминг.
«Которое было создано неквалифицированным трудом», — заметил Архканцлер Чудакулли, — «Рано или поздно это должно было случиться. Теперь все замерзнут насмерть, боги устроят чаепитие и наступит вечный холод».
«Шмыглихейм»[89], — сказал Декан, который первым добрался до хереса.
«Если верить ГЕКСу, то изменился воздух планеты», — сообщил Думминг.
«Это звучит как-то более научно, да?» — согласился Главный Философ.
«О, у меня есть идея!» — просиял Декан, — «Мы же можем запрограммировать ГЕКСа, чтобы он обратил поток чаров в хтонической матрице оптимизированного двунаправленного октагоната?»
«Что ж, это мнение четырех бокалов хереса», — поспешно заметил Архканцлер, чтобы нарушить последовавшее молчание. «Тем не менее, если вы хотите знать мое мнение, то я бы предпочел в следующий раз услышать что-нибудь помимо бессвязной чепухи, если можно. Итак, господин Тупс, это конец света?»
«И если это так», — добавил Главный Философ, — «стоит ли нам ожидать появление толпы героев?»
«Ты о чем, дружище?» — удивился Чудакулли.
«Ну, Декан считает, что мы здесь вроде богов, а во многих мифологиях герои после смерти попадают на вечный пир во дворце богов», — пояснил Главный Философ. — «Я просто хотел понять, нужно ли нам предупредить поваров».
«Да они же просто студни», — возразил Чудакулли. — «Что они могут совершить такого уж героического?»
«Ну, не знаю… Классический способ — это что-нибудь украсть у богов», — задумчиво ответил Главный Философ.
«Предлагаешь нам проверить содержимое карманов?» — спросил Архканцлер.
«Кстати, я уже давно свой перочинный нож не видел», — сказал Главный Философ. — «В общем, я просто высказал предположение».
Чудакулли похлопал подавленного Тупса по спине.
«Выше нос, дружище!» — засмеялся он. — «Это замечательное достижение! Честно говоря, в итоге получилась куча студней с интеллектом на уровне горохового супа, но ты не должен позволять крайне безнадежному провалу омрачить твое настроение».
«Да, мы такого никогда не позволяем», — заметил Декан.
На следующий день после завтрака Думминг Тупс забрел в здание Института Высокоэнергетической Магии. Его глазам предстала картина запустения. Повсюду были разбросаны чашки и тарелки. Пол был завален бумагами. Забытые на столе сигареты оставили на краю стола обуглившиеся следы. Недоеденная пицца с сардинами, сыром и черной смородиной, остававшаяся нетронутой уже несколько дней, осторожно двигалась в поисках безопасного места.
Вздохнув, он взял метлу и перешагнул через лоток с распечатками ГЕКСа за ночь. Лоток оказался загруженным куда больше, чем того ожидал Думминг.
«Не только студни — здесь полно разной живности! Некоторые даже извиваются…»
«А это растение или животное?»
«Это растение, я уверен».
«А разве оно… не движется…, причем довольно быстро?»
«Не знаю. Я раньше не видел ходячих растений».
По мере распространения новостей, волшебники начали возвращаться в здание Института. Теперь, когда невозможное случилось, старшие волшебники собрались вокруг вездескопа, объясняя друг другу, что этот исход был предопределен заранее.
«Все эти трещины на дне моря», — сказал Декан, — «И вулканы, разумеется. Со временем планета должна была накопить достаточно тепла».
«Но это никак не объясняет разнообразие форм», — заметил Главный Философ. — «Сами посудите, море выглядит так, будто кто-то перевернул огромный камень».
«Полагаю, у студней было время подумать о своем будущем, пока они находились под слоем льда», — предположил Декан. — «Можно считать, что у них выдался долгий зимний вечер».
«Я — за уборную», — высказался Преподаватель Современного Руносложения.
«Я думаю, мы все с этим согласны», — сказал Чудакулли. — «Но сейчас-то это к чему?»
«Я имею в виду, что студни… ну, вы понимаете,… облегчались в течение многих миллионов лет, а после этого должны были остаться горы… ээ… удобрений», — отважился сказать Преподаватель.
«Хоть задницей жуй» — вставил слово Декан.
«Декан! Ну в самом-то деле!»
«Простите, Архканцлер».
«…а как мы знаем, навозные кучи буквально кишат жизнью…», — продолжал Преподаватель.
«Раньше считалось, что кучи мусора породили крыс», — заметил Чудакули. — «Конечно же, это было всего лишь суеверие. На самом деле, они породили чаек. Но ты утверждаешь, что жизнь на самом деле движется вперед, подъедая за мертвецами их обувь[90]? Ну, или мертвых студней, в данном случае. И, конечно, никакую не обувь, потому что у них нет ног. А даже если бы они были, то студни не настолько сообразительны, чтобы придумать обувь. Хотя, даже если бы и придумали обувь, они не смогли бы ее изготовить. В тот момент ее просто не из чего было сделать. Но в целом метафора соответствует ситуации».
«Студни там до сих пор есть», — сказал Декан. — «Просто появилось много других существ».
«Есть признаки разумной жизни?» — спросил Чудакулли.
«Не уверен, как мы сможем это заметить на данном этапе…»
«Очень просто. Кто-нибудь из них убивает не ради пропитания?» Они всмотрелись в кишащую живностью питательную среду.
«Не так-то просто определить их намерения», — заметил Декан, немного погодя.
«А есть ли признаки того, что кто-нибудь вот-вот обретет разум?» Они всмотрелись снова.
«Вон та штука, похожая на двух пауков, сцепленных вместе», — указал Главный Философ через какое-то время. — «Она кажется вполне мыслящей».
«Я думаю, она кажется вполне мертвой».
«Послушайте, я знаю, как мы можем решить этот эволюционный вопрос раз и навсегда», — предложил Чудакулли, отвернувшись от вездескопа. — «Господин Тупс, ГЕКС может использовать вездескоп, чтобы заметить, когда одно существо превращается в другое?»
«Думаю, что для области средних размеров, это возможно, сэр».
«Пусть наблюдает за сушей», — предложил Декан. — «На суше вообще что-нибудь происходит?»
«Есть некоторая зеленоватость, сэр. Прямо водоросли с характером».
«Попомните мои слова, именно там и случится что-нибудь интересное. Не знаю, что эта вселенная использует вместо рассказия, но разумную жизнь мы увидим именно на суше».
«А что ты понимаешь под разумной жизнью», — спросил Чудакулли. — «В перспективе, я имею в виду».
