— Елагин достал из кармана блокнот, раздражённо пролистал. — Это не так просто, как вам, наверное, кажется. Особенно когда речь идёт сразу и об очистке памяти, и о генерации новых воспоминаний. Плюс длительный срок действия. В общем, понадобится не один час, чтобы сделать такую работу.
— Империя весьма ценит ваше согласие поучаствовать, — сказал я, наливая полный стакан воды. — Я лично тоже признателен. Без вас мы бы не справились.
— Почему не попросили кого-нибудь другого? Я не единственный обладаю Даром анимансера.
— Наверное, сочли, что вы лучший, Дмитрий Александрович. Как я уже сказал, вашу кандидатуру выбрал не я.
— Да-да, верно… Простите. Ну, хорошо…
В этот момент двери распахнулись, и в комнату ввезли две каталки, к которым были пристёгнуты Нина и её сообщник. Девушка лежала неподвижно, глядя в потолок, а повар вертел головой. В его взгляде явственно сквозил страх.
При появлении пленников Елагин оживился.
— Поставьте их вот сюда, — велел он, показывая на середину комнаты. — Нет, поближе. Да, правильно. Сейчас, дайте я сам.
Про воду, которую просил, он забыл, так что я выпил её сам, пока наблюдал за ним.
Анимансер раздвинул веки сначала девушке, затем — мужчине. Поцокал языком.
— Мне нужно остаться с подопытными наедине, — объявил он, распрямившись. — Но пусть кто-нибудь будет за дверью на случай, если что-нибудь понадобится.
— Мы будем наблюдать через видеокамеры, — предупредил я его прежде, чем выйти. — Всё время.
— Да-да, — замахал руками Елагин. — Как угодно! Давайте начинать. Чем быстрее, тем лучше. У меня нет ни малейшего желания торчать тут до утра.
Я вышел и занял место в соседней комнате, оборудованной мониторами. Со мной был оператор, регулировавший звук и изображение.
— Записи сохранятся? — спросил я.
— Разумеется, Ваше Сиятельство. Всё будет храниться до распоряжения начальника Канцелярии.
— Хорошо. У кого будет к ним доступ?
— У вас. Больше ни у кого.
— Тогда выйдите пока.
— Слушаюсь.
Оставшись один, я прильнул к экрану, на котором Дмитрий Елагин колдовал над Падшей. Он достал из кармана что-то вроде клейкой ленты, прилепил её на лоб девушки и написал на ней несколько символов. Затем проделал то же самое с поваром. Убрав маркер, уселся в вертящееся кресло между каталками, раскрыл блокнот и замер. Спустя несколько секунд от символов потянулись вверх мерцающие оранжевые струйки, напоминавшие лёгкий дымок. Над головами они постепенно сплелись в сложные узоры. Елагин кивнул самому себе, убрал блокнот, закрыл глаза и развернул ладони к потолку. Из них тоже показались оранжевые светящиеся символы. Поднимаясь, они сплетались с теми, которые висели над пленниками, пока не стали единым целым, связав мага с «подопытными», как он их называл. Тогда Елагин заговорил. Я пытался понять, что именно произносил чародей, но его речь была набором никак не связанных, на первый взгляд, слов и фраз. Иногда — обрывков. Он словно настраивался на двух людей, находившихся по обе стороны от него. Походило на некую ментальную калибровку. Затем он замолчал и почти час сидел, напоминая восковую фигуру, пока не заговорил снова.
Наконец, я понял, что смотреть особо не на что, и пошёл взять себе кофе. На цокольном этаже находился автомат с напитками.
Через три часа спустился Голицын. Вошёл в смотровую, кивнул и сел рядом со мной.
— Как продвигается?
— Трудно сказать. Господин Елагин сказал, что это займёт целый день.
— Понятно. А что он делает сейчас? Не разберу…
— Сам не знаю. Наблюдаю такую картину уже давно.
— Хм… Есть ли смысла вам тут сидеть? У вас наверняка полно своих дел.
— Хочу убедиться, что он не вложит им в головы ничего лишнего. И не забудет нужное.
— Я, ясно. Ну, тогда оставлю вас. Доложите, когда агенты будут готовы.
И снова я сидел в комнате в одиночестве под странное бормотание анимансера, пока тот не начал, наконец, говорить осмысленно. Тогда я весь обратился в слух. Елагин повторял то, что ему было велено «записать» в сознания Падшей и её сообщника, чередуя осмысленные предложения со словами и фразами, которые произносил до этого. Так продолжалось до одиннадцати вечера, когда анимансер вдруг резко сорвал со лба Нины ленту, а затем проделал то же самое с лентой повара. Скомкав, сунул себе в карман. Оранжевое сияние начало таять, а затем растворилось без следа. Елагин направился к двери, открыл и вышел в коридор.
Я сделал то же самое.
Анимансер наполнял стаканчик кофе.
— А, вот и вы, — кивнул он, увидев меня. Голос его звучал устало. — Всё готово.
— Благодарю. Как вы себя чувствуете?
— Такие процедуры здорово выматывают, — Елагин сел на диванчик и отхлебнул кофе. — Но, в целом, нормально.
— Вы уже делали такое раньше?
Анимансер покосился на меня, усмехнулся.
— А сами вы как думаете?
— Я спрашиваю, чтобы понимать, есть ли у вас опыт.
Мой собеседник махнул рукой.
— Не беспокойтесь. Мозги у них промыты надёжно. Сделают всё, то нужно. Я вам ещё понадоблюсь сегодня? Мне хотелось бы отдохнуть.
— Нет, можете ехать. Канцелярия выражает вам признательность.
— Да-да, — ворчливо покачал головой Елагин. — Служу Его Величеству.
Выпроводив его, я забрал Падшую и повара в замок. Если верить анимансеру, ночь они должны были проспать, а утром очнуться, напрочь забыв о том, что их раскрыли и допрашивали. Более того, у Нины теперь имелись в голове сведения о том, что я готовлю массовую ликвидацию коммунистических агентов в городе. Просто жду, когда перебежчик из числа красных передаст мне списки всех оперативников и тех, кого им удалось завербовать. Главное же — девушка будет убеждена, что сообщить имя предателя она может только графине Торховой.
Глава 43
На следующий день Нина встретилась с поваром и сообщила ему, что ей нужно срочно встретиться с графиней. Между ними вышел короткий спор, но затем парень сдался. Вскоре он нашёл предлог, чтобы выбраться из замка: сказал, что нужно закупить специи в лавке, которая торгует товарами с востока. Его вели всю дорогу, пока он перемещался по городу. Агент красных поехал на вокзал и там оставил записку в ячейке камеры хранения. Видимо, она была абонирована на случай экстренных сообщений. Повар обратно не поехал — расположился на фудкорте. Значит, знал, что его послание скоро заберут и дадут ответ.
Действительно, не прошло и получаса, как
