Поэтому.
– И примкнул к иску жены, чтобы нивелировать наши якобы «отношения».
– Именно. Но София мне не жена.
Ива кивнула.
– Это меня не касается. За адвоката спасибо. И за выступление.
– Не за что.
– Сколько стоили его услуги?
– Нисколько.
– Хорошо, я узнаю у него.
– Во-первых, на этот счёт он получил указания, и этот человек – профессионал, во-вторых, неприятности у тебя возникли из-за меня и… моей семьи. Ты не должна нести за это ответственность.
– В неприятности может попасть любой человек, и он несёт ответственность за свои поступки и выборы. Если бы на моём месте был другой человек, ты бы взял его расходы на себя?
– Будь на твоём месте другой человек, он позвонил бы в 911. Или он бы совершил другой выбор, и этого иска никогда бы не было.
– А если бы он принял такое же решение, как я?
Ива подняла глаза и смотрела на Мэтта в упор. Брови её были сведены.
Мэтт грустно покачал головой:
– Нет. Такое решение могла принять только ты.
Глава 19. Другая
Дом был современным и красивым. Ива на секунду задержалась в холле, разглядывая кремовый диван необычной формы, состоящий из полностью диспропорциональных частей. Над ним возвышался круглый шарообразный светильник размером с большой надувной мяч и инсталляция из древесных стволов. Место было странным, но неожиданно уютным.
Комната, которая досталась Иве, оказалась с балконом и видом на море. Мэтт сам проводил её сюда, раскрыл балконную дверь и спросил, нравится ли ей вид.
Ива даже если хотела бы перестать сиять, не смогла бы: ей не то слово нравилось подобное размещение, она была в неописуемом восторге. Мог ли знать Мэтт о том, что, прожив пять лет в холодном континентальном Калгари, устроив в нём свою жизнь и повстречав друзей, Ива приняла решение вернуться в Ванкувер только из-за его близости к морю? Вряд ли. Иве приходилось работать так много, что моря этого она почти не видела, но ей было достаточно даже мысли, что в любой момент она может запрыгнуть в машину и рвануть в Западный Ванкувер к открытой воде или в любой парк, где есть доступ к заливу.
– Очень нравится! – честно ответила она. – Это настоящий праздник. Спасибо большое за него.
От её ответа Мэтт даже не улыбнулся, а как-то ожил, причём весь, целиком. Иве показалось, будто бы на мгновение она увидела давно забытого мальчишку Мэтта из её детства.
Момент получился неожиданно искренним, настоящим. Ива вдруг почувствовала такое сильное давление внутри себя, как если бы между ними с Мэттом был натянут толстый канат, и он вдруг схватился за свой конец и потянул.
Внезапно в комнату влетела Мак:
– Чёрт, а почему мне досталась комната с видом на лес? Я тоже лазурное море хочу! Мне этот лес ещё дома в печёнку въелся!
– Ну хочешь, поменяемся посередине отпуска? Это будет справедливо, – предложила ей Ива.
Мэтт напрягся от такого предложения, нахмурился и, наконец, выдал:
– Можешь переехать в мою, из неё тоже неплохой вид.
– Мэтт! – покраснела Мак. – К тебе я бы с удовольствием переехала, если бы в твоей комнате и вовсе окон не было! Шучу-шучу! В любом случае спасибо за гостеприимство! Меня, конечно же, всё и так устраивает. Но если ты настаиваешь…
Мэтт скрипнул зубами: в эту эпоху его жизни единственным человеком, с кем он хотел бы поселиться в одной комнате, причём не временно, а, наверное, на постоянной основе, была Ива. Он уже дошёл до той точки, когда человеку совершенно наплевать на все недостатки и проблемы другого человека, все они кажутся ерундой и несерьёзными препятствиями, а единственное, чего хочется, это быть с ним как можно скорее и любой ценой.
– Да без проблем, – сухо заверил он Мак. – Переезжай в мою, а я займу твою.
Мэтт жалел о рокировке только по той причине, что Ива больше не будет жить с ним через стенку. Расскажи ему кто-нибудь полгода назад, что он станет пускать слюни от возможности провести ночь в соседних комнатах с Ивой Джонсон, он расхохотался бы до колик в животе. А теперь ему было не до смеха. Теперь он заставлял себя контролировать каждое своё слово, движение, взгляд, дабы не напортачить, как в прошлый раз. Должен же быть способ привлечь её… ну хоть какой-нибудь должен быть.
Ива застряла в своей комнате на дольше, чем остальные. Вся развесёлая компания отправилась на пляж «пробовать воду», а Ива закопалась в распаковке парочки вещей и косметички, которые взяла с собой на недельный отдых. После долгого трансконтинентального перелёта её немного штормило и клонило в сон, тело казалось ватным и не стремилось никуда кроме постели. Она опустилась в кресло на балконе и ушла в себя, полу спя, полу любуясь на чудесное лазурное море прямо перед глазами. Ей даже были видны ребята на пляже, правда их фигурки были маленькими, и совсем не было слышно голосов. Лишь иногда доносился громкий заразительный смех, заставлявший Иву улыбаться, хотя она понятия не имела, над чем так потешаются все остальные.
Пловцы вернулись замёрзшими: температура быстро понижалась.
Во дворе дома располагались два бассейна: один обычный в виде восьмёрки, другой маленький круглой формы. Над последним струился цветной из-за подсветки пар.
– Давайте в хоттаб, хоть согреемся! – прокричала Медина остальным.
Девушки и парни, скидывая на ходу, кто полотенца, кто пляжную одежду, торопились поскорее влезть в горячий бассейн.
– Мэтт, включи, пожалуйста, бульки! – попросила Медина единственного оставшегося на суше.
Мэтт молча подошёл к коробочке, прикреплённой к каменному ограждению, приоткрыл защитную крышечку, на секунду замер, но на кнопку нажимать не стал. Вместо этого развернулся и с разбегу запрыгнул в хоттаб к остальным.
Полдвора при этом окатило брызгами, Ива испугалась, как бы этот клоун не ушибся от дури, а народ взорвался кто возмущением, кто визгом, кто хохотом.
– Ну вот вам и бульки! Раз уж просили… – объявил Мэтт.
– Да ну тебя на фиг! – визжала Луна.
– Пусть лучше так… – вытирая лицо, заявила Медина. – Вот такого Мэтта я узнаю! Это тот самый человек, которого я столько лет знаю, а не то унылое г… Уиии! Кто ущипнул меня за задницу?!
– Не обижай моего лучшего друга, Пыжик! – оскалился Бен.
Ива тоже смеялась, глядя на веселье других.
Внезапно её позвали, она
