так поспешно? — затараторила леди Фалмар, пытаясь отговорить меня. — Повстречайтесь, вдруг у вас что-то не сложится…
— У тебя всё? — перебил я мать, которая терпеть этого не могла.
— Не будь грубияном…
— Я сам разберусь, когда мне объявлять о помолвке и с кем, — не хотел больше слышать этот голос. Не сейчас. Слишком больно от того, что она сделала и хотела сделать.
— Конечно-конечно, — тут же заюлила женщина, которая, как оказалось, была мне матерью лишь по крови.
Вдали от отчего дома я часто предавался воспоминаниям о своём детстве и юности. О том, от чего отказался по её указке, просто потому, что это не соответствовало матушкиным представлениям о правильном. Она всегда всё решала за меня, а если я противился, в ход шли слёзы и истерики. Годы прошли в тени её воли, лишённые простых радостей жизни, но теперь… Теперь я сам хозяин своей судьбы!
— Давай встретимся, милый. Папа будет так рад. Посидим, поболтаем. Обсудим вашу с виконтессой помолвку, — проворковала она.
— Лайлет! — не выдержал я. — Её зовут Лайлет!
— Лайлет, конечно! Если ты хочешь, чтобы я так её называла — буду! Только не сердись, хорошо? Так что насчёт встречи? Предлагаю чайную «Пудровая лилия». Прошу, не отказывай нам с папой.
— Ладно, — поморщился я, заметив, как губы деда растянулись в торжествующей ухмылке.
— Тогда, может, сегодня? — оживилась мать. — Ещё только утро. Целый день впереди. Что скажешь?
— Можно и сегодня, — устало вздохнул я, не желая участвовать в этом фарсе, но понимал, что это необходимо. Ради Лайлет. Ради нашего с ней будущего.
— Отлично! Тогда в четыре будем ждать тебя, сынок! Мы с папой закажем отдельную комнату. Ты, как приедешь, скажи служанке…
— Свою фамилию, — перебил я. — Всегда так делали. К чему эти объяснения?
— Ну, мало ли, — хихикнула мать. — Ну всё. До скорой встречи! Целую тебя, родной!
Я повесил телефонную трубку на аппарат, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Дед всё ещё ухмылялся, наблюдая за мной с нескрываемым удовольствием.
— Вижу, ты всё-таки собрался пойти на эту встречу, — произнёс он, поднимаясь с кресла. — Мудрое решение, внук. Иногда нужно встретиться с прошлым лицом к лицу, чтобы окончательно с ним распрощаться.
Поместье семьи Фалмар:
— Всё готово! — торопливо проговорила леди Фалмар, тяжело дыша в трубку телефона. — Я обо всём договорилась!
— Хорошо, — прозвучал сдержанный голос леди Эйренбер на другом конце провода. — Я передам Майлен.
— Всё должно пройти точно по плану! — продолжала мать Лисана. — Передай дочери, чтобы приехала пораньше. Пусть разденется в комнате и спрячется в укромном месте. Мы с Эрнестом специально немного опоздаем. Лисан войдёт, сядет, и тут-то Майлен появится в соблазнительном наряде. Служанка, услышав шум, мгновенно распахнёт дверь, и все увидят происходящее! Я уже обо всём договорилась с ней.
— А как же эта выскочка? — в голосе леди Эйренбер проскользнуло беспокойство.
— А что она? — мать Лисана издала презрительный смешок. — Розалия пригласит её в другую чайную, вот только вместо неё в комнате появится граф Нортон! Эта мерзавка будет скомпрометирована! Ей не останется ничего другого, как выйти за него замуж! Одним ударом, мы и Лисана на Майлен женим, и от выскочки избавимся!
В воздухе повисло тяжёлое молчание, прерываемое лишь дыханием собеседниц. План был продуман до мелочей, каждая деталь выверена, чтобы разрушить надежды той, что посмела встать у них на пути.
59. Каждому по заслугам
Граф Навьер
— Не понял! — молодой мужчина встал на подножку экипажа, оглядываясь по сторонам. — Почему «Пудровая лилия»? Разве встреча должна произойти не в «Лунном доме»?
— Леди Розалия намеренно ввела вас в заблуждение, господин, — склонил голову кучер. — Она выяснила, что в вашем доме среди слуг кто-то следит за вами…
— Что?! — возмутился граф Навьер, выпучив глаза. — Кто-то вознамерился мне помешать?! — Черты его лица ожесточились, а взгляд наполнился обещанием скорой расплаты с теми, кто посмел идти против него.
— Я так понимаю, что да. Именно поэтому госпожа Ремар отправила меня за вами, — склонился кучер. — Ваша встреча пройдёт именно в этой чайной.
Высокомерно фыркнув с видом глубокого негодования, аристократ спустился на землю, рывком одёргивая на себе камзол.
— Леди Розалия просила напомнить вам о необходимых действиях при встрече с леди Лайлет……
— Я сам разберусь! — надменно хмыкнул граф Навьер, и на его губах заиграла ехидная улыбка.
В груди аристократа бушевала буря эмоций. Он жаждал момента, когда та, что так дерзко отвергла его, вышвырнув за порог собственного дома словно презренного бродягу, станет принадлежать ему. Мечтал о том дне, когда получит законное право обладать этой женщиной, касаться её, владеть ею, лишив всякой возможности сопротивляться.
— Замуж за Фалмара захотела? — хохотнул граф Навьер, вальяжной походкой направляясь к чайной «Пудровая лилия». — Ну-ну!
— Приветствую вас, господин! — почтительно склонилась встречающая у входа девушка в форменной одежде.
— Комната на имя Розалии Ремар, — бросил граф, даже не удостоив служанку взглядом.
— Прошу за мной, — девушка указала рукой направление и двинулась вперёд.
Они миновали два просторных зала, оба переполненных посетителями. Граф отметил это краем глаза, но не придал особого значения.
— Госпожа Ремар предупредила меня обо всём, — тихо произнесла служанка. — Когда настанет нужный момент, просто подайте голос. Остальное я возьму на себя.
— Понял, — кивнул аристократ, останавливаясь перед дверью, за которой ожидала та, что занимала все его мысли.
Служанка отступила в тень, стараясь не привлекать внимания.
Аристократ сделал глубокий вдох, собираясь с духом, и решительно толкнул дверь. Светлая комната встретила его ароматом древесных благовоний.
Поспешно прикрыв за собой дверь, он дрожащими руками взялся за пряжку ремня. Пока Лайлет не появилась, нужно было успеть подготовиться.
Пряжка поддалась, за ней скользнул вниз бегунок молнии, и брюки начали сползать к коленям, обнажая белоснежные семейные трусы в кокетливый зелёный горошек.
Отойдя чуть в сторону, чтобы иметь возможность мгновенно захлопнуть дверь при появлении Лайлет, граф Навьер продолжил торопливо разоблачаться.
Камзол и шейный платок полетели к мандариновому дереву, величественно возвышающемуся в огромном напольном горшке на изящной кованой подставке. Дрожащие пальцы торопливо забегали по пуговицам рубашки, одна за другой освобождая их от петель…
В
