Страсть, настоящая, всепоглощающая страсть, вспыхнула между ними. Джеймс медленно наклонил голову и посмотрел на нее вопрошающим взглядом. Кэролайн слегка приоткрыла рот, приготовившись ответить на его поцелуй.
В этот момент балконная дверь открылась. Вошел какой-то мужчина, но, увидев, что балкон уже занят, едва слышно пробормотал «прошу прощения» и вернулся в бальную залу. Его вторжение разрушило волшебство, возникшее между Кэролайн и Джеймсом.
— Мы должны вернуться, — сказала она, направившись к двери.
Однако он снова задержал ее, взяв за руку. Осторожно сжав ее пальцы, он сказал:
— Подарите мне один танец. Больше мне ничего не нужно.
Кэролайн посмотрела на Джеймса, стоявшего в потоке лунного света. Он казался ей таким непобедимым и… таким прекрасным. Их обдувал легкий ночной ветерок, шевеля легкий шелк ее платья и поигрывая перьями, украшавшими ее бархатный берет. Внутри у нее все горело, она трепетала от волнения.
— О нет, мистер Феррингтон, вы требуете невозможного, — сказала она.
— Я прошу вас довериться мне.
Сквозь стеклянную дверь доносилась музыка и веселый смех.
Кэролайн знала (она поняла это после своего неудачного замужества), что нельзя доверяться мужчине, который недостоин доверия. Предательство всегда причиняет неимоверную боль. Однажды она уже подлетела слишком близко к огню, и он обжег ее. Однако несмотря на это ее снова манило пламя. Ей очень хотелось верить в то, что Джеймс Феррингтон не обожжет ее.
— Один танец, — прошептала Кэролайн.
Он радостно улыбнулся, сверкнув своими белоснежными зубами.
— Тогда давайте вернемся в танцевальную залу, — предложил он. Джеймс не отпускал ее ладонь до тех пор, пока они не вошли в залу.
Пары начали занимать позиции для следующего танца. Мистер Феррингтон подвел Кэролайн к свободному месту. В этот момент она вспомнила о лорде Вомсли, и ей стало не по себе.
— Я должна найти лорда Вомсли и извиниться перед ним за то, что не сдержала данное ему слово, — сказала она. — Ведь он должен был сопровождать меня к ужину.
Мистер Феррингтон нетерпеливо фыркнул.
— Совсем необязательно перед ним извиняться, — ответил он, оглядывая залу. — Я что-то не вижу его. Наверное, он нашел себе другую партнершу или вообще покинул бал.
— Джеймс, — произнесла Кэролайн с легкой укоризной и испуганно замолчала. Она поняла, что позволила себе вольность.
От удивления он даже открыл рот. В его глазах загорелись яркие, веселые огоньки.
— Как вы меня назвали?
Кэролайн испуганно прижала пальцы к губам.
— Я хотела сказать «мистер Феррингтон», — пробормотала она.
— Но вы сказали «Джеймс»! Кроме того, вы сделали это без всякого принуждения. Я не просил вас об этом.
— Это такие мелочи…
— Нет, это не мелочи. Я долго ждал этого момента. Мне очень хотелось услышать, как вы произносите мое имя. — И, не дожидаясь ответа, он взял ее ладонь и положил на свою руку. — Давайте вместе извинимся перед Вомсли, — предложил он. — И пусть он меня проткнет шпагой или застрелит. Я с радостью приму смерть, ведь моя дама назвала меня Джеймсом!
Прежде чем она успела ответить на эту очередную бессмыслицу, Феррингтон направился к двери, и Кэролайн буквально побежала за ним, стараясь не отстать. Возле двери их остановила Элизабет.
— Мистер Феррингтон, лорд Вомсли очень сердит на вас, — сказала она.
— Да, я знаю, — ответил Джеймс. — Мы как раз ищем его для того, чтобы извиниться.
Элизабет покачала головой.
— Не думаю, что он готов принять ваши извинения, сэр.
— Он обязательно примет мои извинения, — заявил Джеймс. — Я поговорю с ним. Где я могу его найти?
— Он внизу, в столовой. Однако мне кажется…
— Прошу вас, не беспокойтесь, леди Эндрюс, — сказал Джеймс. — Я смогу унять благородный гнев Вомсли, — заверил он ее и, повернувшись к Кэролайн, произнес: — Думаю, вам лучше остаться с леди Эндрю. Я сам поговорю с ним.
— О, мне тоже нужно извиниться перед ним.
Элизабет взяла Кэролайн за руку.
— Мистер Феррингтон прав. Бывают такие моменты, когда женщинам лучше не вмешиваться, предоставив мужчинам самим выяснить отношения.
Кэролайн была в замешательстве. Однако Джеймс положил конец ее сомнениям.
— Подождите меня здесь, — сказал он, отпуская ее руку. — Я вернусь через несколько минут, а потом вы сможете извиниться перед Вомсли, но это будет уже после того, как закончится танец, — добавил он и лукаво подмигнул ей.
Джеймс направился к лестнице. Кэролайн смотрела ему вслед. Какой же он все-таки смелый и уверенный в себе!
— У тебя очень галантный кузен, Кэролайн, — заметила Элизабет.
Кэролайн кивнула в ответ. Она все еще не могла оторвать глаз от Джеймса. Он поприветствовал леди Димхерст и еще какую-то даму, которая ее сопровождала. Обе матроны поднимались по лестнице навстречу ему. Леди Димхерст кивнула в ответ, а вторая леди отвернулась, недовольно скривившись.
Элизабет прикрылась веером так, чтобы никто не мог услышать ее слова.
— Это моя кузина Вера — леди Лэвенхем — поднимается по лестнице, — сказала она Кэролайн. — Прошу тебя, давай сделаем вид, будто мы с тобой заняты оживленной беседой. Тогда, может быть, она пройдет мимо нас.
Кэролайн согласилась подыграть Элизабет. С леди Димхерст она сегодня уже здоровалась, и у нее не было ни малейшего желания беседовать с этой дамой.
— О чем мы будем говорить? — спросила она.
— О чем угодно, — ответила Элизабет. — Нам просто нужно сделать вид, что мы заняты беседой.
Они засмеялись как настоящие заговорщики. Кэролайн собиралась сказать Элизабет о том, что ее бал удался на славу, однако в этот момент леди Лэвенхем воскликнула:
— Вот это платье!
— Не обращай на нее внимания, — прошептала Элизабет. — Она немного странная. Ты, наверное, уже встречала ее раньше. У меня сложилось впечатление, что она внимательно осматривает всех моих гостей.
— Вы здесь! — пронзительно крикнула леди Лэвенхем. — Кто вы такая?
Никто не ответил на ее вопрос. Кэролайн не сразу поняла, что эта дама обращается именно к ней.
— Что, простите? — спросила она.
Элизабет встала между Кэролайн и леди Лэвенхем.
— Вера, ты знакома с леди Пирсон? — спросила она, немного волнуясь. — Кэролайн, это моя кузина — леди Лэвенхем.
Леди Лэвенхем открыла от удивления рот. Кэролайн испугалась. Ей показалось, что с этой дамой случится припадок.
— Леди Лэвенхем, вам плохо?
Дама повернулась к леди Димхерст.
— Милли, Кэролайн Пирсон — это случайно не та дама, о которой мы говорили вчера? Она живет с Минервой Пирсон и преподает в пансионе, которому ты оказываешь покровительство?
