Инвидия Аквитейн. – Тобой манипулируют. – Бывшая жена консула вошла в комнату в той облегающей хитиновой броне, что, кажется, полагалось носить всем алеранским гражданам на службе у ворда.
Царица лишь слегка повернула голову, ничем больше не показав, что слышит предостережение Инвидии. Нахмурившись, она обратила свой невыносимый взгляд на Исану. Долго тянулось молчание – до ее следующего вопроса:
– Это правда?
Исана не сводила глаз с Инвидии. Амара описывала ей тварь, впившуюся в туловище женщины: ее раздутое тело, пульсирующее в ритме медленно бьющегося сердца. Но увидеть его воочию, увидеть, как сочится кровь из того места, где тварь погрузила голову в женскую грудь – это совсем иное. Исана видела в Инвидии и союзницу, и обманщицу, и наставницу, и убийцу. У нее хватало причин для ненависти. Но сейчас она не сумела вызвать в себе ничего, кроме жалости.
И отвращения.
– Зависит от точки зрения, – не сводя глаз с Инвидии, ответила она царице. – Я пытаюсь тебя понять. Я пытаюсь дать тебе более ясное понимание нас.
– Знание помогло бы тебе взять надо мной верх, – отметила царица. – Разумный образ действий. Но верно и обратное. Зачем ты добиваешься, чтобы я лучше понимала ваш народ?
Инвидия шагнула к ним.
– Разве не ясно? – холодно спросила она, отводя глаза от Исаны. – Она, как и я, распознала в тебе эмоции. Она надеется вытянуть их из тебя, чтобы через них повлиять на твои действия.
Губы царицы изогнулись в ледяной усмешке.
– А… Это так, Исана?
– С определенной точки зрения, – ответила Исана. – Я надеялась достучаться до тебя. Убедить отказаться от вражды.
– Инвидия, – обратилась к той царица, – как ты оцениваешь ее искусство заклинания воды?
– Как равное моему, – без запинки ответила Инвидия. – По самой осторожной оценке ее искусство равно моему.
Мгновение царица обдумывала ее ответ, потом кивнула:
– Оцени, вероятно ли, что она чего-то добьется этим способом.
– Она только убедится, что напрасно и пытаться, – устало ответила Инвидия. – Бесспорно, в тебе есть чувства, подобные нашим. Но ты переживаешь их иначе, чем мы. Они не влияют на твои решения и суждения. – Она бесстрастно оглядела Исану. – Поверь мне, я пыталась. Все уже кончено, Исана. Желай ты сократить боль и страдания своего народа, ты бы посоветовала ему сдаться.
– Они бы ее не послушали, – пренебрежительно бросила царица. – Да я ее и не отпущу.
Инвидия нахмурилась:
– Тогда не вижу смысла сохранять ей жизнь – как и ее любовнику.
– Скажем, это для блага народа Алеры, – сказала царица.
Исана оторвала взгляд от изменницы, взглянула на нее:
– Что?..
Когда царица пожала плечами, Исане в ее движении почудилось что-то знакомое и чрезвычайно неловкое.
– Жители Алеры страдают, потому что сопротивляются. Пока жив Гай Октавиан, они не прекратят сопротивления. Гай Аттис пока поддерживает их боеспособность, но он самозванец, и ваш народ это знает. Пока ходит по земле настоящий наследник Дома Гаев, многие будут продолжать войну. С ним нужно покончить.
Царица нацелила на Исану когтистый палец:
– Мать Октавиана в моей власти. Чтобы сохранить ей жизнь, он будет вынужден прийти ко мне. Однако она, как нам известно, в прошлом проявляла бессмысленное упорство. Она способна уничтожить себя, чтобы помешать Октавиану прийти за ней – вот почему ее самец нужен мне целым и невредимым. Пока он цел, она не потеряет надежды бежать отсюда с ним вместе.
Исана хотела бы сдержать дрожь, вызванную холодной расчетливостью в тоне царицы и ее холодной точной логикой. И не сумела.
– Я забрала ее, – продолжала царица. – Через нее я получу Октавиана. С его смертью Алера даст трещину и рухнет. Так лучше для меня и моих детей. Так лучше для них.
– Убей обоих, – предложила Инвидия. – Месть приведет его к тебе так же верно, как беспокойство.
Царица показала в улыбке зеленовато-черные зубы.
– Предок его предка двадцать пять лет выжидал времени для мести. Его род не спешит исполнять подобное… как принято говорить? В огне?
– Сгоряча, – тихо подсказала Исана.
– Именно так, – согласилась царица и повернулась к Инвидии. – Почему ты не в поле?
– По двум причинам, – ответила Инвидия. – Во-первых, наши антилланские лазутчики донесли, что Октавиан с легионами выступил почти двое суток назад.
– Что? – удивилась царица. – Где они сейчас?
Губы Инвидии скривила жестокая усмешка.
– Больше нам ничего не известно. Твое войско подступило к Антилле несколько часов назад. Оно осадило город и несет потери более чем втрое против других осад.
Царица прикрыла веками черные самоцветы глаз.
– Одни канимские рекруты не могли оказать такого сопротивления.
– Насауг обеспечил своим новобранцам отменную подготовку и опыт. Они значительно опаснее обычного канимского ополчения, – возразила Инвидия. И после короткой паузы добавила: – Как я предупреждала.
В глазах царицы сверкнул тихий гнев.
– Октавиан должен держаться Защитной стены. Других значительных укреплений к северу от Антиллы нет. Я отправлю воздушных воинов патрулировать Стену и искать его.
– Вторая причина, которая привела меня сюда, – продолжала Инвидия, – в том, что, пока ты болтаешь с женщиной, которая не угрожает тебе непосредственно, твое внимание отвлечено от сражения. Консул Пласиды с женой и мой бывший муж, воспользовавшись ослабевшим напором, перенаправили собранных нами диких фурий. Перехват управления лишь поверхностный, но и его хватило, чтобы отвести бо́льшую часть наших хищных фурий от Ривы и бегущих из нее жителей. И наши войска теперь несут от них не меньший ущерб, нежели легионы.
Царица округлила глаза, рывком развернулась к Исане.
– Да, я надеялась также, – проговорила та, скрестив руки на груди, – отвлечь тебя от боя. Я рассчитывала, что это подорвет согласованность наступления твоих созданий.
Глаза царицы полыхнули яркими зелеными искрами. Затем она, отвернувшись, шагнула на тот участок пола, с которого прежде наблюдала за ходом сражения.
– Возвращайся туда. Возьми моих сингуляров. Найдите и уничтожьте всех консулов и равных им по силе, кого сумеете застать без поддержки. Я их отвлеку.
Инвидия вскинула голову:
– Не лучше ли смириться с потерями и просчитать следующий…
Царица обратила к ней искаженное яростью лицо и взвизгнула голосом рвущегося металла:
– НАЙТИ ИХ!
Мощь ее вопля словно кулаком ударила Исану, отбросила к стене. Там она замерла, ошеломленная: в ушах звенело, на верхнюю губу стекала теплая струйка крови из носа.
В несколько мгновений этого ошеломленного молчания она тусклым взглядом смотрела на неподвижного Арариса, на его обмякшее лицо, на глаза… которые открылись и взглянули осмысленно.
Исана застыла.
На миг ее взгляд сквозь мутный слой кроча встретился с его. Он указал глазами вниз и снова посмотрел на нее. Исана перевела взгляд.
Только теперь она заметила, что одна рука Арариса заведена за спину и, поняла Исана,
