нас убить, он один справился бы. Нет, он нас отпустил. И я не собираюсь выяснять почему. Ты сказала, что тебе что-то надо в лечебнице. Давай быстро заберем твои вещи и уйдем отсюда.
- Хорошо. Да что я говорю! Ничего хорошего. Агрххххх!
- Тише.
- Знаю. Простите.
Они пошли к корпусу и девушка повела их к служебному ходу. Там она сдвинула какую-то плитку и извлекла из-под неё ключ, которым открыла дверь. Все её сборы не заняли много времени, благо на ее рабочем месте, кроме белых халатов была и нормальная одежда, подходящая для путешествий. Что ещё было в её рюкзаке, она не стала рассказывать, да никто особо и не спрашивал. Потом они жалели, что не забежали на кухню и не взяли с собой еды или хотя бы какую-нибудь кастрюлю, чтобы можно было вскипятить воду. Но это случится позже, а сейчас они сдвинули на заднем дворе какие-то коробки и старые вещи и обнаружили под ними в земле очертания люка, покрытого дёрном . Совместными усилиями им удалось поднять крышку и они успустились в узкий лаз. Диане наконец пришлось отпустить Айзека, потому что держать её на руках и передвигаться по тунелю он точно не смог бы. Заблудиться в этом тунеле было невозможно, вы либо двигались назад, либо вперед. А ещё Айзек понял, что у него развивается клаустрофобия, потому что раньше он за собой такого не припоминал. Двигаясь в полной темноле, в узком пространстве, он потерял счет времени и все чаще на него накатывал ужас, что всё зря, весь их побег закончится ничем и они просто останутся в этой тьме, погребенные под землей. Сколько времени это происходило никто не знал. Ни у кого не было с собой часов, но всё же их пусть пришел к логическому завершению и они выбрались на свежий воздух. Наверное никогда раньше Айзек не дышал так жадно.
А в далеке они видели следы пожара. Взрывов больше не было и выстрелы тоже почти прекратились. Неужели больше никто не сумел спастись? Том говорил про ходы. Значит этот был не единственный? Возможно им удастся найти кого-то ещё?
И в этот момент поселение полыхнуло. Нет, не взорвалось, а загорелось, словно костер, в который подлили киросина. Все молчали, не в силах выдавить из себя ни слова. Они смотрели как сгорает их старая жизнь.
Глава 9
БЕЗ ВЫЧИТКИ
Враги приближались растянувшись широкой цепью и внимательно осматриваясь по сторонам. Проскользнуть мимо них незамеченным не представлялось возможным. Более того, появилась и другая проблема – идя таким порядком они обязательно наткнуться на Алю, а этого я допустить ну ни как не мог.
Мозг лихорадочно перебирал варианты дальнейших действий, прогнозируя последствия на то или иное решение. В то же время, я смог подсчитать количество неприятеля которое равнялось пятнадцати боевиков. Задачка была, как говорил Том , со звездочкой.
Осторожно достав из своей разгрузки три гранаты, я еще раз обвел взглядом противника, после чего сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, прогоняя страх и мандраж, и призывая на их место решительность и холодный расчет.
Выдернув чеку, я забросил первую гранату, в вынуждено сгрудившихся рядом троих преследователей, что обходили заросли колючего кустарника. Не дожидаясь бабаха, я выдернул чеку у следующей гранаты и забросил ее еще дальше, после чего пришел черед и третьей. Ее бросил в противоположную сторону, как раз в тот момент, когда рванула первая, обдавая осколками троих противников. А следом вновь рвануло, задев еще двоих. Но эти наглухо. Когда рванула третья гранта, я уже держал в руках автомат, выцеливая следующую свою жертву. Третий взрыв забрал с собой жизни еще троих противников, что бросились на помощь раненым товарищам.
«Все еще не сгруппировались». – Недовольно отметил я, признавая, что действуют они умело и тактически грамотно.
Взяв в прицел самого дальнего преследователя, что осторожно водил по сторонам стволом своего автомата, я нажал на спусковой крючок и через миг, мужчина качнул головой назад, оседая на землю.
Оглушенные чередой взрывов, противники не услышали, автоматный выстрел придушенный глушителем. Да и что они могли расслышать, если я, стреляя, смог различить лишь лязганье затвора. Я вновь перевел прицел, пытаясь срочно найти подобную цель, которая не вызовет переполоха у других, но тут заметили тело, только что пристреленного, а потому особо выбирать времени уже не было.
Три короткие очереди по три патрона, прервали жизни еще двоих противников и заставили укрыться за деревом, заметившего меня врага.
Кувырком я сменил позицию, переместившись в соседнюю ямку, и укрываясь за корнями, листвой и травой, осторожно выглянул, готовый одернуть голову в любой момент. Противники оказались опытными, а потому не было видно никого из них, да и то место в котором я только что был, никто огнем не поливал, а значит…
Додумать мысль я не успел, так как рядом с тем отнорком где я сидел, взорвалась граната, разбрасывая вокруг осколки вперемешку с комьями земли. Вжавшись в землю, я переждал взрывную волну, после чего поднял голову, чтобы осмотреться. В ушах звенело от близкого взрыва, что вносило сумятицу в восприятие окружающей реальности.
По дереву, за которым я укрывался, защелкали пули, выбивая древесную кору со ствола и срезая, словно ножом, мелкие ветви. А следом раздался еще один взрыв, звук которого пробился сквозь свист в ушках.
На морально волевых, не глядя я послал в сторону противника очередь из десятка патронов. После чего перекатился за соседнее дерево, сопровождаемый непрерывным огнем противника. Пули выбивали фонтанчики земли, практически у самого носа, заставляя отползать все дальше и искать пути спасения. Жаль, что я взял с собой всего четыре гранаты, знал бы, то обязательно пожадничал.
На периферии зрения мелькнула тень, а тело среагировало быстрее чем сознание смогло это осознать. Пуля прошила бочину супостата вонзившись в незащищенный броней бок. Противник успел скрыться за очередным деревом, а я в этот момент, превозмогая шум в голове, и боль в ноге, кувырком ушел в сторону, после чего побежал прикрываясь деревьями. В след мне летели вражеские пули, не давая возможности остановиться.
Держа свой автомат боком, я отвечал противнику, заставляя осторожничать и сидеть в своих укрытиях. Наконец-то добежав до широкого ствола дерева, с разлапистыми корням, вокруг которого обильно произрастали кусты шиповника, я рухнул на землю, переводя дыхание
