— Пока ничего нет, — поспешно ответил Леонид, — Но я постараюсь пустить в ход все свои связи, чтобы найти и наказать убийцу сына! Он не может остаться безнаказанным!
Через некоторое время к нам подошёл следователь — майор Гринев, который оказался старым знакомым Леонида. Он сообщил нам кое-какие новости об убийстве…
Во-первых, первоначальную версию об ограблении, в результате которого был убит Вадим, оперативники уже не рассматривали. Рядом с трупом Вадима находился дорогой мобильник, а на его руке были швейцарские часы, которые, как подтверждал сам Леонид, стояли баснословных денег. Вторым фактом, опровергающим эту версию стало то, что орудием убийства Вадима был его собственный складной нож, который он возил с собой в бардачке. То есть убийца не был вооружен, и это тоже в корне меняло дело. Вряд ли грабитель залез бы в бардачок, вынул оттуда складной нож, а потом, убив Вадима двумя ударами в левую сторону груди, напугался и убежал бы, не прихватив с собой дорогущие швейцарские часы и современный, очень накрученный мобильный телефон! И третий, самый главный факт — убийство, судя по всему, произошло очень рано, на рассвете, когда Вадим и его убийца решили тайком встретиться в его машине…
— Вадик никогда бы не выехал из дома в таком виде! — Заявил Леонид, тем самым подтверждая слова следователя, — Это была его домашняя одежда! Старые шорты и футболка… Тогда выходит, что… Он был знаком со своим убийцей и согласился встретиться с ним?! Да ещё и ночью! Господи, это невероятно… Невероятно!
…Летние ночи в Москве необыкновенно коротки — казалось, что вроде ночь ещё не наступила по-настоящему, только начало смеркаться, как на восточной стороне неба в лилово-розовой дымке появляется золотисто-оранжевый диск солнца. Но в ту ночь я не обращала внимание ни на время, ни на цвет неба, ни на расположения его светил.
Собрав все улики, следственная группа объявила, что работы начнутся прямо сейчас. У Гринева уже появились первые новости.
— Что такое? — Тут же насторожился Леонид, — Вам удалось установить, кто убил моего сына?
— Не совсем так, — зевнул Гринев, после чего извинился и продолжил свой рассказ, — но мы допросили одну соседку с первого этажа… Короче, там такая ситуация — на первом этаже вот в этом подъезде живёт бабуля одна, пенсионерка. Страдает бессонницей. В прошлую ночь, на нашу удачу, она тоже не спала, и как обычно бродила по кухне, чтобы не будить семью. От нечего делать бабуля выглянула в окно. Было темновато, но не настолько, чтобы зоркая старушка не рассмотрела… женщину, которая бежала по двору, при этом оглядываясь на машину Вадима!
— Женщина?! — Взволнованно переспросил Леонид.
— Да! Вера Михайловна, та соседка, даже потом хотела выйти и посмотреть, что там случилось. Но у женщины с утра давление поднялось, поэтому не удалось ей выбраться из квартиры. А то бы тело вашего сына обнаружили ещё утром…
— А она, эта Вера, запомнила женщину-то? — Нетерпеливо перебил его дядя Андрея.
— Да! Хотя темновато было, но Вера Михайловна обещала нам помочь её фоторобот составить. Разумеется, точно её лицо она не опишет, но кое-что уже известно. Она молодая, лет тридцать примерно (может чуть меньше или больше, это пока приблизительный возраст), худощавая, высокая… И у неё белые волосы. Короткие…
"Молодая, худощавая, высокая… Блондинка… С короткими волосами, — эхом пронеслись слова Гринева у меня в голове, — неужели… Нет, это невозможно! Машка не могла убить Вадима! Моя подруга не способна убийство, нет…"
Руслан тут же заметил, как я побледнела, и предложил поехать домой — он посчитал, что всё это от усталости и недосыпания. Но, как ни странно, усталости я, несмотря на бессонную ночь, совершенно не испытывала. И поэтому, после небольшой дискуссии с Русланом, я решила поехать домой к Леониду — мне нужно было побыть с Анной.
Когда я приехала в квартиру Шереметьевых, Анна ещё спала. С ней сидела соседка, добродушная женщина по имени Тамара, которая сообщила мне, что Анна приняла снотворное и, возможно, проспит ещё несколько часов. Тамара осталось с Анной в её спальне, а я пошла в гостиную. Мне нужно было подумать и понять, какой именно вариант насчёт убийства Вадима крутится у меня в голове. От мыслей меня отвлёк негромкий, но очень навязчивый звонок мобильного. Я нехотя ответила на него, даже не посмотрев, кто это звонит, и тут же услышала до ужаса перепуганный голос подруги:
— Алиса! — Кричала она, — Это конец света! Апокалипсис! Точно говорю! Вадика ночью грохнули, а теперь меня вызывают в милицию. Прикинь, они хотят свалить на меня убийство этого…
— Я в курсе, — вынуждена была перебить её я, — сама была там, на месте преступления. И слышала, что следователь говорил…
— Да? И что?
— Видели, как от машины Вадима убегала женщина… Блондинка, — помедлив, добавила я.
— Это она! Точно! Та стерва, с которой Вадик встречался! Это она его зарезала, Алиса!
— Точно? — Спросила я, — Ты уверена?
— Ну, да! А ты, что, подумала, что это я этого козла… Ой, пардон. О покойниках нельзя так…
— Я ничего не подумала, — была вынуждена ответить я, — но если ты говоришь, что…
— Самое ужасное, Алис, у меня нет алиби! — Испуганно пролепетала Машка, опять оборвав меня на полуслове, — Всё, мне конец! Менты этим воспользуются и…
— Подожди-подожди… Ты, что, хочешь сказать, что прошлой ночью ты гуляла по улицам? Одна?
— Да нет, конечно. Я спала дома, в гордом одиночестве. Приняла снотворное и вырубилась до полудня. Но… Кто это может подтвердить?
— Соседи…
— С ними беда, Алиска! У нас на этаже три квартиры, как ты помнишь… И в обеих квартирах, которые со мной по соседству, уже вторые сутки никого нет. Мельниковы укатили в Турцию на две недели, у них отпуск, а бабка эта, забыла имя… Она в деревне где-то в области у родственников. Ой, Алиса, всё. Мне точно конец.
Как бы я не уговаривала Машку успокоиться и не паниковать заранее, подруга меня всё равно не слушала и повторяла одно и то же, будто заклинание, оплакивая свою несправедливо загубленную судьбу.
"А может, всё-таки, не зря Машка так боится? — Подумала я, как только та отключилась, — И она… Нет! Машка не такая, — я тотчас отбросила жуткие мысли и решила сосредоточиться на словах подруги, — Вадима убила его подруга, блондинка, из-за которой он бросил Машку! И которая есть у Машки на тех фотках… Фотки! Стоп! Кажется, я знаю…"
И я тотчас же схватила мобильник и стала набирать подругу…
Глава 16.
Анна держалась из последних сил. Мы с Тамарой с большим трудом уговорили её выпить чая, а потом, когда соседка ушла, несчастная женщина схватила меня за руку и стала умолять рассказать ей всё, без утайки, о смерти Вадима.
— Лёня ничего мне не расскажет, я знаю! — Глотая слёзы, шептала она, — А я хочу знать всё, абсолютно всё… Кто убил моего сына? Это были не грабители, ведь так?
— Пока ничего не известно, — с трудом ворочая языком, ответила я, — но убийцу поймают, даже не сомневайтесь.
Однако мои слова утешения мало подействовали на несчастную женщину. Она опять принялась рыдать и умолять меня всё ей рассказать. Положение спас Леонид, который внезапно появился на пороге.
— Анна, — твердо заявил, выслушав мольбу супруги, — мы с майором Гриневым пока ещё ничего не знаем. И мы должны быть сильными. Мне тоже нелегко, но мы должны держаться. Хотя бы ради того, чтобы узнать, кто убил нашего сына…
— Но почему он? Почему? — Продолжала рыдать Анна, глядя куда-то в сторону, — Наш Вадик был такой хороший парень! И он никому не сделал ничего плохого! Уж я-то его знаю, ведь я мать!
Потом супруги Шереметьевы обнялись и вдвоём начали плакать. У меня тоже невольно выступили слёзы. Чтобы не мешать им, я быстро удалилась из спальни и пошла на кухню, где налила сама себе чая и села, ожидая, что Леонид сейчас выйдет от жены. Так оно и получилось…
— После похорон Вадика Анна уедет на некоторое время в Австрию, — сообщил он, вытирая покрасневшие от слёз глаза, — там у неё родственники живут… Я им уже звонил, и они согласились взять её. Ей нельзя оставаться в Москве.
— Да, — согласилась с ним я, допивая свой чай, — ей действительно следует на время уехать. И вам тоже, Леонид Андреевич…
— Нет, Алиса, я не уеду! Ни за что. Прежде я должен разобраться с убийцей сына!
— Но ведь милиция уже…
— Алиса, я всё решил, — оборвал меня Леонид, — и я не уеду. Я сам помогу засадить убийцу моего сына за решётку!
— Вы что… уже знаете, кто это сделал? — Я даже поперхнулась чаем от неожиданности.
— Да, Алиса, знаю. Мы оба это знаем, — и он многозначительно посмотрел в мою сторону, — мы оба знаем, что это сделала твоя подруга Маша Крылова!
Я на минуту застыла, будто всё моё тело перестало мне подчиняться. Наверное, тоже самое испытывают люди, когда их разбивает паралич.
— Не смотри на меня, Алиса. У Кости Гринева уже полно улик против твоей подружки. И внешне она похожа на ту, которую видела та старушка ночью, и мотивы есть… Да-да, мы с Анной знали, что они расстались. И были, честно говоря, не в восторге от этого. Нам Маша нравилась. Особенно Анне. Эх, — он горько усмехнулся, почесав затылок, — не знаю даже, как об этом Анне сказать… Для неё это будет сильный удар!
