шёл по волнам средиземного моря лениво, не спеша, давая возможность своим пассажирам насладиться в полную меру морским бризом, тёплым солнцем, при этом потратить как можно больше денег в магазинах, казино Oasis of the Seas), то почему бы не попробовать? Данил лёг на большую кровать, что стояла в каюте для молодожёнов, закрыл глаза и попытался представить себя парящим над пустыней.
Тропический лес вокруг небольшого озерка или прудика, окружённый пышущей жарой пустыни, щебетал множеством разнообразных птиц. Густая растительность покрывала весь ландшафт небольшого оазиса. Скинув толстую лиану с установленного на берегу большого плаката, на котором были написаны красивым каллиграфическим почерком логины и пароли его финансовой безопасности, Данил задумался, а как попасть в Вондер Анзана или позвать его к себе в оазис. Вспомнил, монах говорил, что вполне достаточно позвать его, находясь в своём Вондере. Собравшись с духом, Данил неуверенно крикнул в сторону леса, что превратился в непроходимые джунгли во время долгого отсутствия своего создателя.
- Анзан! – эхо пролетело над макушками пальм, спугнув несколько экзотических птиц с яркими оперениями.
Ничего не произошло.
- Анзан! Ты мне очень нужен! – в этот раз крикнуть получилось гораздо увереннее.
Наверное, этот способ был не действенен. Данил кричал долго, прохаживаясь вокруг озера. Кричал в лес, в воду, даже взмыл над оазисом в небо и звал монаха, находясь на высоте птичьего полёта. Хотел было спуститься на дно озера и попробовать позвать друга и наставника на его дне, но вдруг вылетел из Вондера, словно его оттуда вывел заранее заведённый будильник.
Резко открыв глаза, Данил уставился на искусно украшенный золотой плиткой зеркальный потолок. Что его выкинуло из Вондера, было не понятно, так как он точно не заводил будильника. В дверь каюты раздался настойчивый громкий стук, сразу раскрылась причина столь молниеносного покидания оазиса. С трудом приподнявшись, Данил подождал, когда ещё раз постучат, чтобы понять, не привиделось ли ему. Повторный удар по двери привёл его в чувство, заставил спрыгнуть с постели и подойти к двери. Сперва он хотел спросить кто там на русском, но тут же вспомнил, что он на лайнере, принадлежавшем англоязычной компании и не факт, что его поймут. Как спросить то же самое на английском, Данил затруднялся сказать, поэтому просто открыл дверь.
На пороге за дверью никого не оказалось. Данил выглянул в длинный коридор, устеленный золотистым ковром, чтобы посмотреть, кто же всё-таки стучал в дверь. Голова провалилась сквозь мягкую картинку, перед глазами возникла каменная, грубо обработанная брусчатка, вместо украшенного в золотые тона коридора корабля. Он сразу узнал храмовый комплекс Джокханг, стало понятно, что Данил до сих пор находится в Вондере, только не в своём, он попал в гости к Анзану.
Люди вокруг отсутствовали, каменные строения, дорожки, лестницы пустовали, это было непривычно, так как в Джокханг всегда было полно народу. Пройдясь немного вперёд, Данил оглянулся, каюта исчезла за его спиной. Вокруг была полная тишина: ни ветра, ни пения птиц, ни вездесущих шарканий ног по каменной брусчатке. Анзан в поле зрения отсутствовал и поэтому Данил попытался позвать его, нарушив почти осязаемую тишину вокруг.
- Здравствуй, Данил! – послышался голос монаха, в ответ на призыв Данила.
По лестнице в его сторону поднимался старый друг Анзан, он приветливо улыбался.
- Куда пропал? Пытался не раз с тобой связаться, но ты закрылся - не достучишься, – монах протянул свою мозолистую ладонь для рукопожатия.
Данил понял, что лететь в Китай теперь не надо. Он смог встретиться с Анзаном посредством Вондера, хотя так до сих пор и не понимал, как это работает. Монах пригласил старого друга из России на их старое место, где Данил познал, что такое Вондер, впервые услышал о Тульпах. Там, на камнях уже была расстелена прозрачная клеёнка, на которой стоял знакомый чайник с пиалами вокруг, корзина с твёрдым сыром и пресными лепёшками. В этот раз горькая, тёмная жидкость показалась божественной по своему вкусу. Насладившись простой едой и горячим напитком, Данил наблюдал за заходящим солнцем. Настало время для общения.
- Ну, рассказывай, как там твоя Тульпа? Получилось? Хотя я и так вижу, что получилось. Как назвал свою новую подругу? – улыбка монаха была доброй, располагающей к тёплому общению.
Пришлось Данилу выложить всё без утайки, всё, что с ним произошло за последние полгода. Уделив особое внимание на последние события, пожелания Лили, он поведал о своих переживаниях по этому поводу. Анзан слушал внимательно, не перебивал Данила, его лицо стало сосредоточенным, даже обеспокоенным, когда речь зашла о том, что Лили хочет, чтобы Данил убил человека, перед этим замучив его. Объяснив это якобы необходимостью совместного выживания.
- Я говорил, тебе, что слишком подвижная Тульпа - всегда проблема, но ты не послушал меня, к сожалению. Ну да ладно, в данное время есть проблема посерьёзнее. Твоя Лили сказала тебе правду по поводу своего рациона питания, а стечения обстоятельств, повысили её аппетит до безобразия. Была бы она камнем мудрости или деревом счастья, всё было бы куда проще. Но тогда бы она не смогла тебе помочь в том подземелье. Только за счёт своей мобильности, сильного тела, что ты создал для неё, ума, смекалистости, которыми ты её наделил, она смогла так эффективно помочь тебе. Правда, как я понял, ты сам не желая того, дал Лили то, что ей никак нельзя было пробовать, а именно смерть. Смерть - это очень плохая энергия, тёмная, хоть и необходимая в нашем мире. Искусив столь сладкий плод, Тульпе тяжело остановиться, и она не отступится, будет требовать ещё и ещё, загоняя тебя, твою душу в ад на земле. Да и после смерти тебе не будет покоя.
Выход только один: уничтожить сам источник проблемы, но это сделать совсем не просто. Как я тебе говорил, убить Тульпу практически невозможно, это бестелесное, почти вечное существо.
- Что, так всё плохо? – Данил посерел лицом, затем задал ещё один вопрос с надеждой в голосе:
- Может есть способ понизить её аппетит? Ну, как там Лили говорила, пройти обратную метаморфозу, чтобы она стала меньше и ей хватало той энергии, что я ей давал до этого? Правда, она говорит, что это очень болезненно для неё.
Монах внимательно
