— Я не знаю, что стоит делать в таких случаях. Меня ещё ни разу не провожала домой девушка, а тем более вампир. — Застенчиво пролепетал Ксавье.
Я засмеялась, и потрепала его по щеке:
— Ксавье, расслабься. Я найду тебя, и помни без самодеятельности.
Подмигнув ему, я пошла по направлению к замку и вскоре темнота поглотила мою исчезающую фигуру, и Ксавье потерял меня из виду. Я ещё несколько минут постояла сокрытая темнотой, пока Ксавье не зашёл в подъезд, и пока в одном из окон не появилась его фигура, устало задёргивающая шторы.
42.
Я вернулась в замок, и шмыгнула к себе в комнату. Сев в удобное кресло, накрыв ноги пледом, я извлекла блокнот, который передал мне Ксавье, из корсета, и ещё раз пролистала его. Какие-то не понятные мне закорючки ничего мне не говорили, и я отложила блокнот, откинувшись на спинку кресла.
На сердце отчего-то было не спокойно, и какой-то маленький, но настырный червячок грыз его изнутри. Наверное в мире смертных, это назвали бы "предчувствие". Я на какой-то миг закрыла глаза и тут же кожей почувствовала чьё-то присутствие. Сила этого существа текла через меня, пронизывая насквозь, словно бы захватывая всё моё существо.
Я с трудом открыла глаза и уставилась на тёмную фигуру в углу комнаты. Замерев и боясь, пошевелится, надеясь, что незнакомец не ощущает моего страха, но кого я обманывала? Судя по той силе, что излучал незнакомец, он был куда старше всех, кто находился сейчас в замке. А для такого древнего вампира ощутить страх настолько мелкой сошки, как я, это дело секунды.
— Кто ты? — Еле выдавила я наконец-то из себя.
Фигура сделала шаг из тени, и я увидела перед собой старого знакомого из хранилища — Тимати. Его карие глаза светились каким-то неведомым мне огнём изнутри, словно бы кто-то направлял в них маленькие фонарики. Тимати сел на кресло напротив меня, и внимательно оглядел меня:
— Ты слишком хороша, для столь юного вампира.
— Это можно считать за комплимент? — Огрызнулась в ответ я, чувствуя как под ментальным воздействием Тимати, не могу пошевелить не одной из своих конечностей.
— Вы весьма дерзкая особа. Вам кто-нибудь это говорил? — Тимати положил себе на колени свой меч, и словно любимую кошку начал поглаживать его полотно.
— Ты пришёл меня убить? — Как можно больше стараясь не выдать, свой страх проговорила я.
Тимати разразился громким смехом, и его тонкие губы расплылись в весьма широкой улыбке:
— Неужели ты думаешь, что если бы я хотел тебя убить, то не сделал бы это в архиве? — Он вскинул бровь, и наблюдал за мной. Было видно, что всё происходящее весьма и весьма забавляло его.
— Кто ты, чёрт возьми? — Сквозь зубы прошипела я.
— Для тебя я просто Тимати, ты всегда будишь меня знать под этим именем. — Он провёл рукой по своим густым волосам, подстриженных под ёжик. — Не стоит искать ответы на вопросы, они сами найдут тебя.
— О чём ты говоришь? — Манера говорить намёками начинала меня бесить, я попыталась встать, но вскоре поняла, что это бесполезно, и вновь откинулась на спинку кресла.
Тимати обошёл моё кресло сзади и положил свои руки мне на плечи. Я почувствовала, как его сила начинает переливаться в меня, словно тысяча мелких бабочек, запущенных мне под кожу.
— Как видишь Шелена, мне не стоит больших трудов завладеть твоим сознанием, как и не стоит больших трудов убить тебя одной лишь мыслью. Но я здесь не для этого. Возможно, когда-нибудь я прейду, чтобы убить тебя, но это будит точно не сейчас. — Он продолжал сжимать мои плечи, своими сильными ладонями, впиваясь пальцами, так больно, что я едва не кричала. — В моём лице тебе не стоит видеть союзника, я враг, я твой враг до последнего своего вздоха. Сейчас меня прислали к тебе те, чьи имена останутся в секрете, и кого ослушаться было не в моей власти.
Наш мир, мир немёртвых, окружён миллионами легенд, половина из которых просто бред воспаленного сознания, а возможно просто средство скрыть правду, как от вампиров, так и от смертных. Подумай, ведь намного проще вести за собой стадо, которое не способно думать, или думает, но, то, что приказано думать.
Тимати замолчал, вновь обойдя кресло, он взял свой меч в руку, и тот словно продолжение его руки, начал врастать в него, пока совсем не исчез внутри тела древнего вампира. Мои глаза широко распахнулись, такого я не видела никогда. Не веря во всё происходящее, я помотала головой.
— Напрасно, все, что ты видела, действительно происходит, Шелена. Возможности вампиров мало изучены, а те, что изучены, но не выгодны кому-то свыше, тщательно скрываются. Выгодно вести за собой тех, кто идеализирует твои же мысли. — Тимати вновь сел в кресло, положив ногу на ногу.
Его карие глаза, в обрамлении густых ресниц, всё ещё светились дьявольским светом, который я видела впервые. Он сейчас казался каким-то мраморным изваяньем, кожа его была бела и светилась мягким светом, словно бы внутри него находились тысячи свечей. Он был самоуверен и спокоен, казалось, его не волновало и то, что в любой момент в комнату может войти Антонио или Натар, или не может…
Последняя мысль напугала меня, всё ли хорошо с ними? Мог ли он пройти мимо них, не причинив им вреда? Видимо все мои мысли были тут же прочитаны Тимати, и он широко улыбнулся, обнажая свои ровные клыки:
— Твои друзья в порядке, Шелена. Сейчас гораздо важнее другое, иначе бы я не стал тут задерживаться столько времени. Хоть я считаю бредовым, но по древним писаниям пергаментов написанных ещё Вояргом, когда Азбахан ещё не был утерян, наш век указан как начало апокалипсиса. Апокалипсиса, не по верованию смертных, а апокалипсиса, когда земля умоется кровью. Когда перестанут существовать кланы вампиров, и умрёт всё живое. По манускриптам следует, что он наступит, когда совершенное существо, прольёт свою кровь, отдав жизнь на жертвенном одре, который откроет порталы в темницу.
— В какую темницу? Что ты несешь? Совсем от времени рассудка лишился? — Огрызнулась я.
Тимати подошёл ближе, и наклонившись ко мне настолько близко, что я чувствовала как его кожа соприкасается с моей, он прошипел мне прямо в ухо:
— Открыв темницу, освободят пять Дайхатсу. Пять апостолов Хаоса и разрушения. Именно их именами названы кланы в Диаспоре, именно от них вы все произошли. Их имена Ретер, Надгор, Труоль, Машедус и Рудо. — Тимати отстранился и вновь сел в кресло. — Ещё до того как Азбахан был утерян, Воярг видел, какое зло творят его сыновья, но он не мог убить их, Люцифер не позволил бы этого. Ведь его заклятие означало, что со смертью прародителей умрёт и весь род вампиров. Много веков Воярг пытался вразумить сыновей, но те упивались властью, и на все мольбы отвечали лишь, то, что он сам породил их, причём породил дважды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
