У меня оставалось совсем немного времени для того, чтобы закончить дела до отлета в Париж. Я досрочно сдавала экзамены в универе, доделывала переводы, собирала вещи. Времени думать и грустить практически не оставалось. Только ночами, страдая от бессонницы, я давила в себе сомнения и занималась самовнушением.
А еще мне нужно было проститься с моими друзьями: Маришей, Саней, Гариком. Они теперь останутся без меня. В другой жизни. Как часть того, что я теряю, чем жертвую, обретая свое новое, пока сомнительное счастье.
Мы сидели с Гариком в одном уютном кафе. И я пыталась сладкими пирожными заглушить горечь своей вины перед этим человеком. Он примчался сразу, как только узнал о моем скором отъезде. Я думала, что на его месте любой возненавидел бы меня за ту жестокую боль, которую я ему причинила. Но Гарик не был любым. И он больше не походил на гея. Совершенно. И как только я могла допустить такую мысль? Он был настоящим мужчиной. Теперь я это точно знала.
– Как дела? – спросила я сквозь слезы, целуя его в щеку.
– У меня все хорошо, – ответил он, грустно глядя в мои глаза.
– Ты простил меня, Гарик? – не могла не спросить я.
– Конечно, простил, Кэт.
– Мне до сих пор неловко от моей глупости, – призналась я, беря его за руку.
– Да брось ты. Все равно я не могу на тебя долго злиться. Кроме того, каждый ведь имеет право на ошибку.
– У тебя есть девушка? – поинтересовалась я.
– Да, – признался Гарик, глядя в упор мне в глаза.
– Я уверена, она особенная, – искренне улыбнулась я.
– Ты права, это действительно так. Ты знаешь, Кэт, я когда-то думал, что никогда не смогу заинтересоваться другой девушкой. Тогда – он запнулся и опустил глаза, – когда любил тебя.
– Но это оказалось не так, – продолжила я, нисколько не огорченная его заявлением.
– Ты знаешь, время лечит. Это правда. Нужно просто разрешить себе жить, смотреть по сторонам, дышать полной грудью. И твое счастье обязательно накроет тебя.
Я внимательно слушала его слова и пыталась их запомнить.
– Спасибо, Гарик. Думаю, мне очень пригодятся твои советы, – честно призналась я.
– Я знаю, – спокойно ответил он. – Я ведь вижу, что с тобой что-то происходит.
– Ты прав, – не стала спорить я.
– Кэт, не пытайся убежать от своих проблем, – серьезно сказал Гарик, внимательно вглядываясь в мое лицо.
В глазах предательски защипало.
– Поверь мне, если ты не решишь их здесь, – продолжал он, – то неважно, как далеко ты улетишь и спрячешься, поверь, они настигнут тебя и там.
– Наверное, ты прав, – тихо сказала я и потянулась за сигаретой.
– Ты влюблена, так ведь? – спросил он, и я почувствовала, что не могу ему соврать.
– Кажется, да.
Он молча достал зажигалку и дал мне прикурить.
– У тебя дрожат руки, – заметил он.
– Они всегда у меня дрожат.
– Так почему же ты бежишь от своей любви?
Мне было неловко говорить с Гариком об этом, вообще неловко разговаривать на эту тему. Я ведь и сама себе задавала этот вопрос, но пока он оставался без ответа. Но Гарику я не могла не ответить.
– Потому что моя любовь – это ошибка, – подняла я на него глаза. – А ошибки нужно исправлять.
– Любовь не бывает ошибкой, – невозмутимо продолжал он.
– Даже когда она разрывает сердце? – сквозь дым спрашивала я.
– Даже в этом случае. Уж поверь моему горькому опыту.
– Ты это про меня, Гарик?
– Да, про тебя.
– Неужели ты так любил меня? – решилась задать вопрос я.
Это даже хорошо, что между нами дым. Он мешает нам как следует рассмотреть друг друга. И на него всегда можно списать першение в горле и красные глаза.
– Любил, – после паузы ответил Гарик. – И мне было очень больно. И я признаюсь, ты разбила мне сердце, Кэт.
– Извини, я не хотела.
– Я знаю. И все равно я не считаю эту свою любовь ошибкой.
– Но ведь я тебя растоптала, Гарик. Я ведь разбила тебе сердце, заставила страдать.
– Зато я теперь знаю, как могу любить, как чувствовать. И уверен, смогу когда-нибудь испытать эти эмоции по отношению к другой девушке, которая, в отличие от тебя, сможет меня полюбить. И эта любовь хоть и несчастная, но это мой опыт. Это часть моей жизни. И я благодарен за то, что она была у меня.
Я крепко сжала его руку, потрясенная этим признанием, смущенная этой его очевидной болью. Мне стало неловко за то, что я жалуюсь на свою жизнь, перед этим сильным человеком.
– Мне очень жаль, Гарик, что я не смогла ответить на твою любовь. Ты глубокий, замечательный человек с чистым сердцем. Но, поверь, жизнь наказала меня. Мне довелось полюбить человека, недостойного этого чувства.
– Почему ты так решила? Может быть, он просто боится открыться перед тобой?
– К сожалению, Гарик, он боится совершенно другого.
– Чего же?
– Быть моим первым мужчиной, – выпалила я.
– Так вот в чем дело. Он так и сказал?
– Да нет, – все больше злилась я. – Он даже не удосужился сделать этого. Просто пропал с горизонта, как только узнал, что я девственница.
Гарик на минутку замолчал и задумался.
– И вы больше не говорили об этом?
– Ну почему же? Он потом пытался что-то объяснять, но я не стала слушать. Какие тут могут быть объяснения, когда он просто оказался жалким трусом и подонком?
– Зря ты не выслушала его, Кэт. Возможно, у него действительно есть причины так себя вести.
– Причины? Он сказал, что испугался. Побоялся ответственности. Побоялся разочаровать меня.
– Послушай, Кэт, – сказал Гарик после минутной паузы, – а ты сама не по той ли причине до сих пор девственница?
– Я тебя не понимаю.
– Разве не ты сама боялась наложить на кого-то ответственность, сделав его своим первым мужчиной? Разве это не ты опасалась, что он будет придавать слишком большое значение твоей невинности? Разве не ты сама опасалась привязаться к человеку, ставшему твоим первым мужчиной? Не ты боялась разочаровать его?
– Да, боялась, – нехотя призналась я.
– Неудивительно, что он боится того же самого: разочаровать тебя, прикипеть к тебе, разрушить твои иллюзии. Так чем же он хуже тебя?
– Но ведь ты бы не побоялся.
– Не знаю, Кэт. Но послушай меня, по-моему, этот человек любит тебя не меньше, и вы расстаетесь из-за какой-то дурацкой ошибки, недоразумения. Поговори с ним до того, как уедешь в Париж, или будешь жалеть об этом всю жизнь.
– Хорошо, я подумаю над твоими словами, Гарик, – согласилась я и попыталась перевести разговор на другую тему: – Я буду скучать по тебе.
– Я по тебе тоже, Кэт, – сказал он, сжав мою руку. – У меня теперь нет надежды когда-нибудь быть рядом с тобой. Я буду жить без тебя, но ты все равно останешься для меня особенной девушкой.
