Читаем без скачивания Путь Ворона - Алексей Волков

Раньше светало. Сейчас просто светлеет. Воронов открыл глаза, едва сквозь щели стал пробиваться тусклый свет заснеженного утра. Бодрости в теле не было, где-то что-то отлежал, всерьез не отдохнул, чуть подмерз, но и лежать дальше не хотелось. Снег снаружи продолжал падать, только уже, так сказать, в обычном порядке, без метелей, а так, едва-едва. В общем, неплохие условия: этакая природная помощь в заметании следов.

Краткая интенсивная зарядка для разогрева мышц, завтрак, благо, вчера специально оставил немного деревяшек для растопки буржуйки, а не было бы, разломал бы мебель. Раньше выйдешь – больше сделаешь. Мало ли какие еще сюрпризы подкинет судьба!

Снаружи было бело, видимость ограничивалась падающим снегом, но уже не как вчера, и вполне можно было идти. Снять растяжку у двери, граната еще пригодится, и в путь.

Главной бедой некоторое время оставалась вчерашняя: Воронов по-прежнему никак не мог сориентироваться и определить местоположение. Но находился он точно не в деревне, а посреди небольшого дачного поселка. А дачные места – это место отдыха горожан, и появилась надежда, что до Хабаровска не так далеко. Ну, потерян один день, так все могло быть намного хуже.

Узнавание пришло позже, а вместе с ним – невольное облегчение. Тут до городских окраин несколько километров. Пустяк по сравнению с уже преодоленным…

Пять месяцев после Катастрофы. Хабаровск

Снег… Он закружил над изуродованным городом, словно запоздало решил прикрыть следы людских трагедий. И той, самой главной, уже пребывавшей во временном отдалении, и новых, разыгрываемых едва не ежечасно. Снег валил с небес сплошной завесой, лишал видимости, собирался укрыть землю саваном, хоть так похоронить останки так и не убранных мертвецов.

Нет, кого-то зарыли в землю. Где уцелевшие родственники, к немалому ужасу, нашли своих, где соседи постарались, все-таки неприбранные покойники – это еще неизбежные инфекции, однако сколько их еще осталось лежать! Особенно в наиболее пострадавшем центре города, куда без особой нужды старались не заходить и уж, понятное дело, где никто ныне не селился. А в основном всласть попировали и собаки, и крысы, и вороны. Если бы не они, было бы сто крат хуже.

Снег сообщал о раннем приходе зимы, даже мог подарить надежду на грядущие холода, замерзание Амура, возможность свободной переправы и уход в деревню к родственникам, однако Максим в первую очередь подумал о другом. Причем мысли эти не принесли радости, а доставили дополнительные поводы для тревоги.

До сих пор небольшой компании удавалось успешно скрываться от нежелательных посещений. Объявившиеся банды и бандочки не были секретом для молодежи. При воцарившейся в городе полной свободе и недостатке продуктов, вещей в покинутых квартирах было хоть отбавляй, закономерно появление всяческих компаний, силой отнимающей необходимое. Люди постарше могли бы вспомнить лихие девяностые, когда многие вопросы решались точно так же при полном бездействии соответствующих служб. Только там хотя бы сохранялась некая видимость цивилизации. Сейчас не было ничего, исключительно право сильного. Кто-то более ловкий, организованный и умелый овладел оружием и теперь диктовал собственные правила тем, кто не успел или не смог воспользоваться ситуацией.

Всевозможные разборки между бандами были уже неизбежным следствием ситуации. Простых жителей все это касалось лишь во время смены «власти» да всевозможных отчаянных рейдов братков на чужие территории, но и необходимость платить дань лежала тяжким бременем на тех, кто по самым разным причинам остался в родных пенатах и теперь выживал, как мог.

Молодые люди проявили немалую прыть и в первые дни, и в последующее время, и теперь созданные запасы позволяли прожить минимум месяца четыре, а то и все пять. Едоков в компании было немного, а разнообразные консервы могут храниться долго. Как и многие другие продукты, которые уже давно напичканы различными консервантами и потому пригодны к употреблению едва не годами. Делиться честно уворованным добром ни с кем не хотелось. Помимо того, и Оруаль, и Джан в глазах некоторых представителей сильного пола тоже представляли вполне определенную ценность как женщины. Что также составляло еще одну причину держаться подальше от неприятностей. А кто способен эти неприятности доставить? Правильно, посторонние люди.

Нет, Максу требовалось отдать должное. Бывало, что кто-то заглядывал на территорию, только вход в убежище был предусмотрительно замаскирован, и требовалось приложить усилия, чтобы его найти. Но случайные добытчики себя не утруждали. Бегло оглядывались, решали: поживиться здесь нечем, после чего валили прочь.

Предпринимались и другие меры предосторожности. Свечи жгли лишь в небольших «жилых» помещениях, не имевших окон, огонь разводили редко, помня, что дым может быть заметен издалека, возвращаясь с поисков, старательно петляли, проверяли, нет ли какого хвоста. Тут ведь опасны не только банды. Обычные люди тоже с готовностью постараются завладеть чужим имуществом, воспользуются силой. Так устроен мир: каждый сам за себя, и нет никого на небе, кто был бы за всех.

Снег выступал невольным предателем. Попробуй замети следы! Те самые, по которым можно пройти, найти, куда шел человек. Раньше об этом не думалось, но сейчас Макс оценил новую неприятность, только никак не мог придумать, каким образом от нее избавиться. Крылья не выросли, а во всех прочих случаях отпечатки на снегу остаются. Похоже, надо с первым же надежным льдом срочно делать ноги из города. А до этого – хоть сиди в убежище и совсем не высовывайся. Запасы позволят…

Обратный путь Максим проделывал даже не с удвоенной – наверное, с удесятеренной осторожностью, хотя и до того старался при возврате притвориться невидимкой. Долго кружил по улицам с редкими напуганными прохожими, оглядывался, поджидал моменты, да еще радовался, что снег идет без перерыва. Для полноты счастья сюда бы добавить метель, чтобы заметало быстрее. В старых фильмах герои иногда уходят от погони, перепрыгивая с крыши на крышу, только дома там стоят близко, не то, что нынешние.

Добрался. Еще постоял, посмотрел, как поземка пытается выровнять белое поле, лишить его провалов и бугорков.

Сюрпризы не кончились. Напротив, они только начинались и почему-то все были исключительно неприятного свойства. Еще утром Ора жаловалась на недомогание, даже не смогла выйти на ежедневные поиски, хотя обычно никогда не упускала возможности погулять да покопаться в брошенных домах. Но навалился кашель, поднялась температура, и никакая сила духа не могла преодолеть внезапную хворь. Впрочем, порою простывал то один из компании, то второй. Как ни укрывайся натасканным сюда тряпьем, холода сказываются. Как и отсутствие врачей. Лекарства кое-какие есть, вопрос, те ли?

Это ладно. Уходя, Максим думал, будто все образуется. Ну, помается девушка немного, а потом все пройдет само собой, как уже проходило не раз и не два. Не сегодня, одного дня, по опыту, маловато, так завтра или послезавтра. Увы!

– Температура – сорок и три, – сообщила Джан, игравшая сегодня роль сиделки. – Я уже жаропонижающее давала. Ничего не помогает.

И сама закашлялась. Нехорошо, с мокротой.

– И Борис, кажется, заболел.

Но это Макс видел и сам. Борису повезло. В том смысле, что вернулся до снегопада, едва почувствовал себя плохо. Пока здоровыми оставались лишь Макс да отсутствующий где-то Денис. И как всех угораздило заболеть одновременно? Или заболел кто-то один, а дальше успел заразить остальных? Довольно логично. Если какой-нибудь грипп, достаточно подхватить вирус. Все собираются в одном помещении, едят вместе, с гигиеной дела плохи по понятным причинам. Самые лучшие условия для эпидемий.

Плохо. Очень плохо…

Выносили Джан вдвоем. Илья был еще плох, про Ору говорить нечего. Девушка мало того, что заболела первой, она все еще продолжала барахтаться между жизнью и смертью.

Вот уж никто не представлял, будто простуда может повлечь такие последствия! Раньше-то как? Заболел, пошел к врачам, проглотил антибиотики, пара неприятных дней, еще несколько – вполне нормальных, и здоров.

Четыре дня. Кто бы мог подумать? В первый Джан лишь кашляла, ночью поднялась температура, утром уже металась в полубреду… А тут еще слегли и Илья, и Борис. И Макс в одиночестве исполнял роль сиделки. Даже не выходил никуда. Но последнее к лучшему. Снег то падал, то переставал и лишь таять явно не собирался. Куда вылезать, когда четыре человека то просят пить, то стонут, то пытаются вылезти из-под груды одеял, а в помещении, между прочим, едва не минусовая температура? Печку часто топить не станешь, кто-нибудь заявится на дым, да и нет тут столько дров, едва хватает на подогрев воды да варку некоего подобия бульона. Из тушенки, понятно. Свежего мяса не было с самой Катастрофы и размораживания холодильников.