Граф де Лефевр передал ладонь Мари, затянутую в атласную перчатку, Леджеру. Де Винсен проникся всей трогательностью момента, и к его горлу подступил комок. Он осознал, что теперь в ответственности за счастье Мари. За их общую совместную жизнь. Их взгляды встретились, и глаза Леджера светились любовью, от чего Мари опустила голову, и граф подумал, что она смущена, хотя на самом деле девушке стало дурно. Мари отчаянно нуждалась в глотке свежего воздуха, голова кружилась, а изображение расплывалось и прыгало перед глазами. Ладони под тканью перчаток покрылись испариной, капельки пота выступили на лбу. Она находилась словно в бреду и не запомнила ни одного слова из молитв и проповеди, произнесенной священником. В ее голове билась одна единственная мысль: «Я проклята и не имею права находится здесь».
Наконец пришло время произносить клятву, которая должна была связать два сердца до их последнего удара.
— Я, Леджер, беру тебя, Мария, в свои законные жены и клянусь быть с тобой правдивым и искренним, защищать тебя. — де Винсен с пылом и страстью начал повторять слова за священником. — Клянусь, что ни в какие времена — счастливые или горестные, — я никогда не изменю своей клятве и всегда буду любить тебя так же крепко, как сейчас. Клянусь, любовь моя, что не покину тебя до самой смерти.
Брачную клятву в вечной любви скрепило золотое колечко, одетое на дрожащий безымянный пальчик.
— Я, Мария, беру тебя, Леджер, в свои законные мужья и клянусь быть с тобой отныне и навсегда с этого дня моей жизни и до последнего вздоха. — голос девушки дрожал. Сердце сжимала стальная рука нехорошего предчувствия. Нестерпимо сильно захотелось убежать отсюда и оказаться в лесу подальше ото всех любопытных глаз, для которых церемония была очередным развлечением. — Клянусь любить и поддерживать тебя в горе и в радости…
Графиня не успела договорить, потому что в этот момент двери церкви распахнулись, и ворвались вооруженные солдаты. Невольный крик сорвался с губ Мари, и она приложила к ним руку. Впереди солдат появился Стефан Лероа, который держался уверенно. Его рот перекосила недобрая ухмылка, так неподходящая к всегда такому милому выражению лица, обрамленному ореолом светлых волос. Позади толпилась кучка испуганных крестьян, на лицах которых было написано благоговение перед святой красотой храма.
— Я против этого брака, потому что знаю причины, по которым он не может состояться! Но кажется я опоздал, — Стефан увидел золотое кольцо, блестевшее на пальце девушки.
Послышались удивленные возгласы, смешанные с ропотом недовольства. Леджер сурово сдвинул брови и крепко прижал руку Мари к себе. Графиня гордо вскинула голову. Ей стало немного лучше, потому что Мари всегда предпочитала встретиться лицом к лицу с опасностью, чем ждать чего-то неизвестного.
— Озвучьте нам свои причины, чтобы мы посмеялись над ними и продолжили церемонию, которую вы так бесцеремонно прервали. — голос графа де Винсена звучал крайне раздраженно.
— С превеликим удовольствием! — Стефан иронично улыбнулся. — Ваша невеста — ведьма и должна быть предана суду по обвинению в колдовстве!
Его слова произвели невообразимый эффект, которым Стефан с удовольствием наслаждался. Волна возмущения прокатилась по рядам гостей, многие вскочили со своих мест. Женщины испуганно заахали, некоторые самые впечатлительные приготовились упасть в обморок.
— Что?! — вскричал Леджер. — Неужели вы думаете, что можете ворваться, осквернить своими слова святое место, оскорбить мою невесту, и вам все сойдет с рук?
— У меня есть доказательства. — Стефан полез в карман и достал золотую цепочку с кулоном в форме ангела. — Узнаете, милорд?
Леджер с растерянным выражением посмотрел на Мари, которая плотно сжала губы, словно хотел, чтобы она сказала, что зрение обманывает его.
— По вашей реакции я вижу, что сей предмет вам хорошо знаком, и вы знаете, кому он принадлежит. — продолжал виконт Лероа. — И вам наверное будет интересно узнать, как она оказалась у меня. — он сдержал эффектную паузу. — Я нашел цепочку вашей невесты рядом со зверски убитым бароном Дюмоном. Видно, что он сорвал ее с шеи, той, которую вы готовы назвать женой, в момент убийства.
— Я не верю вам! — Леджер сделал шаг вперед, как будто хотел запугать обвинителя. — Мари, скажите что-нибудь! — он с мольбой обратился к девушке, но она не проронила ни слова.
Графиня де Волант понимала, что все ее оправдания будут бессмысленны и бесполезны. То, как держал себя Стефан, красноречиво говорило, что отпираться бесполезно, и Мари с присущей ей гордостью решила не опускаться до обмана.
— Ваших слов недостаточно для такого серьезного обвинения! — не сдавался де Винсен. — Вы хоть понимаете, что последует за ним?
— У меня есть и другие свидетели!
Стефан одно за другим назвал имена крестьян, которые робко вышли и поведали ошеломленной публике о проделках ведьмы, свидетелями которых они стали. По их словам они видели, как графиня де Волант собирала различные травы в лесу видимо для колдовского зелья, убивала молодых девушек, выкалывая им глаза, и наполняя их кровью стеклянные сосуды. Кто-то видел, что Мари, зеленая как болотная вода, в лунную ночь сидела на одной из надгробий кладбища и мерзко хохотала. Затем она принялась раскапывать могилу и свидетель, ноги которого до этого словно приросли к земле, больше не выдержал и убежал от охватившего его омерзения и ужаса.
— Господин виконт, и это все на что хватило вашей фантазии? — графиня натянуто рассмеялась. — Я думала, что вы способны на большее. Но я аплодирую вашему дару убеждения: ваши свидетели говорят с такой уверенностью, словно видели все это собственными глазами. Но их истории смешны!
— Мне не нужно никого убеждать в том, что было на самом деле. Жанетта! — он произнес имя служанки Мари, и вперед вышла девушка. По ее торжествующему и злобному взгляду, направленному на нее, графиня поняла, что служанка пришла отомстить ей за издевательства и пощечину.
— Моя госпожа почти каждую ночь тайком покидала замок через потайной ход. — Жанетта смотрела прямо в глаза Мари, которой стало не по себе от ее полного ненависти взгляда. — Она думала, что об этом никто не знает. Но однажды мне не спалось, и я услышала тихие шаги и решила, что в дом кто-то проник, но это была хозяйка в черной накидке, которая прошла сквозь стену. А днем я нашла потайную дверь, искусно спрятанную, так что непосвященный человек никогда бы ее не нашел. Затем я каждую ночь следила за графиней, и она постоянно куда-то уходила, возвращаясь лишь под утро.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
