Читаем без скачивания Последний койот - Майкл Коннелли

По выражению лица он видел, как мечутся ее мысли, а когда на мгновение расширились ее глаза и остановился взгляд, понял, что она вспомнила нечто важное.

– Ведь после него остались кое-какие бумаги, не так ли? – спросил он.

– Думаю, вам лучше отсюда уехать. Нет у нас никаких бумаг.

– У вас такой большой дом. Неужели у Клода не было здесь кабинета?

– Клод ушел из полиции тридцать лет назад. Он выстроил этот дом в пустыне, вдалеке от главных дорог, чтобы быть подальше от всех этих ваших дел.

– Чем он занимался, когда сюда переехал?

– Работал в службе безопасности казино Лас-Вегаса. Несколько лет в «Сэндс», двадцать лет во «Фламинго»... Так что получал сразу две пенсии. Другими словами, у него были средства, чтобы заботиться об Олив.

– Кстати, о средствах... Кто сейчас подписывает чеки пенсионного обеспечения?

Босх со значением посмотрел на Олив Эно, которая не могла не то что написать, но и произнести собственное имя. Ее сестра с минуту молча переваривала сказанное, но потом перешла в наступление:

– Послушайте, я могу все оформить через адвоката. Это не составит труда. Я ведь за ней ухаживаю.

– То есть кормите ее яблочным пюре.

– Ну и что? Мне нечего скрывать...

– Возможно, найдутся люди, которые захотят убедиться в этом лично. Вам это надо? Мне, признаться, все равно, что вы здесь делаете, как расходуете средства и в каком родстве состоите с Олив Эно. Однако сдается мне, что никакая вы ей не сестра. Но в данный момент меня это не интересует. Потому что я занят расследованием. А посему мне хотелось бы взглянуть на оставшиеся после Клода Эно бумаги.

Он замолчал, предоставив ей возможность обдумать его слова.

– Насколько я понимаю, ордера на обыск у вас нет?

– Ордера нет. Но если вы будете настаивать на ордере, я разозлюсь и из хорошего парня мигом превращусь в очень плохого.

Сестра Олив Эно ощупала его взглядом, словно пытаясь воочию представить подобную трансформацию.

– Кабинет находится в противоположном конце дома...

Эти слова дались ей непросто – голос вдруг сделался скрипучим, словно старая деревянная ступенька. Она отвела Босха в холл, откуда они, свернув влево, прошли по коридору к двери кабинета. Посреди помещения стояла старая металлическая конторка. Кроме нее, в комнате находились пара канцелярских шкафов и несколько стульев. Все остальное не стоило упоминания.

– После смерти Клода мы с Олив сложили все его бумаги в эти шкафы и с тех пор никогда в них не заглядывали.

– Неужели оба шкафа полны?

– Все восемь полок. Вы только взгляните.

Босх сунул руку в карман, вынул еще одну двадцатидолларовую купюру, разорвал ее пополам и отдал половинку Элизабет Шейвон.

– На улице меня дожидается такси. Передайте этот фрагмент женщине, которая сидит за рулем, и скажите ей, что я вернусь несколько позже, чем намеревался.

Элизабет Шейвон тяжело вздохнула, взяла обрывок купюры и вышла из комнаты. Когда она ушла, Босх подошел к конторке и стал один за другим выдвигать ее ящики. Первые два были пусты, в третьем находились различные канцелярские принадлежности, а в четвертом Босх обнаружил старую чековую книжку, посредством которой платили за содержание дома. Там же находилась папка, где хранились давние счета, квитанции и чеки. Пятый ящик был заперт на ключ.

Потом Босх занялся содержимым стоявших рядом конторских шкафов, начав с нижней, четвертой, полки и постепенно двигаясь вверх. Поначалу ему не попадалось ничего, имевшего хотя бы отдаленное отношение к делу, которым он занимался. Нижние полки были заставлены папками, помеченными наклейками с названиями различных казино и других игорных заведений. На других полках стояли папки с именами каких-то людей. Прочитав фамилии, Босх понял, что Эно собирал компрометирующие материалы на известных карточных шулеров и прочих мошенников, промышлявших за игорными столами. В это время вернулась Элизабет Шейвон, опустилась на стул рядом с конторкой и стала следить за манипуляциями Босха. Продолжая просматривать папки, он время от времени задавал ей вопросы, связанные с деятельностью Клода Эно.

– Так чем же занимался Клод в казино?

– Был «подсадной уткой».

– Как это понимать?

– Да очень просто. Изображал из себя гостя. Ходил по залу, играл по маленькой на полученные от казино фишки, наблюдал за посетителями. У него глаз был наметан на разных мошенников и шулеров, и он без особого труда их вычислял.

– Не сомневаюсь. Должно быть, он и с вами так познакомился?

– Я не стану отвечать на ваши вопросы.

– Мне все равно.

К этому времени он уже просмотрел все полки, за исключением двух верхних. Открыв первую из них, он обнаружил, что папок там нет и хранится лишь настольный набор, вероятно, в свое время украшавший конторку. В набор входили пепельница, перекидной настольный календарь «Ролодекс» с карточками для записей в алфавитном порядке, настольные часы и стаканчики для ручек. Все предметы были изготовлены из резного дерева или облицованы им и несли на себе имя Эно. Босх поставил «Ролодекс» на конторку, сдул с него пыль и открыл на карточке с литерой «К». Но фамилии Арно Конклина там не оказалось, как и записей, которые имели бы к нему отношение. Неудача постигла его и с литерой «М». Имя Гордона Миттеля на карточке не значилось.

– Надеюсь, вы не собираетесь просматривать весь календарь? – осведомилась Элизабет Шейвон.

– Нет. Я собираюсь забрать его с собой.

– Вы не посмеете так вот запросто взять чужую вещь и...

– Еще как посмею. Если возникнет желание жаловаться, милости просим. Тогда я тоже настрочу на вас жалобу.

После этой отповеди Элизабет заткнулась и некоторое время сидела тихо, как мышка. На следующей полке Босх обнаружил около дюжины старых папок из ПУЛА, датированных концом 50-х и началом 60-х годов. У Босха не было времени их изучать, но он просмотрел наклейки на обложках, однако имени Марджери Лоув не нашел. Потом, вытащив из стопки наугад один скоросшиватель, быстро пролистал его содержимое и понял, что Эно в силу одному ему известных причин делал копии с некоторых дел, которыми занимался в свою бытность в ПУЛА, а когда уходил на пенсию, забрал эти копии с собой. Выборочная проверка, сделанная затем Босхом, показала, что все это были дела об убийствах, причем два из них – об убийстве проституток. Босх также установил, что все они, за исключением одного, не были доведены до конца.

– Принесите мне коробку или большой пластиковый пакет, чтобы я мог упаковать эти папки, – бросил Босх через плечо. И поскольку женщина не двинулась с места, гаркнул: – Живо!

Элизабет Шейвон поднялась со стула и вышла. Босх же, глядя на груду лежавших перед ним скоросшивателей, задумался. Он не знал, насколько важны эти папки и представляют ли для него какую-то ценность. Но он знал совершенно точно, что должен взять их с собой. Именно на тот случай, если в них все-таки содержится какая-то важная информация. Однако куда больше значимости старых полицейских папок его занимала другая проблема – он не мог отделаться от ощущения, что чего-то здесь не хватает. Основываясь на рассказе Маккитрика, он считал, что у Клода Эно имелись некие компрометирующие материалы на Арно Конклина, но таковых пока не обнаружил. Между тем они, по мнению Босха, должны были находиться в доме. Коль скоро Эно держал у себя в шкафу копии старых дел из ПУЛА, то и свидетельства нечистоплотных деяний Конклина тоже должны храниться где-то рядом, в безопасном месте. Но в каком?

Вернулась Элизабет Шейвон и швырнула на пол картонный ящик из-под пива. Босх положил туда папки, перекидной календарь «Ролодекс» и поинтересовался:

– Расписку написать?

– Мне от вас ничего не надо.

– А вот мне от вас нужно кое-что еще.

– Похоже, это никогда не кончится...

– Надеюсь, все-таки кончится.

– Что вам угодно?

– Скажите, когда Эно умер, вы помогали старой леди... то есть, простите, вашей сестре освобождать депозитную ячейку в его банке?

– Откуда...

Она спохватилась, но начало фразы было произнесено.

– Вы хотели спросить, откуда я знаю? Но это же очевидно. То, что я ищу, обычно хранят в банковском депозитарии. Итак, куда вы дели содержимое ячейки?

– Выбросили. Там лежали какие-то старые папки и выписки с чьих-то банковских счетов. Ничего ценного. Эно был уже очень стар и не понимал, что делал.

Босх посмотрел на часы. Чтобы успеть на самолет, следовало действовать активнее.

– Принесите мне ключ от этого ящика. – Он ткнул пальцем в запертый ящик конторки.

Женщина не шевельнулась.

– Поторапливайтесь, милейшая. У меня мало времени. Или вы принесете мне ключ от этого ящика, или я сам его открою. Правда, после этого использовать ящик по назначению вам уже не удастся.

Она сунула руку в карман своего домашнего платья, извлекла оттуда связку ключей, отперла ящик конторки, выдвинула его и отошла в сторону.