Читаем без скачивания Отзвуки серебряного ветра. Мы - были! Призыв - Иар Эльтеррус

Что ж, значит надо хотя бы увидеть и понять, что сделало забитую и слабенькую Ланку такой сильной и такой счастливой. Понять и стать нужным тем, кто способен делать маленьких и забитых Ланок такими сильными и такими счастливыми. Защитить этих Ланок, чтобы больше никто не смел убивать их так... Рас оглянулся на Тину, с сочувствием смотрящую на него, и слабо улыбнулся ей. Эта девушка – он когда-то что-то слышал о Кровавой Кошке, но убей его Благие, если помнил, что – она ведь офицер боевого подразделения, что видно по эмблемам. И не меньше чем лор-майор, а то и дварх-майор. Что-что, а известные в галактике эмблемы ордена Рас знал наизусть – всегда собирал по крупицам информацию об Аарн, хотя и был уверен, что таким, как он, дорога в орден закрыта навсегда. И очень страдал от этого, еще сильнее погружаясь в пьянство и разврат. Вот только легче ему от этого не становилось... Но невероятная мечта вдруг сбылась, и теперь он просто не знает, что ему делать дальше. Впрочем, нет, знает! Он станет воином, защитником таких несчастных и гордых девочек, какой была его любимая.

– Пойдем, – дотронулась до его плеча Тина, и Рас, гордо подняв голову, шагнул в провал гиперперехода.

Ему показалось, что тело размазали по какой-то поверхности, а затем разом растянули на миллионы миль. В глазах вспыхнул яркий свет, мгновенно сменившийся тьмой. Снова свет и снова тьма. И так много раз, потом его схлопнуло в точку, и Рас понял, что стоит в большом светло-сером зале, наполненном до отказа аарн и такими же, как он сам, перевозбужденными и напуганными новичками, все еще не верящими, что произошло чудо и их избрали. Парень в возбуждении осматривался, хотя радости почти не было, боль утраты затмевала все. Но одно он заметил четко – Тина, сопровождавшая его, пробралась через толпу к Командору, стоящему на возвышении, и начала что-то говорить ему, указывая на Раса. Маг внимательно посмотрел на парня, посмотрел в самую душу, и тому стало не по себе от этого вопрошающего взгляда. Казалось, его всего вывернули наизнанку, просмотрели, оценили, сложили обратно и отпустили... А Командор, между тем, уже смотрел на кого-то другого.

Рас даже встряхнулся от странного ощущения открытости души взгляду другого. А потом обвел глазами огромный зал. Все, кому удалось побывать хотя бы на пограничных планетах ордена, говорили о странной, бьющей в глаза чуждости и несхожести тамошней жизни с виденным в любом другом мире. Правы, Проклятый их задери. Один этот зал изумлял до зубной боли. Мириады длинных щупалец на потолке ритмично волновались, казалось, они играют беззвучную мелодию торжества. Мелодию, вздымающую тебя ввысь и дающую силу создать нечто великое, нечто такое, перед чем можно преклонить колени. Стены терялись в отдалении, туманная серая дымка отделяла их от толпы новичков.

Рас медленно перемещался по залу, пытаясь увидеть как можно больше, но зал был совершенно пуст, если не считать людей и помоста, на котором стоял Командор. Он внимательно всматривался в лица людей, которые скоро станут его братьями и сестрами. Немного в стороне стояло кресло, в котором сидела полная и очень уродливая молодая женщина, у ног которой валялись костыли. Ее глаза были залиты слезами и буквально кричали: «Не верю! Не может такое случиться со мной! Разве такие, как я, могут быть кому-то нужны?!» Впрочем, такое же неверие парень видел в глазах многих и многих. И были здесь не только молодые. Совсем недалеко от Раса беседовал с кем-то седой уже человек в обтрепанной военной форме, явно отставной офицер. На лице отставника отражалось недоумение, как будто он не понимал, а что он здесь, собственно, делает.

– Привет, – раздался сбоку неуверенный басок. – Меня Ферен зовут, я из Ран-Форта.

– Я тоже оттуда, – с удивлением повернулся к земляку Рас и узнал того самого огромного парня, к которому подошли первым.

– Да?! – обрадовался тот и тут же потух. – А я ведь видел ее, когда она из гиперпортала выходила... За день до смерти.

– Кого?! – так и вцепился в него Рас. – Лану?

– Ага, – кивнул Ферен. – Я там охранником работал, у нас ведь людей с моим телосложением сразу в костоломы записывают.

– А я ее любил, мы в одном классе учились... – зубы сами по себе заскрежетали.

– Прости... – омрачилось лицо юного гиганта. – Я бы ни за что о ней не заговорил, если бы знал...

– Ничего, я уже в порядке, – хрипло ответил Рас и назвался. – Больше никого из нашего города нет?

– Не знаю, – пожал плечами Ферен. – Знакомых лиц не вижу. Хотя нет, постой – это же дочка нашего тренера по боевым! Пошли, познакомлю.

Рас безразлично кивнул, и они начали пробираться сквозь толпу к высокой некрасивой девушке в очках. Ее взгляд, который, наверное, обычно отражал только грусть, сиял радостью. Ферен улыбался про себя, пытаясь представить себе ее реакцию при виде дуболома, каковыми она искренне считала учеников своего отца. Вспомнился смешной случай, и парень не удержался от ухмылки – девушка стояла недалеко от его поста в обществе трех субтильных мальчиков и цитировала стихи сетевого поэта-бунтаря, скрывавшегося под псевдонимом «Сын Ветра». Девушка с легким презрением посматривала на «тупого» охранника, даже не подозревая, что цитирует сейчас его стихи. Он скрывался, так как если бы узнали, то с работы поэт вылетел бы во мгновение ока и вряд ли потом нашел бы другую. Слишком не любили власть предержащие на Мооване тех, кто выделялся из серой массы. Так девушка и не узнала бы его тайны, если бы не нынешняя встреча.

– Здравствуйте, Рада! – склонил голову в приветствии бывший охранник.

Та с изумлением обернулась, не понимая, кто мог позвать ее здесь, на корабле ордена. И онемела – перед ней стоял один из дуболомов, тупых ученичков отца, работавший где-то охранником. Ни на что большее он явно не тянул, даже отец жаловался на особую тупость этого бугая. И он здесь? Среди аарн?! Девушка тихо застонала и едва не потеряла сознание. Неужели все, что орден говорит о себе – ложь?!

– Позвольте представиться, – снова иронично усмехнулся дуболом, – в инфосети вы могли знать меня, как Сына Ветра. И мне, кстати, было очень смешно, когда вы, стоя рядом со мной, цитировали мои собственные стихи.

Его стихи?! Только тут до Рады начало доходить. Такого отчаянного стыда девушке испытывать еще не доводилось, да и не представляла она, что человеку может быть настолько стыдно. Ведь Рада всегда считала себя девушкой умной, не имеющей предрассудков, и при всем том заранее осудила человека по внешнему виду, совсем его не зная...

Она с изумлением смотрела на двухметрового амбала с грубым лицом. Ну никак не походил он на поэта, тем более на такого поэта, как Сын Ветра. Поэта, чьи стихи заставляли кричать и плакать, плакать от тоски по неведомому и недостижимому. Поэта, чьи стихи вызывали отвращение к обычной жизни, жизни полуживотного. Поэта, чьи стихи звали ввысь и заставляли душу жаждать серебряного ветра звезд больше самой жизни. Рада снова внимательно всмотрелась в его лицо – какая-то деталь выбивалась из общей картины. А какая? Глаза, умные, ироничные, с какой-то сумасшедшинкой глаза. Да, глаза Сына Ветра могли быть такими... Да и не мог сюда попасть тупой амбал. Рада снова покраснела и неловко кивнула в ответ на его приветствие.

– Это наш земляк, Рас, он тоже из Ран-Форта, – наклонился к ней Ферен и понизил голос. – Только не говорите при нем о погибшей девушке, он ее любил...

Рада вздрогнула, вспомнив переданный орденом для народа Моована репортаж о допросе и смерти несчастной Ланы Дармиго. Бедный парень, как ему, наверное, сейчас тяжело... Она с чисто женской жалостью посмотрела на подошедшего поближе Раса – действительно в уголках глаз застыли слезы, взгляд отрешенный. Чудо, что он тоже сюда попал...

Девушка так мечтала об ордене, ей было так плохо внизу, жажда чего-то чистого и невероятного не давала дышать. Но если бы не все случившееся в последние дни, она так никогда и не решилась бы выкрикнуть Призыв, считая себя недостойной. До сих пор Рада удивлялась собственной смелости. Почему она все-таки выкрикнула в небо: «Арн ил Аарн»? Этого девушка не знала, наверное, просто больше не могла жить без надежды. И теперь никак не могла поверить, что она уже не дома, а здесь, на одном из дварх-крейсеров легендарного ордена. Тем более на корабле самого Сина Ро-Арха, Черного Палача, как называли его правители человеческих миров. Называли, потому что он первым обрушивался на тех, кто творил зверства ради безраздельной власти.

– Братья и сестры! – привлек внимание новичков звучный, наполненный любовью и силой голос. – Дети мои!

Говорил с помоста Илар ран Дар. Таким Командора не видел никто из внешнего мира. Никогда. Люди замерли, ошеломленные неистовой силой любви, рвущейся из него и направленной к ним. Он весь горел этой любовью, он действительно видел в них своих детей, часть себя самого, даже больше, наверное. Его худое лицо казалось прозрачным, глаза ежесекундно меняли цвет, он протягивал к новым аарн руки, и столько надежды было в этом жесте, что каждому стало не по себе.