тоже прихватил.
Кстати, как приедем, первым делом нужно сразу отжать себе вкуснях, курева, сладкой воды. Мы забрали из «Большого подноса» несколько паков газировки (фанты, колы, спрайта, пепси, дешевеньких напитков) и я намеревался один пак колы приныкать себе.
Ну, вот такой я человек, мне алкоголь абсолютно до лампочки, а вот сладости — самое то.
Хотя…организм отчаянно требовал «сотню фронтовых». Забавно, но теперь я понял фразу: «Трубы горят», Федя при жизни любил это дело, и хоть в запой не уходил, но квасил, считай, через день, пусть и понемногу. Вот и сейчас я прямо-таки ощущал необходимость накатить.
Но нет, хватит с него и бухла, и курева.
К слову, курение ‒ отвратительная привычка. Как уже говорил — до всего случившегося я не курил, а здесь, попав в чужое тело, причем в тело курильщика, настолько привык давиться никотином, что это уже стало для меня нормой.
Интересно, а если попаду в новое тело, на этот раз некурящего человека, привычка все же останется?
Хотя, ну его на фиг. Не хочу я больше никуда попадать, ведь чтобы попасть в новое тело, нужно умереть. А умирать очень, скажу я, неприятно. Особенно тогда, когда твое тело рвут зубами мертвяки…
Я чуть было сам себе этими воспоминаниями не испоганил все настроение…
Кинул в зубы сигарету, прикурил ее, не отрывая взгляда от дороги, и нащупал клавиши магнитолы.
«На зоне снова осень», «А на свободе старенькая мама», «На руки хомуты, потом в Кресты»…
Что за херня? Тут вообще есть что-нибудь, не связанное с зоной, зэками и всей этой тюремной «романтикой»? А хотя…учитывая, кто владел машиной ранее, очень в этом сомневаюсь.
О! Что называется, бойтесь своих желаний.
При очередном переключении я удивился новым ритмам. Удивился и обрадовался, но ненадолго. Ровно до того момента, пока не начался, да простят меня боги, что назвал это так, «вокал».
Шансон закончился, далее пошел «пацанский» рэп.
Да твою ж мать…
Я в сердцах выключил магнитолу.
На хер…лучше в тишине.
Нужно сегодня обязательно, если мне, конечно, дадут свободное время, накачать себе музыки. Тем более, пока мобильная сеть работает.
Что будет дальше — черт его знает.
Как там Семеныч говорил — пока не отключится АЭС?
Если он прав, то очень скоро мы останемся без электричества. Сколько времени нужно, чтобы перевести станцию в нерабочее состояние? Неделя? Две?
Да без понятия.
А раз так, будем считать, что времени в обрез. С момента начала зомби-нашествия прошло около двух недель. По идее вот-вот АЭС и отключится…
К слову, если блэкаут таки случится, нужно что-то думать уже сейчас, готовиться к этому. Тимур вообще что-то придумал? Или вообще не заморачивался?
Нужно с ним поговорить на эту тему…
Пока я обкатывал в голове самые разные мысли, наслаждаясь поездкой, мы почти добрались до места. Во всяком случае, недостроенное кафе уже появилось на горизонте.
* * *
Шелестя покрышками по гравию (надо же, когда только успели притащить и насыпать, ведь когда уезжали, тут еще ничего не было), обе наши машины прокатили по улице и замерли у входа на «Склад».
Из «Форда» выскочил весь сверкающий от восторга Тимур, я же из своей «Шкоды» вылез куда медленнее, и менее пафосно.
Нас тут же окружила толпа, требующая подробностей нашего рейда, и пока Тимур вещал, я, пользуясь тем, что все, открыв рты, слушали историю о том, как мне удалось положить бандюков (хотя на деле положил я только одного) в магазине, принялся отбирать себе трофеи.
Так…упаковка двухлитровых баклажек колы однозначно идет мне: заслужил, красавчик! Бонусом еще коробка вафель.
В заготовленный одноразовый пакет я накидал конфет целыми пригоршнями.
Далее в мой здоровенный пакет отправились сигареты — пять блоков приличного курева, а не того дерьма, что я курил, будет в самый раз. Еще зажигалок запасных возьму…
Так, чего еще?
Тимур как раз демонстрировал всем свой автомат, который мы добыли в бою.
О! Кстати! Раз уж он автомат решил оставить себе (хоть я и не возражал), а оружие таки добыл я, мне полагается еще и немного тушняка. И макарон возьму — мало ли…
Нет, я все понимаю, мол, тут есть склад — приходи и бери что надо, но…вот такой вот я. Не люблю «общее», «коллективное», и все прочее, что пришло к нам еще с тех времен, от того государства, ныне исчезнувшего.
Может, я и единоличник, может, жадный, но вашу ж мать! Тимур ясно дал понять, что ехать в город и бегать от зомбаков особо никто не хочет. А я вот «захотел». И раз так, мне полагается компенсация за риск.
Все лучшее ударникам. Хы!
Так, я себя не обделил? Вроде нет.
Мне еще чего-то надо?
Ах, да! Забыл свои девайсы — тут же сгреб их в кучу и удалился в сторону общаги, в которой жил.
Толпа продолжала слушать Тимура, совершенно не замечая ничего вокруг.
Вернее, мне так казалось. На деле меня заметили.
— Это что у тебя? — ко мне подошел Данил, сын Тимура.
— Где? — не понял я, оглядывая себя.
— Под мышкой, — уточнил Данил.
— Ноут, — ответил я.
— Ноут? — переспросил Данил. — Мощный?
— Я надеюсь, — усмехнулся я.
— А я тоже давно хотел новый, — вздохнул Данил, — да батя говорил, что дорого…
— Ну, теперь все бесплатно, — усмехнулся я.
— В смысле? — не понял Данил.
— В городе ведь тоже зомби. Ничего не работает, людей толком нет. Заходи и бери все, что захочешь. Думаешь, мы платили за то, что привезли?
— А, ну да… — Данил, похоже, только сейчас это понял, и, судя по внезапно загоревшимся у него глазам, он что-то задумал. — Слушай, а ведь это ты из «Клондайка» вытащил?
— Ну, — кивнул я.
— А там телики есть? Вот такие, — Данил развел руками, — ну, дюймов на сорок?
— Да, есть, — ответил я, не став уточнять, что телики там были далеко не лучшие, но ведь меня не об этом спрашивали, а о размерах. А телевизоры большой диагонали там имелись.
— А… — Данил словно бы не решался спросить, — консоли были? Сонька, например. Плейстешн, в смысле. Это такая штука, чтобы…
— Я знаю, что это, — перебил я его.
— Так были? — повторил он вопрос и затаил дыхание.
Вот, значит, что ему надо…
— Были, — ответил я, — и игрухи
