он решил заняться кулинарией.
– Я не против, но…
– Лена! Ну какие могут быть «но»? Дети прекрасно проведут время на море, отдохнут, позагорают… Когда у вас отпуск?
– В августе.
– Вот и прекрасно. Поедете в Крым. Посмотрите, как дочка отдыхает, и сами тоже отдохнёте. А я вам компанию составлю. У меня тоже были планы съездить на море в конце лета.
* * *
Анюта выбрала себе платье. Но у меня были другие планы на ближайшее время. Я, как мог, изобразил на листочке что-то типа толстовки с капюшоном. Себе хотел и брату такие сделать, ну вот и Анюте тоже сошью, только размером поменьше и другого цвета. Что поделать? Я больше люблю спортивный стиль. Что на мальчиках, что на девочках.
Немного поколебавшись, она согласилась, но взяла с меня клятвенное обещание, что платье я ей тоже обязательно сошью. Пришлось обещать. А слово своё я держу. Так что теперь мне предстоит разобраться со всеми этими вытачками и рюшечками.
Размеры с Анюты я, конечно же, снял. Она немного стеснялась поначалу. Но я объяснял ей, для чего нужны все эти измерения, и она согласилась, что без этого никуда. Все мерки я заносил на листок бумаги, подписав его сверху крупными буквами: «АНЯ». Теперь я легко смогу подобрать нужную выкройку и подогнать, если что, под правильный размер.
Ближе к обеду Аня с мамой нас покинули. Мы с братом пошли их провожать, хотя далеко их провожать-то и не пришлось. Машина Игоря стояла возле подъезда. На этот раз это была зелёная «копейка», с обычными номерами и без телефона.
Всё ясно. Светить свою службу Игорь пока не хотел. Интересно, кем он представился Аниной маме.
Мне показалось, Лена на Игоря кидала какие-то заинтересованные, оценивающие взгляды. А я, кстати, пока даже и не выяснил, женат наш куратор или нет. С Натальей у него явно служебные отношения. А вот про его личную жизнь я как-то и не спрашивал. Особо мне это не надо. Но вот если с Еленой у них что-то закрутится, то это будет… А что это будет? Хрен его знает, во что это может вылиться. Сами разберутся.
Меня больше всего волнует то, что у меня к Анюте возникают какие-то тёплые чувства. Нет, это вовсе не то, о чём вы могли бы подумать. И в мыслях не было ничего противозаконного и пошлого. Просто есть жгучее желание заботиться о ней и оберегать её от всех бед и проблем этого мира. И эта её игра в «жениха и невесту» мне уже не кажется игрой. Это как… Как у породистых аристократов на загнивающем Западе. Просто совсем юные мальчик и девочка помолвлены с ранних лет, чтобы, достигнув определённого возраста, узаконить свои отношения.
Мистика какая-то. Но мне кажется, что наша встреча тогда, ночью на лестнице в больнице, была не случайна.
* * *
Я успел переговорить с Игорем тет-а-тет всего лишь полминуты. Сказал, что есть серьёзный разговор. Он обещал вернуться вечером, а если не получится, то завтра с утра. Я сказал, что не горит, но есть одна очень серьёзная тема.
Мы же ему ещё ничего не сказали про найденные баксы. А про рубли я и не знал, говорить или нет. Не про все, конечно. Тех, что в земле зарыты «на всякий случай», считай, что и нет уже. А вот легализовать остальные наши средства надо. Иначе мы обязательно попадём в неприятную ситуацию. Ведь не дурак же он? Обязательно заметит, что мы что-то покупаем. И тратим не те два рубля, которые получили от тёти Наташи на кино и мороженое. Надо придумать какую-то схему, чтобы он не забрал все деньги. Но как ему объяснить, что мы уже не такие малолетки, которыми он нас считает, и нам можно доверять?
Ладно. Как говаривал один великий полководец: «Нужно сперва ввязаться в бой, а там видно будет».
Хотя это был вовсе не наш человек, и в Россию он вторгался вовсе не с добрыми намерениями. А ещё к тому же он был толстым коротышкой. Но всё же я не могу отрицать, что он был великим полководцем. Ну а что наши не стали разбираться, какой он там, великий или нет, полководец и в конце концов ему люлей надавали, так это правильно. Ибо нефиг лезть к нам. Сидишь там у себя в просвещённой Европе и сиди. Там ты можешь хоть всех своих соседей через колено ломать, а к нам не лезь. Хлопотно это. Да и больно потом бывает. Лучше продолжай выдавать на-гора свои знаменитые цитаты. Их ещё долго будут вспоминать спустя годы и века.
* * *
Шить я в этот день ничего не стал. Занялся подборкой выкроек для Анюты. И ещё сделал нам с Лёхой выкройку для толстовки с капюшоном, причём несколько разных вариантов. По одной и той же базовой выкройке может получиться и анорак с карманом-кенгуру, и худи, и безрукавка. Хотя в эти времена фраза «майка с капюшоном и шорты на меху» воспринимается, скорее всего, как шутка, в будущем я и не такое видел.
Ну а для моей будущей невесты я сделал выкройку-основу для платья с несколькими вариантами верхней части, выкройку для брюк, из которой потом можно делать штаны любой длины, ну и для толстовки, конечно, теперь тоже есть выкройка по её меркам. Ведь если ей сшить куртку по моим с Лёхой размерам, то она в ней утонет, как Гаврош в пиджаке со взрослого плеча.
Осталось дело за малым. Найти правильные ткани для этого всего. Да, мы набрали много джинсовой ткани в нижнем подвале цеха, а с верхнего я приватизировал всякие атласные ткани. Это хорошо, не спорю. Но чтобы сделать что-то из того, что я задумал, нужны другие ткани. Хочу завтра прокатиться на Ленинский в Дом ткани. Думаю, что там можно будет найти хоть что-то интересное.
* * *
Васин вернулся часам к семи. Мы как раз ужинать собирались. Он не отказался отужинать с нами. И лишь только потом, приведя его в свою комнату, я с заговорщицким видом достал из заначки и выложил перед ним пачку долларов.
Вот не думал, что он умеет так выразительно свистеть. Это, конечно, был не тот свист, которым голубятники гоняют своих птичек. Этот свист на человеческом языке означал: «Ну ни фига жсебе!»
– Откуда это чудо? Ты вообще в курсе, что за это по закону положено?
– Знаю. Статья восемь-восемь. Она же «бабочка». Расстрельная такая
