— Не в этой жизни…
И отключился.
Отчего людям вдруг приходит в голову мысль убить себя? Ну, не всегда вдруг, иногда она зреет годами, эта навязчивая идея. Но суть одна. Он ненависти к себе, от чувства вины, от стыда, да от трусости в основном. От понимания, что накосячил, а исправить так, как следует, нет сил душевных, но хоть своей смертью стереть вину. Хоть немножечко.
Все-таки гены страшная штука.
Гены морального садиста да плюс гены самоубийцы…
* * *
Охрана набежала тут же, доверенный, рванувшийся за ним вслед, догнал его практически сразу, не больше десяти секунд прошло. Успели вытащить из горящей машины до того, как она взорвалась. Как же доверенный переживал, что не уследил! Провел его как мальчишку! Зайдя в кабинет на полчаса раньше, чем было велено, нашел на столе пакет документов и предсмертное письмо, в котором хозяин расписывал, что намерен покончить счеты с жизнью, и виновных не искать, ибо их нет. А дальше была дата, подпись, расшифровка, место действия. К этому прилагался второй вариант его завещания с пометкой «На случай моей внезапной смерти» и еще два листа исписанные мелким почерком. Дополнение к завещанию.
Самоубивец окаянный! Мальчишка! Идиот несчастный! Чего ему не хватало! Порода, мать его…
А его душеприказчиком, разгребать все эти завалы гр*баные!
Доверенный готов был поперек шва лопнуть и разорвать все в клочья. Схватил исписанные листы, сунул за пазуху и рванулся вслед, на ходу выкрикивая приказания. Успел. Парень был жив, правда, чуть жив, но жив, черт его дери. Медлить нельзя никак. Возможно, в это трудно поверить, но он относился к своему хозяину вполне по человечески.
Арсений смутно слышал какие-то крики, возню, но так и не пришел в сознание, пока его грузили на носилки и заталкивали в вертолет, чтобы срочно везти в больницу. Носилки тряхнуло, болевой шок накрыл его, что было дальше, он так и не узнал.
* * *
Саша все никак не могла проснуться. Тяжелое марево накрывало сознание, сквозь сон ей казалось, что ее все везут и везут куда-то. Куда? Зачем? Какие-то люди… Непонятно… Что-то ей надо было вспомнить… что-то важное… Но потом сознание снова уплывало и она отключалась, так и не вспомнив это важное.
* * *
Конечно, события сегодняшнего утра могли бы выбить седла кого угодно, но Мария Нилова не зря могла называться стальной леди. Та девочка была права. А она была права в отношении своих прогнозов, девчонка перевернула тут все.
Мария Андреевна Нилова была старше Арсения на десять лет, и работала еще у отца хозяина, у Васи Склочного. Так что детство Арсения Мошкова прошло практически на ее глазах. Мария была дочерью начальника Васиной личной охраны, и как это бывает, профессия перешла от отца к сыну. Хотя, в ее случае — к дочери. Но такая дочь, как она стоила троих сыновей.
Так вот, Сенину подноготную Мария, как и Николай Савелич, знала хорошо. Они и еще несколько человек продолжали работать у хозяина много лет. И оба занимали ключевые посты в управлении замком, да и вообще его жизненным пространством. Тогда как собственно управляющий решал в основном хозяйственные вопросы. А потому на время своего отсутствия доверенный оставил замок именно на ее попечение, успев на ходу шепнуть несколько сверхважных указаний. Да еще ей предстояло подготовить все к приезду хреновой тучи журналистов, которых в обычное время отлавливали на дальних подступах к имению. Никогда нога представителей пятой власти не ступала не только на территорию замка, но даже и в лес вокруг него. В основном по причине их тотальной продажности. Не в обиду отдельным исключениям будь сказано.
Просто удивительно, во что превратилась тихая жизнь замка за одни сутки.
Итак, по порядку.
Вчера днем в результате несчастного случая погибла девушка номер 37. Косвенно причастная к происшествию девушка номер 45 содержится в подвале.
Ночью состоялась неудачная попытка побега девушки номер 18. Сообщником был один из сотрудников охраны. Содержатся в подвале.
На рассвете вертолетом на Большую землю в бессознательном состоянии была отправлена девушка номер 44.
И наконец, утром, в 7 часов 34 минуты, Арсений Васильевич Мошков разбился в автомобильной аварии прямо у стен своего замка.
До трех часов дня, до срока, назначенного Николаем Борисовым, в замке царило мертвое спокойствие. Ни одна муха не смела пролетать без разрешения. А уж тем более, ни внутрь, ни наружу не просочилось никакой информации. У стальной леди была стальная рука. Когда вернется доверенный, им нужно выработать единую позицию по этому щекотливому делу. А потом можно приглашать прессу и объявлять во всеуслышание о происшествии. Но прежде, разумеется, решить проблему с девицами.
Кстати, о девочках. Мысль сработала мгновенно. Ничейные девочки, очень красивые, ничейные девочки. Их можно продать, очень задорого продать. И если она подсуетится, то успеет все провернуть до трех часов так, что концов никто не найдет. Мария невольно прищурилась, очень соблазнительная мысль…
Пришлось побороться с собой. Потом на память пришла фраза той девчонки номер 44: «Стальная леди, пожалуйста, не разрушайте свой цельный образ». Да уж, быть телохранителем это одно, а продавать безвинных девчонок в бордели, или еще хуже, самой становиться хозяйкой борделя совсем другое. Пожалуй, не стоит разрушать цельный образ и переквалифицироваться из бандитов в сутенеры. Понятия о чести у Марии Ниловой были. А кроме того, у нее была десятилетняя племянница. И как она себе представила, что нечто подобное может случиться с ребенком…
А девчонки, бедные бесправные рабыни, сидели в неведении у себя в застенках. Еду им сегодня приносили только стальные бабы из личной бригады стальной леди. Обычную прислугу согнали в один из флигелей и посадили под замок. От этого всего веяло духом беды, невольно становилось страшно. Особенно страшно от неизвестности.
Чрезвычайное положение.
К трем часам вернулся Борисов, вид у него был странный, и невозможно было понять, ни что же он на самом деле произошло, ни что он чувствует. На вопрос Ниловой о состоянии хозяина, тот только взглянул из-под бровей и буркнул:
— Самоубийство.
— Может, прессе скажем, что не стравился с управлением, трагическая случайность?
— Нет. Самоубийство.
— Но…
— После переговорим. А сейчас пошли, обсудить надо.
Они со стальной леди заперлись в кабинете, где примерно за час и выработали единую позицию по этому щекотливому делу.
Надо сказать, не одной Марии приходили в голову идеи о том, как выгоднее использовать имеющийся в наличии живой товар. У Борисова тоже мелькала мысль продать девиц от греха подальше, но он эту мысль отбросил, иногда совесть все-таки просыпалась. Очевидно, это был тот самый день.
