опустила взгляд, понимая, что надеялась услышать другое. Прежде чем разочарование полностью охватило ее, Рейлан вздохнул, откладывая вилку.
– Мне жаль. Я не собирался засыпать, – признался он.
Фейт подняла глаза и встретила его настороженный извиняющийся взгляд.
– Почему тебе жаль?
– Потому что неприлично для… – Он умолк, раздумывая.
Фейт откинулась на спинку стула и скрестила руки.
– Волнуешься о том, что подумают остальные?
– Они не просто думают – они говорят.
– Ну и пусть. Те, кто настолько мелочен, чтобы распространять сплетни, все равно не заботятся о правде.
Рейлан смягчился, словно пытался быть с ней поласковее, и она ненавидела это.
– Кто-то может сказать, что я пользуюсь тобой.
Фейт насмешливо изогнула бровь:
– Какое потрясение.
– Могут предположить, что мы не просто спим, – продолжил он, едва сдерживая усмешку.
Фейт пришлось сесть ровнее, когда по телу неожиданно разлился жар. Она наклонилась вперед и положила подбородок на сцепленные руки на столе.
– Какой скандал.
– Они могут решить, что я плохо влияю на такого нежного человека. – Его голос стал ниже, когда он повторил ее позу.
Фейт склонила голову набок, но не могла игнорировать участившееся сердцебиение.
– И как именно ты на меня влияешь?
Его губы изогнулись в усмешке.
– Мне гораздо любопытнее услышать, что рисует твое воображение?
– Держу пари, ты знаешь.
– Значит, не хочешь поделиться?
Фейт проклинала духов за румянец на щеках, вынужденная отвести взгляд, она сделала глубокий вдох, восстанавливая самообладание. Когда девушка снова встретилась с ним взглядом, что-то изменилось между ними. Это читалось в глазах.
– Что, если я снова попрошу тебя остаться?
Рейлан ответил не сразу, но было ясно, что он обдумывает предложение, и то, что он не сразу отверг его, вселяло надежду. Очевидно, генерал заботился о ее репутации.
– Не знаю, вернутся ли мои ночные кошмары, и я… не хочу оставаться одна.
На лице Рейлана отразилось понимание.
– Ты уверена? – осторожно спросить он, давая шанс осознать, о чем именно она просит.
В груди зародилось нервное возбуждение, когда Фейт расценила это как согласие. Просьба была вполне невинной, и она знала, что Рейлан ничего от нее не ждет, так же как она от него. Но Рейлан был прав: замок, полный знатных фейри и слуг-людей, которым свойственно сплетничать, тут же наполнится слухами и догадками, когда его, несомненно, застукают выходящим из ее комнаты утром. Однако Фейт это вовсе не волновало, поскольку желание побыть с ним рядом и не оставаться наедине со своими страхами заглушало беспокойство перед бессмысленной болтовней.
– Пусть шепчутся.
В ободрительной улыбке Рейлана крылось нечто большее. Облегчение. И прежде чем Фейт смогла это обдумать, он продолжил есть и сменил тему разговора.
– Ты рассказала Агалору о нашем опасном путешествии?
Фейт заерзала на стуле, тоже схватив вилку, чтобы отвлечься на еду в тарелке.
– Не было подходящего момента.
В последовавшей тишине Фейт подняла глаза и обнаружила, что Рейлан пристально смотрит на нее с легким неодобрением, уличая во лжи. Она вздохнула, положив приборы на стол.
– Ты бы видел, как он был счастлив, – тихо сказала она и поморщилась. – Говорил о будущем, о наверстывании упущенного времени, воодушевленный перспективами так же, как и я. Как я могла отнять это у него?
– Почему ты говоришь так, будто не планируешь возвращаться?
– Я знаю, каковы наши шансы.
– Будь прокляты эти шансы.
Фейт была ошеломлена его язвительным тоном, но он злился не потому, что она не верила в их выживание. В его суровом взгляде читался ужас, потому что Рейлан тоже осознавал опасности, которые заставляли по-настоящему бояться, что они могут не вернуться.
– Ливия посоветовала готовиться к пути в один конец, но я всегда осознавала, на какой риск иду. – Ее жизнь – одна человеческая жизнь – будет небольшой платой за миллионы спасенных жизней. И она готова была пойти на эту жертву, пока…
Фейт посмотрела на воина перед собой и впервые почувствовала болезненный укол эгоистичного желания. Ей отчаянно хотелось стереть боль с его лица, хотелось провести рядом с ним то время, которое будет у них отнято. Что бы с ними ни случилось, сколько бы еще времени им ни было отмерено, она хотела прожить каждую секунду.
– Ты бросила вызов шансам на существование. И бросишь снова, чтобы выжить. – То, как он произнес эти слова, взгляд сапфировых глаз в обрамлении золота, пробудило желание – дало причину – противостоять судьбе. Жить и видеть, как из тумана войны и зла проглядывает мир. Она хотела увидеть все это, почувствовать. Вместе с ним.
– Это приказ, генерал? – спросила Фейт, едва дыша от его взгляда.
В суровых глазах появился блеск, когда он слегка усмехнулся, и Фейт поняла, что пробудила в нем что-то, произнеся его титул.
– Да. А теперь ешь.
Глава 21. Рейлан
После ужина Рейлан стоял у закрытых дверей балкона, скрестив руки на груди и пытаясь не думать о том, что прямо сейчас Фейт переодевается ко сну в гардеробной в нескольких метрах от него. Ему не следовало быть здесь – не следовало принимать приглашение остаться. Но эгоизм взял верх. За последние месяцы он ни разу не спал так хорошо, как прошлой ночью, и не мог отказать ей в просьбе, если существовал шанс, что ее кошмары вернутся. Даже несмотря на то, что их удалось избежать в первый раз. Если его присутствие могло помочь, то решение было очевидным.
Рейлан услышал, как она снова вошла в спальню, и, обернувшись, тут же принял непринужденную позу.
Фейт машинально теребила подол рубашки. Мужская рубашка, единственное ее одеяние, доходила до середины бедра и обнажала ноги. При виде такого зрелища его охватило негодование, разум помутился от темного и уродливого чувства, когда он задался вопросом, кому именно принадлежала эта вещь, но над всем этим преобладало желание, от которого напряглось все тело, а глаза предательски скользили по ее великолепной обнаженной коже.
Боги всемогущие.
Фейт пыталась его убить. Вне всяких сомнений.
– Это рубашка Джейкона, – тихо пробормотала она, вероятно, прочитав вопрос на его суровом лице.
Вспыхнувший первобытный гнев тут же угас, напряжение спало. Фейт не смогла скрыть печаль при упоминании о лучшем друге, и Рейлан почувствовал себя виноватым, поэтому смог лишь кивнуть в знак понимания.
Фейт подошла к постели, откинула покрывала и забралась на нее, но не стала накрываться. Рубашка задралась еще выше, и Рейлан подавил стон, медленно направляясь к кровати и стараясь не смотреть на эти гладкие соблазнительные длинные ножки. Во время тренировок ему также было непросто наблюдать, как она занимается, укрепляет их за пределами человеческих возможностей.
Янтарные глаза Фейт скользнули по
