Читаем без скачивания Венец лжи (ЛП) - Винтерс Пэппер

«Это он?»

Мой незнакомец?

Но надежда обратилась в прах.

«Это не он».

Этот мужчина был старше — ему уже перевалило за тридцать. Зубы у него были черные, кожа желтоватая, волосы жидкие и редеющие. Он был тощим и ростом примерно с незнакомца, но моим спасителем он точно быть не мог. Если только его изрядно пообносившимся старшим братом.

Мужчина рванулся вперед, схватив меня за грудь вонючими пальцами.

— Не можешь мне заплатить, тогда я могу тебя попортить.

— Убери от меня свои чертовы руки! — я отшатнулась, размахивая туфлей и изо всех сил стараясь его треснуть.

Пригнувшись, он меня схватил.

Я ударила.

Острый каблук врезался ему в висок, и я возликовала.

— Бл*дь! — он попятился, держась за ушибленную часть головы.

Именно это мне и было нужно.

Сбросив вторую туфлю, я повернулась и превратилась во что-то, что могло быстро смыться. В кролика, газель, лошадь, птицу.

Я собрала все силы и босиком бросилась наутёк.

Я не обращала внимания на впивающиеся мне в ступни камешки. Не вскрикнула, наступив на осколок разбитой пивной бутылки. И не заплакала, когда все мое тело взвыло от боли из-за того, что мне и так нездоровилось, а теперь еще пришлось скакать галопом.

Я просто сосредоточилась на свободе. Как всегда.

— А ну, вернись, сука! Мы еще не закончили!

За спиной я услышала торопливые шаги напавшего на меня мужчины и стала яростно хватать ртом воздух, превращая его в энергию для моего стремительного бега.

Я завернула за угол, высматривая дом Пенна.

Слишком далеко.

«Я справлюсь».

Я поскользнулась на старой газете, но не сбавила скорости.

Вор кряхтел, поливая меня проклятьями, но не отставал.

Вдалеке показались фары, яркие и сияющие, теплые и милые.

Я вылетела с тротуара прямо на дорогу к машине.

Вместо того, чтобы притормозить, автомобиль ускорился, как будто хотел меня сбить и вручить мой труп человеку, который в данный момент намеревался причинить мне боль.

Я замахала руками.

— Остановитесь. Помогите!

В темноте виднелись очертания только сжимавшего руль водителя. Он ехал прямо на меня. У меня была всего доля секунды, чтобы решить, что делать — куда бежать, прежде чем он меня собьет.

Но столкновения не произошло.

Водитель вывернул руль и, резко затормозив, выехал на обочину.

Под рев двигателя передняя дверь распахнулась, и из салона выскочил мужчина.

— Садись в чертову машину! — рявкнул он, указав на меня. — Сейчас же!

Потребовалась всего секунда, чтобы это осознать.

Мне был знаком этот голос.

Я еще никогда так не радовалась его появлению. Даже если он вышвырнул меня из своего дома. Даже если смертельно меня обидел.

Когда мой преследователь остановился всего в шаге от меня, Пенн перемахнул через капот.

Я прижалась к машине, хватая ртом воздух. Ноги горели от бега по асфальту и мусору.

Но вся моя боль испарилась, когда Пенн бросился на мужчину.

— Ты сукин сын.

Вместе они повалились на асфальт.

Пенн приземлился на него сверху и стал со всей силы бить его кулаками в лицо, буквально вколачивая в тротуар.

Он не произнес ни слова. Просто колотил его со всей дури.

Грабитель изо всех сил старался закрыть лицо руками и, съёжившись, пытался оттолкнуть Пенна. Но у него не было ни единого шанса.

Я насчитала один, два, три, четыре, пять ударов в челюсть, после чего Пенн с легкостью оттолкнулся от груди мужчины и встал над ним.

Он хрустнул костяшками пальцев так, будто только что вымыл руки, а не залил их кровью какого-то преступника.

— Снова Роб. Еще раз попытаешься кого-нибудь изнасиловать, и ты, сука, труп. — Пенн пнул мужчину ботинком в грудную клетку. — Ясно?

Парень поднял глаза, моргая сквозь стекающую кровь. На секунду его глаза вспыхнули ненавистью и жаждой расправы. Но затем сфокусировались на лице Пенна. Он стоял на дороге, такой царственный и спокойный, требуя безоговорочного повиновения. Во взгляде грабителя вспыхнуло узнавание, и он с трудом поднялся на ноги, обхватив одной рукой грудь, а другой придерживая голову.

— Вот дерьмо, это ты.

«Что?»

Я замерла, отчаянно пытаясь понять, что он имел в виду.

Пенн напрягся.

— Уходи. Сегодня твоя счастливая ночь.

Мужчина кивнул и опустил глаза, забыв о моем существовании. Повернувшись, он, спотыкаясь, побежал прочь в своих грязных кроссовках.

Он забрал с собой мои серьги, так же, как те мужчины из переулка — ожерелье с сапфировой звездой.

Меня снова спасли, но на этот раз… я чувствовала не желание, а лишь дикий ужас.

Глава двадцать четвертая

— Садись, в чертову машину, Элль, — голос Пенна оставался низким и тихим, но в нем чувствовались стальные нотки.

Он его знал.

Знал Пенна.

Как? Почему? Что это значит?

Не глядя, я схватилась за ручку дверцы и открыла ее. Оцепенев, я скользнула на пассажирское сиденье, глядя, как Пенн небрежно подошел к водительской стороне и забрался внутрь.

Когда двери захлопнулись, мы еще несколько секунд сидели в тягостном, гнетущем молчании. Он с такой силой сжимал окровавленными пальцами руль, будто мог его задушить.

У меня сдавило горло от страха и вопросов. От целой кучи вопросов.

Откуда этот человек знал Пенна?

Кто Пенн на самом деле?

И почему… почему…он избил этого мужчину с той же непринужденной грацией, что и человек в переулке той роковой ночью?

Потянувшись через рычаг переключения передач, Пенн положил руку мне на бедро.

Я вздрогнула, отведя ноги в сторону.

Его пальцы никуда не делись и впились мне в мышцы. Он тяжело вздохнул, сжал мне бедро, а затем отпустил. Надавив на педаль сцепления, он включил все еще урчащий двигатель и выехал с тротуара на дорогу.

Машина подскочила на кочке, но мы не заговорили.

Я не решалась.

Не знала, что и думать.

В глубине души мне хотелось все проанализировать; проиграть в голове то, как он наказал этого парня, и попытаться соединить несуществующие точки. У меня разыгралось воображение, изо всех сил стараясь убедить мой встревоженный разум в том, что, вполне возможно, я все это время прекрасно знала своего незнакомца. Что, может быть, только может быть, это не я не смогла его найти, а он нашел меня после стольких лет.

Но эту идеальную фантазию портил один отвратительный, словно жаба, изъян. В Пенне не было такой нежности, как в незнакомце. Внешне незнакомец казался холодным и опасным, но под этой броней таилась доброта — сладость, завернутая в колючую проволоку.

Пенн был чистым лезвием, блестящим и непробиваемым, одномерным с неверно отражающими поверхностями, искажающими мое истинное восприятие.

Единственная проблема заключалась в том, что я не могла отличить одного от другого. Я бредила — принимала желаемое за действительное — пыталась связать в одно два совершенно разных инцидента.

Для чего?

Чтобы найти оправдание тому, что переспала с Пенном?

Подтверждение, что, в конечном счете, я не какая-нибудь девушка с неудавшимися романтическими отношениями?

— Я должен перед тобой извиниться, — его голос прозвучал чуть громче шуршащих по асфальту шин.

Я напряглась, глядя в окно.

— А я должна тебя поблагодарить.

Пенн отрицательно покачал головой.

— Нет. Я тебя выставил. Думал, тебя заберет твой водитель, но потом ты ушла.

— Ты за мной следил?

Он не ответил.

— Ты чуть не пострадала.

— Но я не пострадала.

— Если бы ты… Черт! — Пенн со всей силы треснул кулаком по рулю, задев кнопку клаксона и наверняка разбудив его ревом многих мирно спящих людей. — Я бы, бл*дь, его убил.

— Я тебя об этом не просила.

Пенн нахмурился.

— Я бы сделал это не ради тебя.