— Иди сюда, глупыш. — Она притянула мальчика к себе и обняла. — Не нужно так сердиться. Мы пойдем в другой день.
— Это будет совсем другое. — Вывернувшись из ее объятий, Люк скрестил руки на щуплой груди и смотрел на нее из-под насупленных бровей, как злой эльф.
Раздражение боролось в ней с желанием рассмеяться. Джейн знала, что если даст волю веселью, Люк разозлится еще больше, поэтому кусала губы, сдерживая смех.
Почему раздражение Люка обрушилось на нее одну? Константину следовало бы тоже вкусить его.
— Где лорд Роксдейл? — спросила она.
— Он куда-то уехал верхом без меня, — пробормотал Люк.
Ах, так вот в чем дело! Константин порой брал Люка с собой в поездки по поместью. И Люк привык к этим увеселительным прогулкам со своим идолом.
Героически жертвуя собой в обмен на подобие мира, Джейн сказала:
— Я уверена, что лорд Роксдейл очень хотел взять тебя с собой, но он знает, что я с него шкуру бы спустила, если бы он повез тебя в грозу.
Личико Люка немного прояснилось. Потом он закатил глаза:
— Знаешь, тетя Джейн, я не сахарный, не растаю!
Он произнес это так похоже на своего опекуна, что Джейн, не выдержав, рассмеялась. Взъерошив волосы Люка, она отправила его мыть руки перед ужином.
Повернувшись, она взглянула в окно. На западе небо было чернее смолы. Она надеялась, что Константин найдет укрытие, когда разразится гроза.
Константин был мокрым насквозь, когда в ту ночь вернулся домой. Он ездил к дамбе Бронсона проверить уровень воды, во всяком случае, так он себе говорил. Правду сказать, он искал ссоры и надеялся, что Трент или кто-нибудь из его приспешников попадется ему под руку. Но стражники, которых расставил Трент, должно быть, покинули свой пост из-за плохой погоды. Уровень воды перед дамбой был опасно высок. Стало ясно, что Трент не собирался ничего предпринимать, чтобы предотвратить затопление округи.
Что ему за дело, если фабрику Бронсона затопит, если арендаторы Трента пострадают от наводнения? Это не его фабрика. Не его люди. И как только дамбу прорвет, фабрика в Лейзенби заработает. К чему будить лихо?
Но даже когда эта мысль пришла ему в голову, Константин знал, что завтра же отправит к дамбе инженера и будет яростно добиваться, чтобы дело было сделано. Завтра. Он надеялся, что Господь даст ему эту отсрочку.
Константин не знал, сколько миль проехал, прежде чем разразилась ужасная гроза, заставив его повернуть назад. Молнии сверкали вокруг него, он мчался по проселку, пока не стемнело так, что невозможно было ничего разглядеть. Ну и дурак он! Лучше бы спешился и, ведя лошадь под уздцы, пробирался домой.
За что он наказывает себя? Он мог лишь надеяться, что долгая прогулка в ненастье принесет немного покоя его изболевшейся душе.
Он знал, чего хотела Джейн, когда спросила его о давнем скандале. Она хотела каких-то гарантий, подтверждения своей веры в него. Немного поздновато. Он и во времена позора Аманды никогда не прибегал к оправданиям и объяснениям, не станет начинать и теперь.
Они с Джейн прекрасно ладят. Неужели она не понимает: важно то, что происходит сейчас, а не глупость, случившаяся много лет назад? Настоящее прекрасно, будущее в их власти. К чему ворошить прошлое?
Джейн научится доверять ему, а если не научится, то он с этим ничего не сможет поделать. После стольких лет молчания о случившемся он не собирался плакаться ей в жилетку сейчас.
Час обеда давно миновал, когда Константин добрался до Лейзенби-Холла. Он торопливо ел в кухне, пока ему готовили горячую ванну.
Потом поднялся по лестнице, шагая через две ступеньки и на ходу раздеваясь. Горячая вода обжигала, но это была приятная боль, приносящая удовлетворение. Он положил голову на высокий край ванны и прикрыл глаза.
Джейн! Константин так и не смог изгнать ее из своих мыслей во время этой дурацкой долгой поездки в грозу. Теперь она по ту сторону двери, возможно, раздевается, готовясь лечь. Примитивное желание пронзило его. Господи, как же он ее хотел!
Константин потер руками лицо, отросшая щетина колола пальцы. Мысль о бритье заставила его насмешливо фыркнуть. Ах, какие грандиозные планы он строил на сегодняшнюю ночь! И все напрасно.
Хотя… это серьезная тактическая ошибка — надолго оставлять Джейн наедине с ее размышлениями. Если он воздержится от посещения ее спальни сейчас, то в следующий раз будет куда труднее сломить ее защитные барьеры. Ее быстрый ум снова начнет лихорадочно работать, а ему нужно, чтобы она просто успокоилась и доверилась ему, и он поведет ее, куда ей нужно. Он не думал, что сможет пережить еще одну ночь, подобную вчерашней.
Константин выжал губку и отложил ее. Потом поднялся, вылез из ванны и потянулся за полотенцем.
Он уже отпустил Придала, но камердинер, перед тем как уйти, предусмотрительно положил на кровать халат. Константин вытерся и накинул шелковое одеяние.
Константин двинулся к двери в смежную комнату, предвкушение нарастало с каждым шагом.
Тихо постучав, он повернул ручку.
Глава 18
Дверь была заперта.
Груз мыслей заставил его прижаться головой к прохладному дереву. Снова глупый, нелогичный оптимизм! Не нужно было питать надежд. Какая женщина открыла бы ему дверь после сегодняшних событий?
Почему он ожидал другого от Джейн?
В коридоре послышались шаги. Подчинившись здравому смыслу, Константин отпрянул от двери в смежную спальню.
— Милорд! — В дверях появился Фидер. — Вы должны идти. Срочно! Дамбу Бронсона прорвало!
Константин выругался.
— Пусть мне оседлают лошадь! Не Цезаря, другую. Кивер знает. Пошлите конюхов собрать всех людей, кого смогут. Скажите миссис Хиггинс, что нужны простыни, одеяла, медикаменты и все, что, по ее мнению, может понадобиться. Повариха с помощницами пусть собирает провизию, и велите Джозефу приготовить повозку.
Холодный страх охватил Константина, когда он натягивал одежду. Если дамбу прорвало, нельзя терять времени. Что, если он уже опоздал?
Сотня указаний вертелась у него на языке. Ларкин пришел в таком виде, будто его только что вытащили из постели, и Константин отправил его проинформировать Трента о положении дел.
— Скажите ему, чтобы он как можно быстрее собирал людей, и не слушайте никаких возражений!
Ларкин в тревоге захлопал глазами, и Константин засомневался, стоит ли посылать к соседу такого робкого человека. Следовало бы разобраться с Трентом самому, но времени не было.
Отдав все необходимые распоряжения, Константин сбежал по лестнице, вышел под дождь и вскочил на гнедого жеребца, которого держал конюх.
