— О чем ты? Малх побери! — разозлился ничего не понимающий куратор.
— Меня бесит прозвище «Лери», понял? — и… ох, не знаю, где я храбрости набралась! Но я… я… подошла и тыкнула пальцем в каменную грудь гадского лорда. Пусть знает, что со Снарками шутки плохи! Да!
А он улыбнулся, поднял мою руку к своим губам и медленно, очень медленно поцеловал подушечку пальца, который только что упирался в него. Малх! Меня словно водой горячей окатило! А Сеттар сразу такой манящий сделался, такой мой весь, что на душе сладко так стало и тепло. Вот как у него это получается? Между прочим, я тут изо всех сил пытаюсь устроить скандал!
— Прости, не знал…
— Это потому, что ты никогда меня не слушаешь! — выпалила я, потому что, если бы не выпалила, то дальше просто духа бы не хватило. Соберись, Снарк! Ты же воин! Боевик! А не какая-то там хрупкая барышня, готовая лужицей растечься от пары красивых слов.
— Не знал, что тебе неприятны комплименты, — продолжил свою мысль Эммерс.
— Что? — теперь растерялась я.
— «Лери» на древнем наречии моего рода означает «единственная», но если тебе это неприятно, Валери, я постараюсь сдерживать свои внезапные порывы. Хотя, в отношении тебя, мне очень сложно это сделать.
И что предпринять теперь? Выходит, я его еще и обидела? Нет, так не пойдет! А как же его бесценная Алли, которая сюда, между прочим, по его приглашению прибыла? Она… Она же меня едва не убила! Меня даже слова Васа о том, что демон наш с какими-то там потрохами, не успокаивали. И вообще, информацию лучше получать из первых уст или, на худой конец, от непосредственных участников события.
И только я собралась все это высказать прямо в полыхающие глаза лорда, как он меня перебил. И как же мастерски он это сделал! Ибо отказаться — было выше моих сил, а запал как-то потух сам собою, но дымок все еще шел. Ибо Снарки никогда не сдаются! Ну и память у меня хорошая.
— Я тут подумал, что ты голодна, — внезапно произнес Сеттар, а на столе чего только не появилось: и мясо, и успокоительный отвар, о котором втайне я мечтала, и даже хваленый пирог с взбитыми сливками.
Впрочем, кое чего тут действительно не было, а я задолжала.
— Яблок хочется.
А что? Вроде не попросила, но намек-то прозрачный. Эммерс хмыкнул, что-то шепнул, и рядом с изысканным завтраком появилось большое краснобокое яблоко.
— Мне три надо! — я наглела примерно так же, как совсем недавно наглел хран.
Глаза дарк Сеттара удивленно округлились, но через несколько мгновений рядом с первым появились еще два таких же аппетитных и спелых плода.
— Благодарю! — кивнула и поежилась.
Сеттару, судя по всему, моя почти обнаженность нравилась, меня же очень смущали его голодные взгляды. И смотрел он не на мясо, нет! Демон смотрел на мои обнаженные плечи и руки. А может и еще что-то, потому что полотенце все время приходилось поправлять.
— Я на минуточку! — схватив комплект парадной формы и мягкие сапожки, я ринулась обратно в ванную, отчетливо расслышав позади себя смешок. Да и ладно, смейся сколько влезет, зато в одежде я буду чувствовать себя гораздо увереннее, чем голой.
— Ну вот, другое дело! — теперь я позволила себе улыбнуться, сесть за стол и даже отпустить шутку Сеттару, памятуя его жадные взгляды: — А ты что же? Завтракать не будешь? Выглядел очень голодным, — мило спросила я, расправляя на коленях салфетку, про которую мой лорд тоже, кстати, не забыл.
— Сыт вчерашним. По горло, — выдавил из себя демон, но опустился на второй свободный стул.
Ну, сыт, так сыт. Лично мне очень хотелось мяса. Все же я вчера и обед, и ужин пропустила, а почти все булки слопал Вас. Кстати о хране…
— Вас! — тихонько позвала я, неспешно нарезая хорошо прожаренное мясо аккуратными кусочками. Надо же, запомнил, какое я люблю.
— Тут я, — буркнуло пространство голосом моего рогатика.
Недовольно буркнуло. Судя по всему, он не особо хотел встречаться с демоном. Впрочем, и дарк Сеттар явно не понимал, зачем мне сейчас поглощающая магию сущность.
— Яблоки возьми! — это я сказала храну, но Эммерс абсолютно не понял кому.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вообще-то, я их тебе принес, — спокойно произнес он и наверняка подумал, что в моей голове после боя помутилось. А вот и нет.
— Вас, яблоки возьми! — повторила я и тут поняла, возможно, наглый хран просто стесняется.
Ведь до меня никто не догадывался предложить им пищу, а сами они довольствовались лишь крохами магии. На мой взгляд, глупо. Кто в здравом уме будет разговаривать со сковородкой или, скажем, с чайником? Да никто. А вот с хорошей кухаркой грех не поговорить по душам. Ее о здоровье спросишь, а она тебе булочку румяную всучит. В детстве я рано поняла это и частенько пользовалась своим открытием. Хранам тоже бы нужно доказать, что они не сковородки, а полезные, разумные и мыслящие существа со своими потребностями и полезными свойствами.
— Вас, Эммерс не будет против, обещаю! — твердо произнесла я. — И вообще никто-никто больше не будет против, слышишь?
Только после этого рогатик появился, сгреб со стола яблоки, низко поклонился и исчез. Все же демона моя нечисть побаивалась.
— Он что… ест? — удивился Сеттар.
— Все едят. На магии, знаешь ли, долго не потянешь. Тем более хранам чужда магия этого мира, ведь они пришли вместе с моими прародительницами. И тем обиднее, что за всю их помощь, никто не предложил им даже кусочка со своего стола.
И я приступила к завтраку. Демон думал и молчал.
Мясо было сочным, отвар — успокаивающим, пирог таял во рту. За окном уже пели первые птички, а мы все ходили кругами, не решаясь начать серьезный разговор. Жаль, потому что тарелки стремительно пустели. Скоро станет заметно, что пауза затянулась.
— Малх с ним, с храном! — решительно произнес Сеттар и встал из-за стола. — С этим потом разберемся, сейчас важно совсем другое.
— А что сейчас важно, Эммерс? — я подняла взгляд.
— Ты, Валери! Ты важна для меня! А я, как сопливый адепт, не увидел очевидного и чуть не потерял тебя! Прости, девочка. Никогда больше такого не повторится!
И такая мольба просматривалась в пламени, что я, признаться, даже смутилась. Снарки, в принципе, долго не умеют обижаться, а когда видят искреннее раскаянье, так и вовсе предпочитают не поднимать неприятную тему. Но частично во мне текла древняя кровь Воеллонов, поэтому решила уточнить:
— Ты просишь прощения за то, что натравил на меня свою подружку, и обещаешь, что другие твои пассии не будут пытаться меня убить, так?
Недоеденный пирог так и остался сиротливо лежать в тарелке. А он, между прочим, вкусный. Я же чуть отстранилась и сложила на груди руки. Вставать смысла не было. Даже в прыжке мой рост не дотягивал до роста Сеттара, следовательно, демон все равно взирал бы на меня сверху вниз.
— Лери… — выдохнул Эммерс. — Понимаешь, произошла чудовищная, трагическая случайность…
— Которая чуть не стоила мне жизни! — закончила фразу. И да, я была беспощадна, несмотря на все раскаянье лорда.
— Которая чуть не стоила тебе жизни, девочка… — эхом отозвался демон. — И я не снимаю с себя вины, не снимаю, но поверь… Если бы ты только знала все обстоятельства!
Малх! И это говорит мне тот, который даже не попытался обрисовать ситуацию? Возможно, в моем положении вообще лучше было бы затаиться, а не приступать к интенсивным тренировкам? Хотя… Со стихиями не шутят.
— Так не проще ли все рассказать, чтобы в случае скоропостижной кончины вверенной тебе майары от заклинания, выпущенного бывшей любовницей, Эммерс, у тебя не было бы причины испытывать такие душевные муки? — что-то разозлилась я не на шутку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Алли мне не любовница!
Малх! Алли! Снова эта «Алли»! Может на их древнем диалекте это тоже что-нибудь значит? Например: «любимая» или «самая нужная», а может «мое дыхание»?
— Знаете, что, лорд дарк Сеттар? А катитесь-ка вы к своей Алли! Вот прямо сейчас разворачивайтесь и катитесь, а меня оставьте в покое, слышите?
