заходящего солнца, и в каждом из них я предчувствовал угрозу. Лишь силой воли я заставил себя остаться на месте, ведь позади меня сейчас сражались Зайцы. Мой щит-полусфера поглотил заклинание, но сам вдруг превратился в подобие лоскутного зеркала, кривого и перевёрнутого. Я по-прежнему смотрел сквозь него, но теперь каждый кусочек этой разбитой мозаики хаотично показывал свой отдельный участок обозреваемого мной пространства.
Снять щит, чтобы не действовать вслепую? Трансформировать его? Бить наугад? Мысли понеслись галопом в моей голове, пока их не прервал Бес.
— «Забудь про щит. Это лишь один слой, за которым ловушка. Попробуешь тронуть, и тебя не станет.»
Примем как данность. Я активировал «поиск жизни», но увидел только рыцаря, сигнатура которого сорвалась с места как раз туда, где секундами ранее я ещё своими глазами видел колдующего мага. Что ж, может этим он подарит мне ещё несколько мгновений.
— «Откройся мне, я дам тебе своё зрение», — даже в такую минуту голос Беса был спокоен. — «Быстрее, или мы оба погибнем.»
Вдруг обе ноги пронзила острая боль, а на плечи словно навалили несколько мешков с песком. Дело было уже совсем дрянь.
— «Чёрт с тобой! Дай мне увидеть этих гадов! Я не хочу подыхать как слепой котёнок!»
Я мысленно дал разрешение засевшей во мне сущности, и мир заполыхал новыми красками. Нет, даже не красками, скорее чувствами. Всё искрило и переливалось, смешивалось и распадалось. Всюду я видел связи, необъяснимые причины и их следствия, замысел и варианты. От открывшегося заломило в висках и начало тошнить. Но я каким-то чудом понимал мир вокруг, видел, что меня окружает. И знал, что нужно делать.
Словно две шипастые чёрные лозы, свитые из тысяч отдельных тонких силовых нитей, обвивали мои ноги, сдавливая в этом месте уже готовый лопнуть артефактный щит. При чём тянулись они от двух неприметных камешков, валяющихся прямо за моей спиной. А сверху на меня подобно летнему ливню обрушивался «пресс», вот только вместо дождевых капель он посылал на землю тысячи и тысячи отдельных невидимых заряженных векторов. Идеально расставленная ловушка, в которую угораздило вляпаться именно меня. И если бы не зрение Беса, то я бы скорее всего тут и бы и помер.
Я перебил «серпом» схвативший мои ноги жгуты, а камни отбросил слабым «тараном». После чего перевернул полусферу щита над собой как зонтик, позволяя давлению «пресса» стекать с него. Сам же выставил другой рукой ещё один щит поменьше прямо перед собой, и вовремя, так как маг будто только и ждал, когда я сниму защиту. Даже сражаясь сейчас с рыцарем, он нашёл мгновение бросить в меня несколько простых в исполнении, но весьма эффективных «игл», которые заставили пойти «баклер» трещинами. А я атаковал в ответ.
Мой «серп», который я развернул вертикально, ударил только в мага (ну или в то, что в представлении Беса было его телом). Я постарался не задеть рыцаря, но не потому, что верил в возможность каких-то с ним договорённостей. Просто я откровенно не хотел оставаться с этих выходцем из Золотой башни один на один. Из них двоих мне он казался более опасным, тем более что он не боялся воевать на два фронта, тратя часть своих сил и на меня.
Ни «серп», ни последовавший за ним «град» никакого эффекта не произвели, да и свои предположения на счёт рыцаря Ордена мне пришлось спешно пересмотреть. Этот седовласый бронированный гигант абсолютно на равных сражался с высокоранговым магом, тесня его самого и круша ударами своего меча раз за разом возводимый волшебником щит. Упрятанные в броню артефакты поглощали весь тот поток энергии, что обрушивался на рыцаря, а впаянные в саму сталь жертвенные камни подпитывали и их и своего носителя.
Действие «пресса» наконец закончилось, и я вернул щит-полусферу на место, продолжая следить за происходящим глазами Беса. Тяжёлую бронированную тушу рыцаря отбросило сильным ударом, и он вдруг очутился всего в паре метров от меня. Не успел я как-то прореагировать, как этот мудак вместо благодарности за помощь не поленился шарахнуть и по мне! И если от первого выпада меня спасла реакция, от второго — окончательно разлетевшийся всё такими же радужными осколками щит, то от третьего уберёг Дунвест, словно ангел-хранитель, появившийся из-за спины и выставивший свой далеко непростой меч на пути смертельного удара. Ну а я уже без колебаний влепил орденскому рыцарю «градом», отбрасывая его на несколько шагов назад.
— За спину! — крикнул я Дунвесту, в последнюю секунду разворачивая новый щит, и тут же принимая на него объёмное заклинание от мага, который, по всей видимости, попытался накрыть всех своих противников разом. Удары сжатого воздуха словно тяжёлые молоты обрушились на мою защиту, отламывая от него целые куски, а под конец и вовсе аннигилируя её.
Я упал на колени, выблёвывая содержимое своего желудка, не в силах больше терпеть сдавившие виски боль.
— «Бес, верни всё на место», — приказал я. — «Щит разрушен.»
Но тот не спешил с ответом. Мой контроль ослаб слишком сильно, и моё тело начало слушать навязанные ему приказы. Ведомый чужой волей я потянулся рукой за пазуху и впился пальцами в лежащий там жертвенник. Поток энергии из стремительно таявшего кристалла волной прокатился по каналам и влился в источник, даруя короткую отсрочку неизбежного.
Словно в горячем бреду я наблюдал за тем, как поднялся с пола и вступаю в бой. Как раз за разом атакую заклинаниями и сам отражаю чужие атаки. Как в моей руке появляется сначала «хлыст», а затем и «бич скверны», который в нужный момент наносит рану уже ослабевшему магу Золотой башни. Видел, как меч закатного рыцаря отрубает тому руку, а бронированная перчатка бьёт прямо в голову. Слышал грохот, с которым сработал «последний оплот» мага, отправивший его врага в короткий полёт и впечатавший того в каменную кладку одной из колонн. Чувствовал, как вспыхнули последние крохи жертвенника, а в районе солнечного плетения всё сжалось до рези. Источник показал дно, а мой внутренний демон пытается залезть взаймы у этого мира.
— «Бес! Верни мне контроль!»
— «Ты слаб, я справляюсь с задачами лучше тебя», — холодно ответил мне он.
— «Не смей мне перечить! Иначе я выжгу твою суть!»
— «И умрёшь сам.»
— «Лучше так, чем быть безвольной куклой!»
Я решительно потянулся к хранимой в груди сути Малека, чтобы исполнить угрозу. Лишь этот канал оставался ещё свободным, и я по-прежнему мог транслировать туда свою волю.
