жизни. Они у тебя есть. Ты о них больше не думаешь, думаешь только о концерте и о своих проектах.
Хм, идея постоянно не вспоминать о деньгах весьма хороша. К чему это делать, если у тебя на кармане лям лежит?
— Беспроцентный период по карте — один год. Открыта на моё имя.
Офигеть, вот это условия! Целый год. Но отдавать потраченное всё равно ведь придётся?
— Закроешь кредитную линию после концерта, если тебя беспокоит этот вопрос, — говорит Акиро, словно угадав мои мысли.
— Не раздумывай, — он делает ещё один жест карточкой в мою сторону. — Это твоя свобода, которая превратится в твой успех. Держи!
Подняв руку, подставляю ладонь, и в неё опускается кусок золотого пластика.
Вау, лям баксов! Ну сколько я потрачу за оставшиеся три месяца? Ну не больше ста тысяч. Отдам! Зато всегда деньги есть.
— Домо аригато, Акиро, — благодарю я, используя неформальный стиль, допустимый только в общении с близкими друзьями. — О мне никто ещё так не заботился, кроме родных.
— Значит, пришло время, — многозначительно отвечает тот и добавляет: — Мне было очень приятно это сделать.
(несколько позже)
«Отлично всё получилось», — думает Акиро, направляясь к своей машине и по дороге прокручивая в голове только что состоявшийся разговор с ЮнМи. — «Избавился от её старшей сестры и менеджера. Теперь в её окружении остаюсь только я, и все вопросы она будет решать исключительно с моей помощью. Идея договориться с Харуко, чтобы та сообщала о всём происходящем с Агдан, оказалась стопроцентно правильной. Правда, пришлось соврать ЮнМи про иммиграционную службу, но взамен она получила золотую банковскую карточку. Думаю, это достаточная компенсация ей от меня за введение в заблуждение».
«А она — милая», — думает он о ЮнМи, спускаясь в лифте. — «Так забавно смущается, когда виновата. Давно я не видел искренних эмоций у девушек. Просто приятно на неё смотреть».
Улыбнувшись, молодой мужчина делает шаг, выходя в распахнувшиеся двери кабины.
(примерно в это время)
— Почему он не хочет договориться с иммиграционной службой? — с негодованием восклицает СунОк. — Ведь я же твоя сестра!
У нас с онни идёт ругань. Она искренне возмущена тем, что Акиро не собирается её «отмазывать», и ей придётся покинуть Страну восходящего солнца. Уезжать она не желает. Ещё бы! Тут столько интересного!
— Всему есть предел, — терпеливо отвечаю я, объясняя решение Акиро. — Он человек с большими возможностями, но и у них есть границы. Иммиграционная служба — серьёзная организация, с которой может справиться только Император. Поэтому… увы.
Развожу руки в жесте «ну так получилось».
— Не понимаю, как они могли так быстро узнать, — чуть подумав, недоумевает онни. — Это твоя «шпионка» их предупредила! Она о тебе всё сообщает, точно говорю!
— У неё работа такая. Тоже нужно мозги в голове иметь, чтобы рядом с сотрудницей спецслужбы открыто «замуты мутить»!
— Я тебе помогала! — огрызается СунОк. — Тебе нужны были деньги, не мне!
— Прости, — говорю я, согласившись с обоснованностью претензии. — Спасибо, что ты позаботилась обо мне. Но как-то всё неудачно вышло. Что-то мы с тобой не учли.
— Харуко мы твою не учли, — сварливо отвечает онни. — Что она предательница! И Акиро твой тоже! Не захотел помочь твоей сестре! Как ты его вообще после этого терпишь?
— Давай лучше поговорим о том, чем вы с ЁнЭ займётесь, вернувшись домой.
— Чтобы чем-нибудь заниматься, — деньги нужны!
— Деньги есть, — в желании успокоить ляпаю я, не подумав о последствиях.
— Откуда? — удивляется СунОк. — Только не было, и вдруг есть?
Недовольно цыкаю зубом, жалея о «проколе». Соврать, придумав про какое-то внезапное поступление денежных средств? Скорее всего не получится. Она часто «сечёт», когда я вру. Что поделать, долгое время жили рядом, научилась. Плюс имеет хорошее представление о моей текущей финансовой ситуации, она её из ЁнЭ «вытаскивает».
— Акиро открыл мне линию финансирования, — отвечаю я, решив, что «правду говорить легко и приятно».
— Что за «линия»? — не понимает сестра. Впрочем, я тоже не очень чётко представляю, что это такое. Смысл понимаю, а почему именно «линия» — не объясню.
— Вот, — говорю я, показывая пластиковый прямоугольник, покрытый золотом. — Премиум-карта «Chiba Bank», который принадлежит семье Акиро. Миллион долларов, оплата процентов раз в год. Могу пользоваться.
Глаза у СунОк становятся очень круглыми и очень выпученными.
— Так ты меня на эту карту обменяла⁈ — спустя несколько секунд восклицает она. — Вот почему ты не стала просить Акиро за меня!
«Поговорили», — раздражённо думаю я.
— Хватит говорить ерунду! — рявкаю в ответ. — Это психологический приём! Чтобы не думать о деньгах, а только о подготовке к концерту!
— Так я и поверила! — фыркает СунОк. — Он тебя просто купил. Вот увидишь, он тебя подставит. Недолго ждать.
— Никто меня не покупал! — уже разозлившись, говорю я. — Верну Акиро все деньги после концерта!
— Ты ещё глупее, чем кажешься, если в это веришь, — дёрнув плечом, насмешливо фыркает СунОк.
— Моё дело — во что мне верить. Это моя жизнь, и я управляю ей сама!
— Ну и управляй. Только потом не прибегай обратно вся в слезах.
— Когда такое было?
Не удостоив меня ответом, онни встаёт и, гордо закинув голову назад, выходит из комнаты. Зло смотрю ей вслед, чувствуя, как бешено колотится сердце.
Вот жешь характер! Умеет довести!
(вечер того же дня, Корея)
— Как ей удалось получить приглашение от императора? — восклицает ГынХе, обращаясь к своей давней подруге Чо СунСиль. — И молодого наследника дзайбацу? Ощущение, словно они вдвоём просто ждали, пока она приедет в Японию.
— Онни, я тебе говорила, что Агдан — шут по картам, — отвечает та. — Для таких личностей нет преград. Они постоянно живут под Солнцем удачи.
— Одно только приглашение указывает на то, что Хризантемовый трон согласен с её притязаниями на королевскую кровь! А награда станет полным признанием. Я уже сейчас выгляжу неимоверно глупо, а после стану выглядеть полной идиоткой! Кто её выпустил из страны, эту Агдан?
(Хризантемовый трон — западное название трона императора Японии, происходит от императорской печати Японии, на которой изображена 16-лепестковая жёлтая хризантема, символ богини Аматэрасу. Цветок располагается также
