Слуги были в восторге, и Лотти сказала мне, что это принесет дому большую удачу — «джосс», как выразилась она на местном наречии. Богиня, вне всяких сомнений, будет удовлетворена.
В течение нескольких дней на кухне шли приготовления. Гости прибыли по полудню, чтобы обед завершился до сумерек, и мы отправились бы на процессию.
Сначала подали чаши с супом. У меня появилась первая возможность попробовать суп из ласточкиных гнезд, хотя я сначала все съела, а потом узнала от Лотти, что это такое было.
Это очень полезно для вас, — сказала она мне. — Это сделано из особого вещества, которое маленькие ласточки собирают с поверхности моря и лепят из него свои гнезда.
Гнезда были размером с чайное блюдечко, и их собирали перед тем, как птицы откладывали яйца. Она пока зала мне несколько штук на кухне — они были светло-красными на свет и почти прозрачными. В процессе приготовления супа гнезда растворяли в воде.
Я сочла блюдо довольно безвкусным. Но его подавали как величайший деликатес, и мы были обязаны продемонстрировать свое восхищение.
Вслед за этим супом было подано мясо с рисом в маленьких фарфоровых блюдечках, мясо было особым способом засолено. Потом настала очередь акульих плавников и оленьих мышц. Все это мы поглощали с помощью палочек, которыми, к слову сказать, я уже привыкла орудовать, но иногда мы пользовались и китайскими ложками, когда не было другого выхода. Мы запивали еду подогретым сладким вином и чаем, разлитым в маленькие чашки.
Хотя большинство из нас уже имело опыт в отношении китайской кухни, я лично впервые обедала по китайскому обычаю. Это не могло не произвести впечатления, особенно эффектным было окончание трапезы, когда слуги начали зажигать светильники.
После окончания трапезы я поднялась в комнату Джейсона, где он ужинал под присмотром Лотти. Она рассказала ему, что происходило внизу, и пояснила, что богиня будет довольна нами, так как мы хотя и были «фань куэй»— презренными иностранцами, сегодня вели себя как настоящие китайцы.
Джейсон с восторгом ожидал предстоящую процессию и оценил большой фонарь, который светился над нашими воротами, сравнив его со светом настоящего ма-яра.
Мы все отправились к порту, где удобнее всего было наблюдать за шумным весельем. О, это было зрелище! Каждый сампан был украшен фонарями и светильниками. Они были зелеными, голубыми, розовато-лиловыми — все возможные цветовые гаммы были представлены здесь, но царил красный цвет. Были представлены фонарики самой простой конструкции и богато украшенные светильники. Одни были обтянуты шелком, другие — бумагой. Многие из них вращались и по сложности конструкции не уступали нашему фонарю, изобретенному Адамом. Были фонари, изображавшие корабли, идолов, бабочек и птиц. Было похоже, что каждый стремился обогнать в изобретательности знакомых и соседей. У меня почему-то этот праздник навсегда ассоциировался со звуком гонга. В ходе процессии гонг звучал постоянно, и лично у меня вызывал вполне определенные ощущения. Он всегда звучал как предупреждение.
Адам взял Джейсона на руки, и тот мог видеть все происходящее. В гавани все корабли были декорированы как драконы. Сквозь бумажные бока пробивался свет, а некоторые драконы извергали пламя. Зрелище было очень красочным, но еще интереснее, чем парад светильников, были толпы, собравшиеся поглазеть на это зрелище или принять участие в действе.
Мужчины в великолепных одеждах мандаринов стояли вперемежку с кули. Женщины племени хакка в их широких черных шляпах с плюмажами стояли бок о бок с теми, кто работал на рисовых полях, тут же были люди из другого мира — слуги, жившие в богатых семьях. Цветастая процессия с китайскими фонариками и светильниками пробивалась сквозь толпу, покинув порт. Ниже светильников извивался массивный дракон, которого тащили десятки мужчин. Эти люди раскачивались и извивались, чтобы создать иллюзию движения этой гигантской бестии. В теле дракона были спрятаны сотни фонарей, и его явление выглядело устрашающим. Эффект увеличивался от того, что его огромные челюсти были открыты для извержения пламени, а зрачки глаз в эти моменты вспыхивали очень отчетливо.
Джейсон дрожал от страха, смешанного с восторгом.
И тут начался фейерверк.
Казалось, что Джейсон и Лотти оба были малышами — так искренне они восхищались происходящим, и, наблюдая за ними, я легче, чем обычно, была готова покориться своей судьбе. Но этот период душевного умиротворения не мог длиться вечно!
В положенное время рикши доставили нас домой. Сначала мы все переоделись, а потом Лотти отвела Джейсона в его комнату и уложила в постель. Сильвестер очень живо комментировал все увиденное нами, как бывало всегда, если речь шла о какой-то стороне китайской жизни или обычаях. Он рассказывал:
— Дракон должен присутствовать всегда. Дракон нависает над жизнью любого китайца. Здесь он играет роль нашего европейского домового. Китайцы боятся его, стараются умиротворить, а временами и прикончить. Считается, что он всемогущ. Однажды я был здесь во время затмения. Это природное явление объясняли следующим образом — дракон проголодался и хотел проглотить Луну. Все страшно громко били в гонги, надеясь отогнать дракона. При всем при том я не раз видел празднества, устраиваемые в честь дракона.
Тоби, который не последовал за нами сразу, появился только сейчас. Он радостно сообщил нам:
— Корабль в порту. Он прибыл с родины.
Ночью меня разбудил Джейсон, которому опять приснился огнедышащий дракон. Мальчик был абсолютно уверен, что дракон был за окном и пытался проникнуть в комнату. Я перенесла его в свою постель, как в первую ночь в этом доме. И он сквозь сон выслушал мои объяснения, что здешние драконы сделаны из бумаги, а внутри прячутся люди, которые имитируют движения зверя.
— Я не боюсь, когда я рядом с тобой в твоей кровати, — прошептал он. — Но все меняется, когда я один в своей комнате.
Он заснул рядом со мной, а я смотрела на него, и волна острой любви захлестнула меня. И сознание того, что пока он рядом, мне надо заботиться о нем и жить для него, облегчало душу. И я знала, что впереди есть цель. Я думала и о Сильвестере, о том, как он добр ко мне, и я приказывала себе быть в отношении его более чуткой и заботливой и разделять его интересы.
Завтра я должна быть в порту и осмотреть вместе с Тоби вновь поступившие товары. Затем сделать по этому поводу отчет Сильвестеру. Мне пришлось настоять, чтобы он остался дома и отдохнул после ночной вылазки на праздник.
Я рано встала и толком еще не успела одеться, когда пришла Лотти и сказала, что несмотря на ранний час у нас посетитель.
