ГЛАВА 7
Для тебя я подобен саду,
Где растут дивные цветы и
Множество ароматных трав.
В течение нескольких последующих дней Хаэмуас только и мог думать, под каким бы предлогом еще раз навестить Табубу. Рана у нее на ноге совершенно зажила, а надеяться на встречу с этими людьми во время светских или религиозных торжеств, которые Хаэмуас посещал в качестве представителя фараона, ему не приходилось. Он вполне ясно это осознавал. Возможно, они и благородного происхождения, но кровь их все же недостаточно голубая, чтобы эти люди могли занимать какие-нибудь важные посты. Да и сами они, казалось, не испытывали никакого влечения к придворной жизни, не стремились проникнуть в хитрый лабиринт системы государственного управления. И таких семей в Египте было множество; они тихонько жили в своих поместьях, исправно платили налоги, исполняли свой обязательный долг в Новогодний праздник – присылали подарок Гору Живому. В остальном же их жизнь протекала в имении, и заняты эти люди были исключительно мирскими, земными делами, благополучием семьи и дома.
«Как правило, однако, такие люди не столь хорошо образованны, – постоянно размышлял Хаэмуас, с неохотой возвращаясь к своей каждодневной жизни. – Почва, земля, за которую они так цепко держатся, прочно пристает к их подошвам. В чем же отличие этого семейства? Что привело их из тихого Коптоса сюда, в Мемфис? Если скука, то почему они не отправились прямиком в Пи-Рамзес? Если Табуба лелеет честолюбивые планы относительно будущего Хармина, такой выбор был бы наиболее естественным, поскольку она сама – смелая, с прекрасными манерами – не осталась бы незамеченной в нужных кругах. Надо ее спросить, может быть, она захочет, чтобы я представил ее сына своему отцу, возможно, при дворе найдется для него какая-нибудь небольшая должность, где он смог бы проявить себя, а потом продвигаться дальше благодаря собственным усилиям и талантам. Ввести молодого человека в этот круг – вот что ему необходимо. Но пока еще не настало подходящее время. – Хаэмуас не желал выступать в роли покровителя. Ему не хотелось, чтобы Табуба думала, будто он пытается заслужить ее расположение. – Хотя это, возможно, не так уж далеко от истины», – мрачно заключил Хаэмуас.
Одолевавшую его проблему разрешил Гори. Он начал с отцом этот разговор, едва пошла вторая неделя месяца тиби. Дождавшись, когда Хаэмуас закончит диктовать письма, как он делал это каждое утро, Гори вошел к нему в кабинет легкой, непринужденной походкой и устроился, по своей привычке, на краешке стола.
– Сегодня пришло письмо от твоей бабушки, – сообщил ему Хаэмуас. – Тон вполне жизнерадостный, но ее писец добавил в конце свитка пару строк от себя. Ее здоровье ухудшается день ото дня.
Гори нахмурился:
– Мне жаль, что ей хуже. Значит, ты скоро поедешь на север?
– Сейчас не поеду. О ней заботятся со всем возможным тщанием, а ситуация, по моему мнению, пока не достигла критической точки.
Мысль о том, что в Дельте придется провести несколько лишних недель, вселяла в душу Хаэмуаса неодолимый ужас. Он сам казался себе пойманным в силки кроликом. Сейчас он мог думать только об одном – чтобы ничто не мешало ему развивать свои отношения с Сисенетом и его сестрой. К подобным мыслям неизбежно примешивалось ощущение вины, но Хаэмуас постарался успокоить себя тем, что, если бы состояние матери по-настоящему внушало серьезные опасения, писец выразился бы более ясно.
Гори вздохнул.
– Многие говорят о ней с благоговением, – тихо произнес он. – Должно быть, в ней воплотилось все то хорошее и прекрасное, что люди ценили в дни ее расцвета. Так печально стареть. Ты согласен, отец?
Хаэмуас окинул взглядом идеально развитое мускулистое бедро, плоский втянутый живот, широкие плечи и прямую спину сына. Гори слегка улыбался, глядя на отца; в его глазах, обрамленных длинными черными ресницами, играли лучи света, в уголках чувственно изогнутого рта собирались мелкие складочки.
– Печально, если прожитые годы прошли зря, – сухо заметил он. – А жизнь Астноферт прошла не напрасно. Вот что хочу сказать по этому поводу, Гори. Тебе уже девятнадцать, скоро исполнится двадцать. Ты – царевич, член правящей династии. Не кажется ли тебе, что пришло время подыскать себе жену?
Улыбка сошла с лица Гори. Густые темные брови удивленно приподнялись.
– Но ведь я подыскивал, отец! – запротестовал он. – С молодыми девушками мне скучно, а те, что постарше, такие некрасивые! И что я должен делать?
– Позволь нам с матерью найти тебе достойную пару, а потом сам подбирай себе гарем. Я говорю серьезно, Гори. Женитьба является важной обязанностью для члена царской семьи.
Гори фыркнул:
– Да, я знаю. Но вот смотрю я на вас с матушкой и вижу, как хорошо вам вместе, как твои наложницы скучают в одиночестве, потому что ты редко их навещаешь. Так и мне хочется надеяться, что я тоже встречу женщину, которая сможет по-настоящему разделить мою жизнь, а не просто вести хозяйство у меня в доме. Так что в некотором смысле ты подаешь мне плохой пример!
Хаэмуас натужно улыбнулся. Его одолевало чувство вины, и требовались усилия, чтобы это чувство побороть.
– Мы с Нубнофрет, возможно, не так уж близки, как может тебе показаться, – тихо произнес он.
– Но раньше были, – возразил Гори. – А взгляни на дядю Си-Монту и Бен-Анат! Вот какой жизни я хочу, и, если нужно, я согласен ждать еще хоть десять лет!
– Что ж, отлично. – Хаэмуас не был настроен продолжать этот разговор. – Похоже, придется мне содержать тебя до конца своих дней. – Гори широко улыбнулся и соскользнул со стола. – А что ты хотел у меня спросить?
– Ах да. – Гори с кошачьей грацией опустился в пустое кресло по другую сторону стола. – Я получил от Сисенета письмо, и он пишет, что его предложение относительно помощи в исследовании гробницы было не просто данью вежливости, и спрашивает, когда приехать и все осмотреть. Я просто хотел убедиться, что ты не имеешь ничего против.
– Напиши ему и пригласи приехать завтра утром, не слишком рано, – быстро ответил Хаэмуас – Я тоже с ним встречусь. И даже если помощи от него будет немного, мы можем просто угостить его завтраком.
– Отлично. Жду не дождусь его приезда. По-моему, можно пригласить все их семейство. Табуба и сама, кажется, женщина весьма образованная. – Он отвел взгляд. – Ты уже составил гороскопы на месяц тиби?
Хаэмуас с любопытством взглянул на сына.
– Нет, – медленно произнес он. -Мне почему-то никак не заставить себя приняться за гороскопы. Предыдущие два месяца сулили мне огромные беды, да и тебе тоже не обещалось ничего хорошего, а все же, посмотри, мы пережили это время, и ничего особенного не случилось. Начинаю думать – может быть, я допустил в своем методе какую-то грубую ошибку?
