Читаем без скачивания Красный Бубен - Белобров-Попов

Кузов выругался и полез в стол, где у него была керосиновая лампа.

Достал ее, зажег, поставил на стол и снова углубился в чтение…

Дегенгард Георгий Адамович, 1935 года рождения, русский. Причина смерти: огнестрельное ранение… Дегенгард Раиса Павловна, 1936 года рождения, русская. Причина смерти: огнестрельное ранение…

– Не может быть! – сказал Сергей вслух. – Не может быть, что им столько лет!

Он решил взглянуть на покойных еще раз. Взял лампу и пошел в тусклом свете керосина, стараясь не задевать полки.

4

На полпути Кузов услышал низкий протяжный гул, идущий будто из-под земли. Внутри у Сергея всё съежилось. Гул внезапно прекратился. Кузов прислушался. Этот звук казался тревожным, он был похож на начало землетрясения. Именно с такого звука начинались землетрясения в Туркмении, где Сергей служил в армии… Но здесь же не Туркмения! Что-то ему не доводилось слышать, чтобы в Тамбовской области трясло. Бывало, что земля содрогалась при взлете реактивных истребителей с военного аэродрома, но это был совсем другой звук…

Кузов еще постоял, прислушиваясь. Гул не повторился.

– Ну и хрен с ним, – он не любил долго думать над тем, чему нет объяснений, и пошел дальше.

Подошел к столу, сбросил простыню, поднес поближе лампу и нагнулся. В колеблющемся свете он увидел прекрасную белую кожу на молодом лице красавицы. Раиса Павловна показалась Кузову еще прекраснее, чем в прошлый раз, и он опять почувствовал, как спереди у него всё оттопыривается.

Кузов поставил лампу на стол и почесал яйца. Он начал понимать извращенцев, которые залазили на трупов… Она была такая… Ох… Он ничего не мог поделать… Один раз – не некрофил… Рука сама потянулась к ремню… Рука дрожала от возбуждения и внутренней борьбы… Внутри Кузова шла борьба между звериным инстинктом бессознательного и этическими нормами человеческого общежития… Человеческое общежитие не допускало сношений с трупами… А звериным инстинктам всё равно… Брюки упали к ногам… Сергей снял ботинки, наступая одним на другой… Брюки мешали этому… Нужно было сначала ботинки снять… Путаясь в штанинах, Кузов скинул с себя всё… Наступил носками на холодный кафельный пол… Она прекрасна… Он остановился перед столом… Надувшийся конец покачивался, как дирижабль в небе Ленинграда… Он занес ногу над столом, чтобы лечь на Раису Павловну…

И тут она распахнула глаза и схватила Кузова за конец…

Сергей отскочил назад, но женщина так крепко держала его, что отскочить особенно не удалось.

– Куда ты, красавчик?! – спросила она низким грудным голосом.

Кузов почему-то не испугался… Почему-то ему показалось вполне естественным такое поведение… Он вспомнил про летаргический сон, когда люди просыпаются в моргах и гробах…

– Так ты живая? – спросил он сиплым голосом.

– Ну… если тебе так больше нравится, я могу притвориться мертвой…

– Нет… не надо…

– Тогда залезай ко мне на стол, – женщина подергала Сергею.

– Лезу… – Кузов схватился руками за две металлические ручки по краю стола, уперся пяткой в крышку и подтянулся.

Он лег на нее и почувствовал, что женщина слишком холодная для ожившей. Но тоже не очень удивился.

– Замерзла? – спросил он.

– Ага…

– Я тебя сейчас согрею…

– Давай, согрей меня, красавчик… – женщина раздвинула ноги и задала Кузову нужный курс.

Кузов, как ледокол «Ленин», начал раздвигать ледяные покровы…

Как ледокол «Ленин»Буравя Арктики льдиныРуками держал колениИ в целом ноги любимой

И в заиндевевшем проходеТемном холодном и узкомЗастрял его пароходец,Горячий красный «Челюскин»

Хотел пополам разрезатьПокров ледяного пленаНа Северный Полюс полез яСкажите какого хрена?..

Кузов услышал, что на соседнем столе что-то зашуршало. Он посмотрел вбок и увидел, как покойный муж откинул простыню, повернул голову в их сторону и открыл глаза.

– Вы что же это делаете?! – заревел он на весь морг. – Ничего себе! Воспользовались положением?!

Кузов растерялся и замер.

– Извините, – сказал он робко, – я думал, что вы это… того уже… А вы, оказывается, нет… – Совершенно идиотское положение. Он лежит голый на чужой жене в присутствии ее внезапно ожившего мужа. К тому же любовница под ним никак не согревается, а наоборот, становилась всё холоднее и холоднее. И теперь, когда Кузов замер, он почувствовал, как будто голый лежит на сугробе с воткнутым в снег концом. От холода и неприятностей Кузов задрожал. – Всё-всё-всё… Уже слезаю… Извините, если что… Бес попутал… – Он перекинул свою правую ногу через левую ногу женщины и хотел спуститься вниз, но женщина обхватила его своими ногами, и Кузов оказался в мышеловке. – Пусти, дура… Муж же ожил!..

Раиса Павловна засмеялась глухим смехом, от которого Кузову стало нехорошо.

– Подумаешь, муж ожил! – вскрикнула она. – Пусть себе кого-нибудь с полки достанет и пользуется на здоровье!

– Ах, так! – закричал муж. – Так я и поступлю, раз ты, Раиса…

Муж спрыгнул со стола, подошел к полке и за ногу стащил с нее голую восьмидесятилетнюю старуху Карпову.

– Вот эта подойдет! А ты, Раиска, смотри и ревнуй!

Он затащил старуху на стол и лег сверху.

– Видишь, – сказала Раиса Кузову, – муж успокоился. Давай, сладкий, грей меня дальше.

У Кузова в голове всё перемешалось. До него дошло, что происходит что-то абсурдное. Полная какая-то чепуха! А что будет, если вдруг кто-то придет и увидит?!. Мама родная!

Ему стало страшно. Он не мог себе представить, чем это закончится.

– Пусти, – выдавил он. – Я больше не хочу…

– Я тебе уже не нравлюсь? – женщина сжала Кузова ногами и руками так, что у него перехватило дыхание. – Я разонравилась тебе, красавчик?

– Пусти же!..

– Или ты импотент?.. А зачем тогда ты скомпрометировал меня перед мужем?.. Нет, красавчик, теперь ты должен вести себя, как мужчина! Теперь я навеки твоя невеста!

– Пусти! Я задыхаюсь! – Кузова как будто сжимали стальными тисками. Он никогда бы не подумал, что в этой маленькой женщине скрывается такая сила. – Мне больно! Мне…

– Я хочу поцеловать тебя, красавчик! – Она впилась губами в его губы и высосала из него остатки воздуха.

Кузов почувствовал, что все его внутренности сейчас сорвутся со своих мест и улетят в рот Раисы Дегенгард.

– У! У! У! – Он подумал, что теряет сознание. Но сознание не уходило.

Женщина оторвала свои губы от его губ и дико захохотала. Кузову показалось, что она не смеется, а лает.

– Ты меня не любишь!.. – крикнула она. – Я всё поняла… Георгий! Меня увлек мерзавец! Я напрасно тебе изменила!

– Так убей его! – крикнул Георгий, оторвавшись от старухи.

– Хорошо! Для тебя я готова на всё!

У женщины начал вытягиваться нос и превратился в волчий. Шерсть полезла из пор ее кожи, и через полминуты Кузов лежал в объятиях женщины с волчьей мордой. Огромные клыки волчицы, желтые глаза, красная пасть!

– Ты обманул меня, красавчик, – прорычала волчица и ударила его в глаз, и у Кузова появился второй синяк. – Ты должен заплатить за это.

Кузов хотел крикнуть, но из его рта вылетело только сиплое шипение.

Волчица взревела и вонзила в его шею свои страшные зубы. А сзади в шею вгрызся подоспевший муж.

Глава четвертая

ДУЭЛЬ

Упал, застреленный на месте…

1

Три года назад у Павла Петровича Крайнова вернулся из армии сын Борька. Сын вернулся мужчиной. Уходил пацаном зеленым. А вернулся настоящим мужиком. Подрос, заматерел, мускулы распирали узкую парадку, пуговицы едва выдерживали натяжение ткани. Десантник. Девки в деревне заглядывались на сына и шушукались за его спиной. Было ясно, что долго он холостым не проходит. Окрутят его – не та, так другая. Ну что ж, конечно, жалко мужчинскую свободу, да, может, оно и к лучшему. По крайности, может, не запьет тогда, как все.

Так и случилось. Зажал он на сеновале Галку Чернышеву, и уже зимой сыграли свадьбу, а весной Галка ходила порядочно с брюхом. Летом родила внука. Назвали в честь прадеда Петром Борисовичем.

Нормально, короче, складывалась жизнь. Семья более-менее крепкая, на работу Борька устроился, денег получал достаточно, чтобы прокормиться. Отцу-матери помогал в сельском труде… Нормально… Павел Петрович, как мужик и отец, чувствовал удовлетворение за то, что оставил после себя толковое продолжение рода.

– Молодец Борька, – говорил он сыну. – Не то семя хорошо, которое кидать приятно, а то хорошо, что всходит аккуратно! Вырос ты что надо. И вся теперь задача – Петьку тебе воспитать, как я тебя воспитал. Понял, сынок?

– Понял, бать!

– То-то.

2

Осенью отец и сын собрались на охоту. Решили настрелять зайцев. Разошлись в разные стороны. Хотели зажать зайцев в тиски. Борька пошел в одну сторону, а Павел Петрович с собакой в другую.