По полевому телефону, что стоял в будке часового, позвонил дежурному смены и попросил, чтобы пригласили командира взвода охраны. Судя по голосу на другом конце провода, комвзвода Александр Вьюгин уже приступил к встрече Нового года.
— Санек, привет! С наступающим тебя!
— Кто это? — не врубился с первого раза комвзвода.
— Кто-кто. Хрен в кожаном пальто. Дед Мороз, красный нос. Подарки вот принес, а меня к тебе не пускают.
— Анатолий! Ты что ли это? — наконец-то врубился Санек.
— Ну а кто же еще может оторвать тебя от праздничного стола. Конечно же я.
— А че это ты с поста звонишь? Случилось чего-нибудь?
— Да пока ничего не случилось. Но может случиться. У тебя как с витаминами?
— Не понял, с какими витаминами? — Сашка явно не врубался, куда это я клоню.
— С обыкновенными, фруктово-овощными.
— Полнейший голяк. Мы уже неделю в город не выезжали. Сам знаешь, какой приказ пришел еще накануне годовщины ввода войск. А что, есть какие-нибудь предложения?
— Предложение такое. Ты даешь команду своему бойцу, чтобы он пропустил к нашей вилле машину командующего Царандоя, а я в свою очередь гарантирую тебе и твоему войску бакшиш, в виде ящика со всякой всячиной. Ну что, договорились?
— Какой базар, — обрадовался Санек, — а ну-ка, дай трубку часовому.
Я передал телефонную трубку бойцу, и через несколько секунд тот уже шел открывать ворота.
Когда машина въехала в городок и притормозила около меня, я сгреб с ящиков несколько мандаринов и гранатов, и со словами «Благодарю за службу» передал их часовому.
Тот, расплылся в добродушной улыбке:
— Спасибо. С Новым годом вас.
— И тебя с праздником поздравляю. Дембель скоро?
— Еще почти год трубить.
— Ну, ничего. Держись, братан. Все у тебя будет нормально.
— Спасибо, — еще раз поблагодарил солдат и изобразил что-то вроде отдания чести.
Ну, охломоны! На минуту нельзя оставить одних. Пока мотался на КПП, мужики успели пропустить по одной, и когда я затаскивал ящик с мандаринами, они уже закусывали маринованными огурчиками.
Не будь Мир Акая, обязательно съязвил бы что-нибудь по данному поводу. Но, поскольку в нашем доме был гость, оставил свой прикол для следующего раза.
— А мы тебе тоже налили, — Михалыч показал на стакан, на треть наполненный водкой, — так что догоняй.
— Я что, алкаш что ли какой, один пить? Между первой и второй промежуток не большой. Наливай всем.
Пока Михалыч разливал по стаканам водку, Олег и Юра занесли в дом остальные ящики со снедью.
— Мужики, слушай сюда, — показывая на ящики, обратился я ко всем присутствующим. — Прежде чем мы все это осилим, фрукты, а уж тем более зелень, начнут гнить. Поэтому думаю, что правильным будет, если мы поделимся всем этим добром с теми, кто нас охраняет. Надеюсь, товарищ полковник не будет возражать?
Мир Акай только кивнул мне в ответ.
— Ну вот и ладненько, — я перехватил инициативу. — Не знаю, за что вы пили без меня, но второй тост предлагаю поднять за нашего уважаемого командующего. Товарищ полковник! Разрешите от всех здесь присутствующих поздравить вас с праздником, и пожелать в вашем лице всем сотрудникам Царандоя крепкого здоровья, успехов в нелегкой работе и как можно меньше тревожных минут. Отдельное спасибо за то внимание, которое вы нам оказываете.
Мир Акай полез обниматься со всеми, и чуть было не разлил водку из своего стакана.
Где второй, там и третий тост.
Молча подняли стаканы, и помянули всех, кто уже никогда не вернется домой живым. Перед глазами стояли советник связи Николай, афганский комбат и все остальные, кто погиб за последнюю неделю.
На этом решили временно приостановиться.
Нас ждала парилка, а она, как известно, никак не совместима с бухаловкой.
Поскольку «Сизый нос» с друзьями еще были в бане, быстро поделили бакшиш Мир Акая на три части. Один ящик оставили себе, второй приготовили для переводчиков и остальных наших ребят, а третий отнесли во взвод охраны. Так сказать, новогодний подарок от афганского Деда Мороза, в лице Мир Акая. Все будет мужикам разнообразие в их повседневном рационе питания, приготовляемом из концентратов и консервов.
Парились от души, но не так долго, как обычно. Алкоголь все-таки давал о себе знать, заставляя сердце вырываться из грудной клетки.
Водитель Мир Акая тоже попросился помыться в бане, и после того, как мы этот вопрос согласовали с командующим, полез в парилку. В отличие от своего шефа, он мылся, не снимая трусов. На этот счет мы отпустили несколько язвительных шуток в его адрес, но он все равно ничего не понял, поскольку ни черта не понимал по-русски. Но когда он, как и все остальные, попытался залезть в бассейн, мы ему вежливо указали на его семейные трусы, и дали понять, что наш бассейн не корыто для стирки его вонючих дрешей. Так и пришлось ему бедолаге довольствоваться парилкой да душем, поскольку трусы он так и не снял. Истинный мусульманин, одним словом. Ну да и хрен с ним, ему же хуже.
После купания застолье пошло намного веселее. Не заметили, как уговорили «Маруську» командующего. Потом прикончили еще две «Маруськи» из тех, что мы приготовили к празднику. Хорошо посидели.
Мир Акай уезжал, когда на улице уже начало темнеть. Но ничего держался, бодренько. Целовались минут пятнадцать, пока усадили его в машину. Всей толпой доехали до КПП, где продолжили обниматься да целоваться.
Ну, кажется, отправили дорогого гостя домой.
А праздник продолжается.
Прихватили ящик с фруктами, и пошли с ним в гости к переводчикам. А там гужбан в самом полном разгаре. Куда деваться, пришлось помочь им уговорить еще одну «Маруську».
Короче говоря, часам к девяти вечера все были хорошенькими, а посему решили приостановить свое блудство, и в ожидании наступления Нового года засели за стол расписывать партию в «Кинга».
За игрой время пролетело незаметно, и четвертую партию закончили играть, когда было уже без пятнадцати двенадцать. Одевшись потеплее, вышли на улицу, лицезреть фейерверк, который грозились устроить артиллеристы в честь наступившего Нового года.
Ровно в полночь со стороны батареи раздались первые выстрелы. Высоко в небе повисли осветительные мины. Плавно спускаясь на парашютах, они заливали ярким светом всю округу. Афганские солдаты, находящиеся на ближайших постах, не выдержали, и стали обстреливать их со всех видов стрелкового оружия. Сарбозы, стоящие на дальних постах, сами запустили ракеты, и тоже открыли по ним огонь.
Стрельба идет со всех сторон. Вот уже и «духи» включились в эту безумную и бесполезную игру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
