Читаем без скачивания Ведущий в погибель. - Надежда Попова

— Я это слышу ясным днем от стрига с серебряным Знаком? — уточнил он и, когда дверца чуть сбавившей ход повозки распахнулась, вслед за фон Вегерхофом, пригнувшись, проскользнул внутрь.

Полумрак, окрашенный проникающим сквозь лиловые шторы солнцем, скрадывал черты лица Адельхайды фон Рихтхофен, но даже в этом сумраке было заметно, что насмешка в нем сегодня сменилась явственной озабоченностью. «Уже слышала, — опустив приветствие, кивнула она, не дожидаясь объяснений. — Детали». Подробности кладбищенской истории Адельхайда выслушивала, не перебивая и не задавая более вопросов, глядя на покачивающуюся шторку отстраненно, и лишь когда Курт, стараясь не поддаться ощущению, что его не слушают вовсе, пересказал план обыска лавки, качнула головой, переведя, наконец, взгляд на лицо собеседника.

— Ваш план — абсурд, мальчики, — заявила она категорично. — Никуда не годится.

— Excellenter[96], — покривился он оскорбленно. — И что же в нем не так?

— Все так, кроме одного: вас будет лишь двое, и если в его подвале действительно обнаружится некое создание, вы, возможно, с ним управитесь. Но. Если их двое? Трое? Александер, при всем к тебе уважении, когда ты в последний раз сталкивался со своими в открытой стычке? Не хотела бы никого обидеть, однако…

— Что предлагаешь? — не дослушав, осведомился стриг тихо. — Обыск провести надо. Если он явится к Штайну с грозным лицом и Знаком наперевес — не думаю, что это лучший выход.

— Ну, конечно, нет. Обыск мы проведем — втроем, разумеется; остается изобрести предлог, под которым можно будет выманить старика из дому на достаточное время.

— Втроем? — переспросил Курт, не сумев сдержать неприязненности в тоне. — Вы это серьезно?

— А у вас есть возражения? — отозвалась та. — Будьте столь любезны, майстер Гессе, поясните, какие именно и — их причину. Я таковой не вижу.

— Это просто глупо. По вашим же словам, если в его доме и впрямь кто-то есть, то заботиться еще и о вашей безопасности…

— … надо будет ничуть не более, чем о вашей, — вскользь улыбнулась Адельхайда. — Единственный, кто будет хоть чего-то стоить, это Александер, а на нас с вами придется роль подпорок, и только. Я не строю иллюзий, однако не грешу и ложной скромностью. Я равнозначная боевая единица, майстер Гессе, какие бы скептические мысли ни вызывало у вас это утверждение. Соглашусь лишь с тем, что — столь же малоценная, как и вы сами; однако именно по этой самой причине нам и остается лишь брать количеством.

— Александер! — воззвал он, обратившись к фон Вегерхофу, и тот вздохнул, разведя руками в полутемной тесноте:

— Она права. Во всем. И я сейчас сомневаюсь в своих силах, и ты один — не особенно большое подспорье.

— А она — большое? «Боевая единица»?

— До сих пор ты верил всему, что я говорил, — заметил стриг. — Поверь и сейчас. Кроме того, даже если мы ошиблись, даже если он никого не укрывает, но за ним водится пара темных делишек, или если он просто связан с нашими подозреваемым — это означает тайники, скрытые двери и прочие занятные мелочи. Хоть бы и ради экономии времени при осмотре лишний человек лишним не будет.

— Я против, — выговорил он категорично. — Если с вами все же что-то случится…

— Это моя работа, — передернула плечами та, и Курт поморщился, услышав собственный девиз из этих уст. — Признайтесь, майстер Гессе, не будь я женщиной, вы не стали бы противоречить.

— Стал бы, — упрямо оспорил он. — Вы — единственный человек, который может обеспечить его отсутствие в доме. К кому еще мы можем обратиться с той же просьбой?

— Можно провести обыск во время мессы завтра утром, — предположил стриг, и Адельхайда решительно качнула головой:

— Идея тоже не из лучших. Если он после той внушительной речи не появится в Страстную среду в церкви, это будет выглядеть как минимум странно. Согласна, вот так навскидку мне никаких идей в голову не приходит, однако — давайте начнем с того, что признаем бесспорный факт, майстер Гессе: я иду с вами. Не станем расходовать время на споры, а потратим его на то, чтобы изобрести способ, каковой задержит доктора Штайна вне его жилища.

— Я не сказал бы, что сей факт так уж неоспорим, — возразил Курт, и та тяжело вздохнула:

— Вы сами напросились. Я пыталась этого избежать… Я выше вас по рангу. Если у вас и в этом есть сомнения — можете воспользоваться почтовиками Александера и направить запрос мессиру Сфорце, который подтвердит мои слова. И как следователь первого ранга, обладающий особыми полномочиями, майстер Гессе, я имею полное право попросту приказать вам исполнить то, что я считаю нужным. Мне это не по душе так же, как и вам, ибо я не нахожу, что это будет хорошим вступлением к сотрудничеству. Мне очень не хочется этого делать, посему я снова попытаюсь воззвать к вашей рассудительности.

— Подчиняюсь приказу, — не сразу отозвался он сквозь зубы, переведя взгляд на лиловую шторку, чтобы не видеть благожелательного лица. — Но, если вдруг что-то пойдет не так — помните, я был против.

— Да полно вам, — примирительно попросила Адельхайда, — это не повод к размолвкам.

— Как скажете, — согласился он сухо. — Готов выслушать дальнейшие указания. Наверняка мои предложения касательно операции «доктор Штайн отсутствует» окажутся столь же бездарными, посему я всецело готов подчиниться вашим распоряжениям.

— Столь ловко вы ушли от необходимости признаваться в том, что у вас попросту нет идей? — уточнила она с улыбкой. — Я вас не виню. Мне и самой ничего не приходит в голову. Александер, что за скромное молчание? По логике вещей, ты должен быть самым мудрым из нас.

— Плюнь в лицо тому, кто утверждает, что мудрость измеряется прожитыми годами, — вздохнул тот. — Но — одна мысль у меня все же появилась… Франек Штайн не является владельцем помещения, где располагается его лавка — он взял этот дом в аренду у города; как-то он упомянул об этом, пока искал нужную мне книгу. Судя по тому, каким тоном это было сказано, с выплатами у него не всегда все гладко. Возможно, я ошибаюсь, но этот вопрос вполне можно уточнить у канцлера. И именно он поможет нам. Зальц, в отличие от прочих членов рата, не испытывает столь уж явной неприязненности к сотрудничеству со всевозможными сторонними личностями; а к прочему, он не меньше, чем я, замешан в нарушениях городского законодательства. Принятыми им взятками можно покрыть строительство пары мостов. Словом, не думаю, что он мне откажет.

— И? — уточнил Курт хмуро. — Каким образом он поможет делу?

— Пошлет доктору повестку с требованием определенного числа в определенный час явиться в здание ратуши для обсуждения текущего положения дел в связи с договором ренты.

— Хорошо сказано, — заметил он, покривившись в усмешке. — Крайне туманно, но весьма пугающе. Полагаешь, канцлер сможет продержать его в ратуше пару часов?

— Зальц человек занятой, — пожал плечами фон Вегерхоф. — Невзирая на назначенный час — ведь всякое может произойти, он может оказаться поглощен внезапным и весьма срочным делом, из-за чего доброму доктору придется, к сожалению, обождать, прежде чем его примут. Ну, и его дело также не назовешь скорым, особенно, если я прав, и с выплатами он запаздывает хотя бы изредка.

— Вот видите, майстер Гессе, — произнесла Адельхайда фон Рихтхофен наставительно, — все вполне разрешимо при приложении некоторой фантазии.

— Я навещу канцлера теперь же, — продолжил стриг, не дав ему ответить очередной сардонической эскападой. — И сегодня сообщу, как все прошло, а также время нашего сбора, если прошло удачно. Пришли Лотту к рынку, на обычную точку.

— Это еще кто? — вклинился Курт недовольно. — Сколько в Ульме народу, о котором мне неизвестно?

— Лотта — моя помощница, — пояснила Адельхайда снисходительно. — Вы видели ее — моя «горничная».

— Она что же — в должности помощника следователя?

— Вы так мило удивляетесь, майстер Гессе, — заметила та, приподняв руку и дважды постучав в стенку повозки. — Словно и в самом деле не ожидаете от Конгрегации подобных проделок.

— Я не удивляюсь, — возразил он, выдавив из себя неискреннюю, черствую улыбку. — И вполне понимаю, что все может быть — и стриг, носящий звание пса Господнего, и женщина со званием Господней…

— Гессе, — тихо осадил его фон Вегерхоф, и он прикусил язык, отведя взгляд и бесясь оттого, что в глазах напротив не проявилось хоть тени обиды или озлобления.

— Итак, — улыбнулась Адельхайда безмятежно, — условимся на этом. Есть еще предложения или поправки?.. Нет, стало быть, — кивнула она, услышав в ответ тишину, и снова легонько стукнула в стенку. — Время уточнит Александер, место встречи — угол кладбищенской улицы и складской; там довольно безлюдно и оттуда два шага до дома доктора Штайна. До завтра, мальчики.