Кеб остановился, и они с Эдвардом торопливо направились к зданию. Миновав двери, они пересекли вестибюль и остановились возле лифта. Только сейчас Регина заметила, что ей трудно дышать, и причиной тому была короткая прогулка от кеба до лифта.
— Половину десятого этажа занимают офисы Манна, — сообщил Эдвард, когда они прошли в лифт.
Регина ничего не ответила. Ее горло сжалось так, что она была совершенно не в состоянии говорить.
Когда двери лифта открылись, Эдвард взял Регину за руку, по-видимому, почувствовав, что ей в эту минуту нужна опора. Проведя ее мимо нескольких дверей, он остановился у самой последней по коридору и негромко постучал.
Из-за двери раздался голос Слэйда:
— Войдите.
Распахнув дверь, Эдвард посторонился, пропуская свою спутницу вперед, но Регина словно застыла, не в силах сделать хоть один шаг. Однако отступать было поздно. Слэйд уже увидел ее.
Глава 18
Он сидел за большим письменным столом, спиной к окну.
Регина в первое мгновение не поверила своим глазам — на ее муже была белоснежная рубашка, совершенно отличавшаяся от тех, в которых она видела его в Мирамаре, на шее был повязан галстук. Узел галстука был слегка ослаблен, а рукава рубашки закатаны до локтей. На столе перед Слайдом лежала стопка бумаг. Позади него на спинке стула висел шерстяной пиджак.
Увидев Регину, Слэйд застыл в изумлении. Регина также смотрела на него молча, стараясь унять разбушевавшееся сердце.
Через пару мгновений она поняла, что Слэйд в комнате не один. Поднимаясь сюда, она ожидала, что может увидеть Чарлза Манна. Но этот человек не был Манном. Мало того, он совсем не походил на служащего его учреждения.
Рядом с окном стояла высокая женщина, похожая на статуэтку изяществом фигуры и красивым даже на самый придирчивый взгляд лицом.
— Боже! — улыбаясь, воскликнул Эдвард. — Как хорошо, что ты здесь! — Однако его взгляд был направлен вовсе не на Слэйда — глаза Эдварда прочно приклеились к очаровательной брюнетке.
Женщина с интересом посмотрела на Эдварда, потом перевела взгляд на Регину.
Регина так и не нашла в себе силы сделать шаг вперед.
Незнакомка была старше ее, даже старше-Слэйда, — как раз в том возрасте, когда расцветает красота зрелой женщины.
Ей было где-то тридцать с небольшим.
Регина слегка пошатнулась — ее сердцу была нанесена еще одна тяжелая рана. И тут ее охватил гнев.
Слэйд не поднялся ей навстречу. Он только чуть подался вперед, его лицо помрачнело.
— Что ты здесь делаешь?
Регина напомнила себе, что она — леди. Леди ни при каких обстоятельствах не теряют голову. А вот дама в темно-красном платье — явно не леди, иначе она не осталась бы наедине с женатым мужчиной. Это соображение позволило Регине собрать волю в кулак. Она не потеряет лицо перед людьми низшего круга и будет холодна как лед. Со Слэйдом она будет разговаривать так, словно он ей совершенно безразличен.
— Прошу прощения, если я вас побеспокоила.
— Привет, Ксандрия. — Эдвард все это время продолжал разговаривать с женщиной так, словно они были только вдвоем в комнате.
Ксандрия перевела взгляд с Регины на Слэйда, затем снова бросила внимательный взгляд на Регину. Ее большие глаза поражали своей голубизной.
— Зачем ты здесь? — снова требовательно спросил Слэйд.
Казалось, он был готов ее уничтожить.
— Я приехала по делу, — ответила Регина.
— По какому делу?
— По личному. Надеюсь, у тебя найдется время?
Ничего не ответив, Слэйд продолжал смотреть ей в лицо.
— Думаю, мне лучше уйти, — произнесла Ксандрия и двинулась мимо стола к выходу.
Регине ничего в эту минуту не хотелось так сильно, как избавиться от этой женщины. Изображать холодность ей становилось все труднее. Присутствие посторонней в кабинете ее мужа могло в любое мгновение лишить ее самообладания.
Ксандрия на секунду задержалась, ожидая, что скажет Слэйд. Тот наконец поднялся из-за стола и мрачно буркнул:
— Ксандрия, это моя жена Элизабет. Элизабет, это Ксандрия Кингсли.
От этих слов Ксандрия словно онемела. Регина даже почувствовала к ней жалость. По-видимому, любовница Слэйда и не подозревала, что он женат. Какой же он ублюдок!
Но тут Ксандрия внезапно улыбнулась:
— Очень рада с вами познакомиться.
Теперь настал черед изумляться Регине. Пару секунд она молча глядела в приветливо улыбающееся лицо Ксандрии, пока наконец не справилась с собой.
— Я тоже рада. — Она протянула руку для рукопожатия, одновременно борясь с желанием выцарапать глаза сопернице, а заодно и своему мужу.
Ксандрия снова перевела взгляд с Регины на Слэйда.
Улыбка исчезла с ее лица так же неожиданно, как и появилась.
— Прошу прощения, но мне придется уйти, — чуть хриплым голосом объявила она. — У меня назначена встреча.
Регина кивнула. Она с трудом сохраняла самообладание, но никак не могла отвести глаз от Слэйда. Он тоже глядел на нее, и в его глазах была ярость.
Эдвард сделал шаг вперед.
— Я провожу, — сказал он Ксандрии. Бросив на него быстрый взгляд, Регина заметила, как изменилось выражение лица Эдварда. Ни один мужчина, видимо, не может устоять перед этой амазонкой с пышными формами.
Ксандрия направила на него долгий, оценивающий взгляд.
— Буду вам весьма благодарна.
Она направилась к двери. Эдвард, не скрывая своего крайнего удовлетворения таким поворотом событий, поспешил следом.
Итак, они остались наедине.
Внезапно звуки улицы, проникавшие в комнату сквозь распахнутые окна, стали казаться удивительно громкими: звякал колокольчик, крякали гудки, колеса постукивали по булыжной мостовой, цокали копыта, разносились свистки полицейского, раздавались какие-то возгласы. К этому добавлялось еще и воркование голубей, примостившихся на подоконнике.
Поднявшись, Слэйд обогнул стол и подошел к Регине.
— Я наконец хочу услышать ответ на свой вопрос.
— А может, это мне следует спросить, что ты здесь делаешь? — ровным голосом произнесла Регина.
— Я здесь работаю, как видишь.
— Да уж, вижу. И это ты называешь работой?
На его скулах заиграли желваки.
— Ну а теперь отвечай ты.
— Возможно, тебе известно, — как-то само сорвалось с ее губ, — что место жены — рядом с мужем?
— Ну уж нет! Не в этом случае.
Ее захлестнула волна обиды.
— Вот как? Не в этом случае? Надо сказать, ты очень ясно выразился.
— Я никогда не обещал, что останусь. — Слэйд не сводил с нее глаз.
Регина вздрогнула, словно ее ужалили.
— Ты мне вообще ничего не говорил.
— А ты ничего и не спрашивала.
Они молча смотрели друг другу в глаза. Регину буквально переполняли гнев и боль; она едва сдерживалась, чтобы не взорваться вспышкой ярости и не излить наконец все, что накипело у нее на душе. Ей хотелось ударить Слэйда, причинить ему такую же боль, какую он причинил ей, хотелось кинуть ему в лицо полные горечи обвинения. Как он посмел бросить ее после такой ночи? Как он посмел оставить ее одну?
