из ушей валил пар. Она вся кипела от злости. Она сохранила адрес Ким в своем телефоне из судебных документов несколько месяцев назад. Просто на тот случай, если ей когда-нибудь понадобится собрать свой фунт плоти, и сегодня она получит сполна. Она больше не позволяла иррациональным прихотям этой психопатки пугать и запугивать ее или тех, кто ей дорог. Лана глубоко вздохнула и решила, что сегодня ей придется иметь дело с любыми последствиями. Затем она открыла дверцу машины и вышла.
Она заметила дверь Ким со стороны парковки. Квартира была справа, последняя на углу второго этажа здания. Сжав кулаки, она направилась к лестнице. Где-то в одной из квартир громко работал телевизор, но кроме этого, снаружи никого не было. Она перешагивала через две ступеньки и вскоре уже стояла у ее двери.
Номер квартиры на двери покосился в бок, свисая с ржавого гвоздя. Лана повернулась лицом ко двору, подняла ногу и изо всех сил ударила каблуком в основание двери, чтобы о ее присутствии стало известно. Она обернулась как раз вовремя, чтобы заметить, как рваная оконная занавеска упала на место. Ким была дома. Лана сжала кулак и постучала в дверь, номер квартиры упал на бетон. Скрипучие двери некоторых соседей Ким начали открываться одна за другой. Пожилая дама в домашнем халате просунула голову в дверь и уставилась на поднявшийся шум. Лана бросила на любопытную женщину свирепый взгляд, ее глаза широко раскрылись, и она зашаркала обратно в свою квартиру.
— Я знаю, что ты дома. Открывай! — Лана стукнула еще раз. Она мерила шагами шаткое крыльцо, ожидая, когда Ким откроет дверь. Ее кулаки были сжаты так сильно, что онемели, и она не заметила, как ногти впились в ее плоть.
— Я вызову в полицию, — крикнула Ким из квартиры.
— Ты звонила и угрожала мне, верно? Так что будь женщиной и посмотри мне в лицо! — Лана снова постучала в дверь. Прошло несколько минут, но дверь так и не открылась.
Слабый звук полицейских сирен становился все ближе. «Черт, — подумала Лана в панике. — Они были очень быстры». Она обыскала крыльцо, ей просто нужно было что-то, что угодно — и тут она увидела это. Цветочный горшок, в котором больше не было растения, и подняла его. Она посмотрела вниз на стоянку, когда подъехали полицейские машины, но это ее не остановило. Лана отскочила назад и со всей силой, на какую была способна, швырнула горшок в окно. Она закрыла лицо руками, когда стекло разлетелось вдребезги, и тут же изнутри раздался крик Ким. Лана подошла, отдернула занавеску, и в темном помещении Ким съежилась в углу сырой кухни. Страх, для разнообразия, расползался по ее лицу.
Лана просунула руку в окно так далеко, как только могла, и потянулась к дверной ручке, но ее пальцы лишь слегка задели ее. Когда она протянула руку, чтобы сделать еще одну попытку, Хитклиф побежал к ней вверх по лестнице, сопровождаемый тремя полицейскими Шелби.
— Лана! — крикнул он, когда был уже меньше чем в футе от нее.
— Что? — закричала она на него. Он схватил ее за руку и повел прочь от окна. Стекло хрустело под его ботинками с твердой подошвой, когда он навис над ней.
— Тебе нельзя здесь находиться, милая, — сказал он, когда офицеры постучали в дверь Ким.
— Шелби, полиция, откройте, — сказал один из них.
— Она мне надоела! Мне надоело, что она думает, будто может делать все, что ей, черт возьми, вздумается. С меня хватит! — закричала Лана, вырываясь из его рук.
Хитклиф положил руки ей на плечи и, кивнув головой, повел ее к лестнице. Когда они проходили мимо ее квартиры, ручка повернулась, дверь открылась, и Ким выглянула с насмешливой улыбкой на лице, когда Лана спускалась по лестнице.
— В следующий раз тебе повезет больше, — усмехнулась она.
— Закрой рот! — крикнул ей Хитклиф.
— Мне не нужна удача, сука. Мне просто нужно время, — выплюнула Лана, когда ее провожали к машине, подальше от здания.
Они остановились у ее машины, и она посмотрела на Хитклифа.
— Как ты вообще сюда так быстро добрался? — спросила она.
Он ухмыльнулся.
— Ты уже знаешь ответ на этот вопрос.
— Кейден. Конечно, — пробормотала она.
— Я думаю, тебе пора домой, хорошо?
Лана кивнула и запрыгнула обратно в машину. Она оглянулась на квартиру и мельком увидела Ким, когда та махала ей с порога.
— Улыбайся пока что, идиотка.
Лана дала задний ход своей машине и направилась обратно к Кейдену, готовясь к неизбежной схватке, которая, как она была уверена, должна была произойти.
* * *
Лана вошла в гостиничный номер совершенно измученная морально и физически. Все, чего она хотела, — это принять горячий душ и лечь спать, но этого не случилось. Морин позвонила ей на обратном пути в город и хотела встретиться. Шансы на то, что Кейден позволит ей выскользнуть или лечь спать, не рассказав о том, что сначала произошло, были ничтожны. Когда она сбросила обувь, Кейден вышел из ванной и замер. Его лицо исказилось от беспокойства и гнева, и ей захотелось скандалить и кричать на него. Сказать ему, чтобы он не ругал ее и не говорил, какая она глупая, но слова застряли у нее в горле, и вместо них вырвались рыдания. Он подбежал к ней и обнял ее, его прежнее поведение осталось далеким воспоминанием.
— Прости меня, Кейден, — сказала она, уткнувшись лицом в его широкую грудь.
— Шшш, — прошептал он, потирая ее спину.
— Я просто… Я потеряла контроль. Я… — она запнулась.
Он еще крепче обнял ее на несколько мгновений, затем отстранился и поцеловал в лоб. Она посмотрела в его великолепные глаза и растаяла. Лана была благодарна ему за то, что он утешил ее, а не заставил чувствовать себя еще хуже, чем сейчас.
— Ты меня сегодня до смерти напугала, — сказал он.
— Я все понимаю. Я и сама испугалась, — призналась она. У нее был характер, который она держала под замком, но Ким сделала невозможным для нее держать его в себе в последнее время.
— Послушай меня. В следующий раз, когда случится что-то подобное, ты придешь и возьмешь меня. Не беги с оружием наперевес в сторону опасности. Обещай мне, — сказал он.
— Я тебе обещаю. Но чтобы ты знал, я почти всю жизнь занимаюсь самообороной. Я могу постоять за себя.
Она снова склонила голову ему на грудь и прислушалась к биению его сердца у своего уха.
— Что ж, маленький Рембо, хочешь, я приготовлю тебе ванну перед ужином?
— Звучит потрясающе, но я собираюсь принять душ
