там было два трона? Впрочем, не так уж и важно.
А вот что важно, так это то, кто именно прибыл в качестве посла в Королевскую гавань. Бейлон может и является дерьмовым дипломатом и политиком, но определённые навыки и понимания происходящих процессов имеет… или думает, что имеет.
Как бы то ни казалось внешним наблюдателям, но ни о какой монолитности или единении лордов Железных островов во взглядах не может быть и речи. Краеугольным камнем всей общественной жизни островов является Старый закон. Древний свод правил, требующий от железнорождённых вести жизнь по «понятиям», только грабежом и разбоем. Стоит отметить, что подобная идея настолько же привычна и привлекательна для Железных островов, насколько губительна. Это понимали и Хоары, тщетно пытаясь скрестить ежа и ужа, а именно веру в Семерых и веру в Утонувшего бога, и откровенно запрещая Старый закон, прекрасно осознавая, что такими темпами и «проверенными путями» сильное государство не построить. Это же, в своё время, спустя годы опустошительных и кровавых междоусобиц осознали и лорды Железных островов, которые сами (!) пригласили себе на царствование Таргариенов, а затем, с их высочайшего дозволения, выбрали на вече лорда-жнеца из Грейджоев. А Старый закон? Что ж, он был упразднён, и о нём снова вспомнили аж спустя двести лет, во время восстания Дагона Грейджоя, который воспользовался смутой тех времён, но потерпел сокрушительное поражение. Второй раз период реставрации старый закон пережил во время восстания Бейлона, которое тоже закончилось неутешительно для Железных островов. Кстати говоря, во время восстания Красного кракена, Дальтона Грейджоя, в бытность Танца драконов, вопрос о восстановлении старого закона даже не поднимался, ибо это никому не было нужно.
Несмотря на многочисленные восстания железнорожденных в прошлом, причины которых могли быть крайне прозаичными (вплоть до банального неурожая), самым разрушительным для этого народа было последнее — восстание Бейлона. Наверное, в первый раз за свою историю железнорождённые столкнулись с сильным и так хорошо организованным противодействием. Роберт Баратеон оказался не Эйрисом I Книжником, который боялся отправить флот на запад, не Эйгоном II, который пытался купить Красного кракена. Роберт Баратеон был самим собой. Собрав все силы в единый кулак, он ударил, и удар его был страшен. Железный флот разбит, а подошвы сабатонов рыцарей впервые за всю историю ступили на земли Железных островов. Никогда прежде сия земля не знала подобного. Некогда казавшиеся местным неприступными замки брались решительными штурмами, а рыцарская кавалерия втаптывала в грязь хирды глупцов, решивших побороться с королевской армией в чистом поле. В этой войне не только Бейлон потерял своих старших сыновей, но и сам лорд Родрик Харлоу, да и многие другие представители островной знати.
Страшное поражение от рук Роберта, а также пребывание в плену многих отроков и наследников благородных фамилий, выросших уже в совершенно иной культуре, стали катализатором для многих внутренних процессов на островах, среди которых одним из самых значимых является укрепление, назовём их так, партии «зелёных». Многие лорды, перестав скрывать свои взгляды, всё чаще стали заявлять, что старый закон в современных реалиях — полная хрень, которая уже не отвечает запросам общества. По их логике, железнорождённым нужны не вонючие жрецы-утопленники и примитивный хозяйственный быт, а новые земли, прогрессивные законы и развитые экономические отношения. Лидером именно такой неофициальной партии и является Родрик Харлоу, чья родная сестра является супругой лорда-жнеца Бейлона Грейджоя и матерью всех его детей. При этом, несмотря на свои взгляды, Родрик является одной из опор власти самого Бейлона, несмотря на все различия их взглядов. Это говорит о том, что Бейлон может, когда захочет, быть и политиком, и дипломатом.
Как минимум, у него хватило мозгов направить в столицу Родрика, а не одного из своих братьев.
— Лорд-десница, милорды…
Родрик, выйдя чутка вперёд поклонился. Говорил он ровно и как-то меланхолично, если и не сказать «обречённо», словно сам не верил в успех своего предприятия.
— Безжалостная воля свирепых Богов принесла на нашу землю бедствие и разорение. Посевы уничтожены, скот побит, многие корабли погибли в штормах…
Делегация Харлоу в столице уже больше недели и только сейчас они получили аудиенцию. Само собой, они старались сделать всё как можно быстрее и «красиво». Разумеется, послы были представлены королю и двору должным образом. Разумеется, свой визит и свои просьбы об аудиенции они сопроводили определённым подарками. Но ответ был прост и понятен — «ждите». Скорее всего, Джон дожидался нас со Станнисом, чтобы выглядеть в глазах просителей более значительно.
— … лорд-жнец Пайка, Бейлон Грейджой, просит Его Величество Роберта I оказать помощь и поддержку своим верным подданным, в размере: пятьдесят тысяч бушелей пшеницы и ячменя, двадцать тысяч бушелей овса и ржи…
Под заинтересованным взглядом Бейлиша, стал аккуратно перемножать в столбик на бумаге запрашиваемые объёмы. Бушель — чисто английская единица объёма, равная, если мне не изменяет память, примерно тридцати пяти килограммам. Итого: общая масса всех запросов составляет почти три тысячи тонн. С одной стороны, не очень-то и много для Простора или Речных земель, в столице за пару месяцев съедают подобный объём пищи, а с другой… это возможность пережить целый сезон для целого региона.
— Лорд Харлоу, милорды, миледи, — Джон вёл себя покровительственно и показательно добродушно, — мольбы верного вассала Его Королевского Величества были услышаны малым советом и будут немедленно переданы Его Величеству. Как только Его Величество при помощи малого совета рассудит ваши просьбы, Вы сразу же будете уведомлены. А пока побудьте нашими гостями!
Стоило железнорождённым покинуть зал малого совета, как Пицель не сдержался.
— Пропащее семя! Боги ниспослали на их головы наказание за их нечестивую веру…
Судя по выражению лица десницы, которое разительно изменилось, стоило Харлоу покинуть зал, Пицель нашёл благодарного слушателя.
* * *
Спустя около часа, мы с Бейлишем покинули зал малого совета. Была бы моя воля, ушёл бы раньше, не став выслушивать всю ту чернуху, которой охотно делилось старое поколение. Я не питаю особой симпатии к железнорождённым, равно как и негатива. Да, своеобразный народ со своеобразными традициями и культурой. Вот только, что сделали короли за триста лет, чтобы хоть что-то изменить? Ни-че-го!
Джон категорически против оказания какой-либо помощи железнорождённым, в чём он был горячо поддержан Пицелем, Селми, Варисом и Бейлишем. С последними всё понятно — лизоблюды обыкновенные. Селми — вояка, выросший в древней и славной семье, где сызмальства учат ненавидеть дорнийцев, железнорожденных и прочих «дикарей». Пицель — верная собачка Ланнистеров, которые никогда и ни за что не окажут помощь соседям за просто так, а уж особенно Железным островам,
