Когда мы вышли в фойе, Люк взял меня за руку и потащил в темный угол рядом с коридором, ведущим в номера.
Я обернулась к нему, поджав губы.
– Так что?..
Люк вдруг прижал меня к стене своим телом и стал целовать.
Но это трудно назвать поцелуем. Он просто набросился на меня, кусая мои губы, будто не съел ни крошки за обедом. Пальцы впивались в тело. Руки жадно шарили по ягодицам, бедрам, талии, пока не добрались до груди. Он сжал соски, неожиданно нежно – и я чуть не потеряла сознание.
Ловя ртом мое дыхание, он прижался ко мне, и я почувствовала, как его твердая плоть уперлась мне в живот.
Это я пробудила его к жизни?
Сердце мое радостно застучало. Может, Дрейк прав? Может, я действительно нравлюсь Люку – больше, чем просто друг. Я обняла его за талию и поцеловала в ответ, вложив в этот поцелуй всю душу.
– Кэтрин! – простонал он.
Я было запротестовала, когда он оторвался от моих губ, но он стал покусывать мою шею, и я забыла обо всем на свете, кроме вспышек наслаждения в своем теле.
Его губы скользнули по шее вниз, добрались до груди, он чуть отодвинул край платья – и захватил губами до боли напрягшийся сосок.
Перед глазами вспыхнули миллионы звезд. Я бы упала на пол, если бы он не держал меня своим телом. Я зарылась пальцами в его густые волосы, сдерживаясь из последних сил.
Вдруг он отступил на шаг и уставился на меня таким холодным, безразличным взглядом, что кровь, которая только что, казалось, была готова закипеть в моих жилах, тут же превратилась в лед.
Из-за холода соски затвердели еще больше. Я посмотрела вниз, зарделась – и быстро поправила платье.
– Черт! – коротко бросил он.
В этом я была с ним полностью согласна. Но я прочистила горло и спросила:
– За что?
– Что? – Люк непонимающе уставился на меня.
Ах, пусть он скажет, что он не предпочтет Лидию мне. Что на самом деле он любит только меня и хочет жениться именно на мне. Что он желает до конца своих дней разрисовывать мое тело смешными детскими красками. Мне хотелось спросить, почему он перестал меня целовать, – пусть начнет все сначала.
А вместо этого я выпалила:
– А Лидия не будет против?
Его брови сошлись на переносице. Он покачал головой, рассеянно провел рукой по волосам и отступил еще на шаг.
Потом еще на один.
Потом развернулся и скрылся за дверью мужского туалета. Он с такой силой распахнул дверь, что она ударилась о стену, а потом с грохотом захлопнулась.
Я прямо подпрыгнула от резкого звука – этот ужасный грохот отозвался скорбным плачем в моем сердце.
Я прикоснулась к губам. Они будто больше не принадлежали мне. Провела по контуру, пытаясь заново узнать их форму – и стереть непонятное покалывающее ощущение после поцелуев Люка.
Почему-то казалось, что это ощущение останется навсегда.
ГЛАВА 16
В понедельник мне было очень страшно идти на работу. «Страшно» с большой буквы!
Во-первых, я устала. Мы с Дрейком вернулись довольно рано, но я плохо спала в отеле. Сначала я грешила на незнакомую, непривычную кровать, но в своей собственной постели я спала ничуть не лучше. И все из-за обжигающих поцелуев Люка, преследовавших меня в сновидениях (или кошмарах – назовите, как хотите).
Во-вторых, я была не уверена, что у меня по-прежнему есть работа. Если подумать, как события этих выходных повлияли на отношение Лидии ко мне, то похоже, что моя работа – в далеком прошлом. Фактически я не удивлюсь, если меня сразу же выдворят из здания в сопровождении охранников.
И в довершение всего, когда я надевала колготки, в дверь постучал отец. Я узнала его резкий небрежный стук.
– Только его мне сейчас и не хватало! – пробормотала я и поспешила натянуть колготки. Это было ошибкой – в спешке я порвала их ногтем.
Я простонала, отбросила их в сторону и босиком пошлепала открывать дверь.
– Кэти, солнышко! – расплылся в улыбке отец, расставив руки для объятий.
– Папа, что ты здесь делаешь? – сощурилась я с подозрением.
Он нахмурился и недовольно поджал губы.
– А что, нужна какая-то особая причина, чтобы навестить своего единственного ребенка?
Кажется, нечто подобное я уже слышала. Но вместо того чтобы ответить, я просто шагнула в сторону и жестом пригласила его войти. Уж лучше разобраться с этим в квартире, чем сообщать о наших проблемах всем жильцам моего этажа.
Отец проковылял к дивану и плюхнулся на него. Пьян. Как обычно. Я скрестила руки на груди и досчитала до десяти, чтобы справиться с гневом, поднимающимся в душе.
– Что на этот раз?
– Не знаю, в кого ты такая подозрительная. Точно не в меня, – покачал он головой, но тут же заморгал и положил руку на макушку, будто пытаясь снять боль.
Мне сразу стало понятно – это симптомы похмелья, я сама совсем недавно через это прошла. Но я просто сердито уставилась на отца, не испытывая ни капли жалости.
Он приоткрыл глаза и вздохнул.
– Ну, хорошо, хорошо! Ты меня раскусила. Мне нужна твоя помощь.
Ну конечно! Я это и так знала, но в душе все же пала духом при этом признании. Почему бы ему ради разнообразия не прийти разок, чтобы просто утешить меня? Почему он не может быть просто отцом, каким он был для меня при жизни мамы, и спросить, как у меня дела? Или даже поинтересоваться, не нужна ли мне его помощь?
Но он продолжал, не замечая, что весь мой мир вот-вот рухнет.
– Я вчера встретился с Леоном, мы пропустили по паре стаканчиков...
Я застонала.
– Ну послушай же, Кэти! Все не так плохо, как ты думаешь!
Это я тоже уже слышала.
– Сколько, папа?
– Я уже почти выигрывал, и тут...
– Сколько?
Он прочистил горло, сказал и стал наблюдать за моей реакцией.
Я кивнула – совершенно спокойно. Айвену он проиграл гораздо больше.
– Я знал, что ты поможешь мне выпутаться, Кэти!
– Нет.
– Что? – удивленно заморгал он.
Если честно, я сама себе удивилась.
– Нет, – неуверенно повторила я, смакуя это слово. Было приятно его произносить. Я выпрямилась и снова повторила, уже с большей уверенностью:
– Нет. Я не стану тебе помогать на этот раз.
Он целую минуту смотрел на меня, потом улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой и захихикал.
– На секунду я тебе даже поверил, солнышко! Ты хочешь проучить старика отца, да? Я тебе клянусь, что больше никогда...
– Пап, мне надоело слушать твои пустые обещания. – Гнев и обиды всех прошлых лет вскипели во мне и вылились наружу. Я подошла близко к отцу и ткнула пальцем прямо ему в лицо. – С меня довольно. С этого момента все меняется.
Он открыл рот.
Я не собиралась позволить ему уговорить меня, поэтому сказала то, что наверняка заставило бы его замолчать.
