я понятия не имею. Говорят, туда часть писаных отступила после гибели их королевы. Но их, судя по докладам военных, добили с воздуха. И крупных врат там нет, их и не могло быть в местах, где нет людей. Теперь уже выяснили, что для открытия требуется такая-то площадь с такой-то плотностью населения.
— Но они туда отступали.
— Вот именно, хотя были и другие пути, более того, этот путь был самым гиблым из всех, поскольку отряды были, как на ладони. Что-то им было нужно.
— И установка работает только там?
— Угу, там сложная система расчётов, на Земле есть несколько таких мест, но самое удачное там. Есть ещё Аляска, Патагония, Намибия и Сальвадор. Выбор невелик, сюда хоть по суше попасть можно.
— Согласен. То есть, миссия невыполнима?
— Если бы мы с тобой вдвоём были, тогда и браться не стоило.
— А что, парни с нами едут? Им-то зачем?
— Ну, у каждого что-то своё. Славик, например, с той стороны не совершал никаких преступлений, стало быть, ему там лучше будет. Марина твоя от тебя ни на шаг, а это тоже, как ни крути, плюс один ствол, особенно, если её обучить как следует. Немой ничего не сказал, у него вообще не пойми что в голове, но, думаю, тоже не усидит. Отдельный вопрос, что учёный наш тоже в ту сторону смотрит, мнения своего не высказывал, но, уверен, обязательно увяжется.
— А зачем ему?
— Кто бы знал, может, послом хочет быть, типа, посланник мира и всё такое. Он ведь на службе, если прикажут или попросят, то пойдёт.
— А он нам нужен?
— Сам по себе — не особенно. Другое дело, что с его помощью можно от государства какие-то плюшки получить. Через военных. Я тоже могу, но если он попросит, всё будет гораздо быстрее.
— А сопроводить нас они не смогут? — спросил я. — Ну, чтобы кортеж военный, танк и пара БМП?
— Во-первых, гонять своим ходом военную технику даже на тысячу километров — это перебор, а во-вторых, в те места наземные войска ещё не забирались, а авиация нынче, в силу понятных причин, малоэффективна. Поначалу могут сопроводить, дальше можем с караваном пробраться, а где-то южнее Самары уже нет ни цивилизованных поселений, ни крепостей, только кочующие банды, которых становится всё меньше.
Я помолчал, ситуация, в самом деле, вырисовывалась непростая, тут, на близком расстоянии от цивилизации, и то стрельба и разборки. Там, где власть сто лет не показывалась, вообще мрак. А нам нужно попасть туда и не просто попасть, а построить сложную техническую штуку и запустить с неизвестным результатом.
— Я это заранее говорю, чтобы ты готов был, — сказал он.
— Ясно, значит, в таком составе и двинем. Я, ты, Марина, Славик, Немой и, может быть, Башкин.
— Именно.
— А если не секрет, что такого натворил Винокур, что теперь прячется?
— Да там… — инженер поморщился. — Там не преступление, он, по сути, государственную задачу решил, так, как смог, а его объявили крайним.
— Как везде, — я вздохнул, думая, что на этом рассказ закончится.
— Есть такая зараза, — продолжил рассказ Коростин, — называется «мозговой слизень», не самое правильное название, но так прижилось. Человек им заражается, потом начинает на других бросаться, но до того момента ведёт себя, как нормальный.
— Бешенство?
— Не совсем, это, кстати, один из способов, которым писаные превращали людей в кадавры. Только другие кадавры у них были тупыми зомби, а те, кого слизнем заразили, куда умнее. Они даже оружие использовать могли, правда, только самое простое. Так вот, путей заражения этим слизнем было два: либо укус, либо вдыхание спор. Был такой гриб, который взрывался и образовывал облако.
— И?
— Группа военных двигалась с юга, — это, кстати, тоже плюс в копилку Славика, он на юге бывал уже после того, как оттуда всех живых вывезли. — С собой у них был некий груз, не знаю, что именно, но очень важный. Дело было на контроле у министра. В итоге, груз был доставлен.
— И что было не так?
— Они с боями прорывались, там в то время столько нечисти скопилось, что впору танковую дивизию отправлять вперёд. У них было два грузовика. Так вот, в процессе вся группа попала в это облако, гриб не всегда заметить можно. Вероятность заражения — где-то в пределах семидесяти процентов. Процессы в мозгу протекают медленно, но неадекватность появляется уже на третий день. И вот, представь, машина, в ней груз, вокруг десять человек со стволами, до цели ещё километров восемьсот. Все друг друга подозревают, более того, если заражённые одновременно нападут, всё предприятие накроется известно чем, они перекусают остальных, более того, в первое время такой кадавр мог некоторое время стрелять из автомата. Подробностей я не знаю, но Славик принял решение. Он мог быть уверен только в себе. Поэтому вся группа была им убита, он сел за руль и больше суток гнал машину, в итоге груз был доставлен вовремя и целым.
— Но об этом узнали.
— Более того, даже какие-то свидетели нашлись, которые видели, как он расстрелял группу из пулемёта. Потом и трупы нашли, выяснили, что заражённых было всего трое. Вот и вышло, что сперва ему капитана дали, представление на Звезду Героя ушло, а потом… Говорят, его не арестовали, потому что своё же начальство всё поняло и дало сбежать.
— Ну, это же бред, — сказал я своё мнение. — Как не крути, а он о стране думал, и решение принял правильное.
— Все это понимают и тем не менее… Кроме прочего, даже если ему сейчас амнистию выписать, вряд ли он в строй вернётся. Разочаровался он в службе, привык быть бродягой. В итоге имеем то, что имеем. Кстати, слышал, что на нас местное КГБ ядом дышит, но военные заступаются. Просто имей в виду.
— А они разве не заодно?
— Многое перемешалось после Катастрофы, но отвоёвыванием территорий занимаются военные, соответственно, их спецслужбы работают с населением. И это к лучшему, поскольку они лучше знают, что нужно для дела, а потому преследуют практическую пользу, не оглядываясь на соблюдение законности. Если бы по-другому было, нас всех бы уже пересажали.
— Хорошо, что не они рулят.
— Да, хотя в будущем, возможно, придётся и с ними дело иметь. Но это после того, как врата откроем.
— Ясно, — я встал и одним глотком допил оставшийся чай. — Идём спать, завтра в дорогу.
Когда вернулся, Марина уже спала, я осторожно приподнял простынь и прилёг к ней под бок. Потом, правда, отодвинулся, жарко. Завтра у нас трудный день.
Глава
