На улице очень холодно. И я выйду всего минут на двадцать. — Я знала, что Корделия уже дочитала роман утром, но решила поддержать ее: мне не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел меня прогуливающейся вместе с Максом, и еще меньше мне хотелось, чтобы об этом узнал Руперт. Было не слишком хорошим тоном — заводить роман в доме, куда тебя пригласили погостить на праздники.
На улице дул ледяной ветер. Снег блестел и искрился в полосах света, падавших из незанавешенных окон. И я чувствовала, что замерзаю, несмотря на теплое пальто, которое мне дала Мэгги, и пушистый длинный шарф. Дирк за три дня уже успел освоиться и теперь резво бегал по дорожкам вокруг дома. Я же старалась держаться поближе к входу, дабы поскорее вернуться назад в тепло.
Поместье Пай Плэйс было построено в форме буквы «Е», стены выложены из серого камня. На фасаде — три больших закругленных поверху окна. Прямо перед ним открывалось пустое, засыпанное снегом поле, на котором летом, как мне сказали, играли в футбол и теннис. У левого крыла была небольшая пристройка, появившаяся сравнительно недавно и, вероятно, используемая для хранения садового инвентаря и всякого ненужного хлама. Планировка дома напоминала правильными линиями здания классического стиля семнадцатого и восемнадцатого веков.
Дальше за пределами дома и его округи простиралась долина. Зимой она была покрыта снегом, но на фотографиях, показанных мне Мэгги, выглядела иначе — зеленой луговиной. А еще дальше, прямо за долиной, тянулась вверх гора, под ночным звездным небом ее заснеженная громада выглядела сказочно великолепной. Глядя на нее, я подумала, что, должно быть, старый Пай, задумавший построить здесь свое родовое гнездо, выбрал это место не случайно — оно было защищено горой от натисков непогоды.
Дирк еще раз обежал вокруг старого каменного загона для овец, который давно уже не использовался по назначению, и громко залаял на кого-то. Приглядевшись, я заметила высокую фигуру в темном пальто. Человек этот, наклонившись, что-то рассматривал на снегу. Это был Вере, муж Фредди.
— Привет, Дирк, — услыхала я его голос, но собака, будто не слыша, продолжала носиться кругами и громко лаять. — Успокойся, успокойся, мы же знакомы… Здравствуйте, Хэрриет, — кивнул он мне, когда я подошла ближе.
— Простите, я вам не помешаю?
— Нет-нет. Напротив. Знаете, я пытался понять, не выдра ли оставила здесь следы.
— А разве они не в воде живут? Где-нибудь у водопада?
— Прислушайтесь, — он поднял палец вверх, но я не услыхала ничего, кроме завываний ветра.
— Дирк, замолчи! — велела я, пытаясь прислушаться повнимательнее. Действительно, со стороны долины доносился какой-то едва различимый звук, напоминавший плеск воды и прерывистые крики.
— Слышите? — повторил Вере. — Это кричит лиса. — Казалось, звуки доносятся откуда-то очень издалека. Вере тронул меня за руку: — Смотрите! Это горный стрепет! — Я посмотрела на снежную вершину, сиявшую под темным звездным небом. — Думаю, надо пойти посмотреть, может, еще что-нибудь интересное обнаружим. Пойдете со мной?
— Я очень люблю птиц, но боюсь, Дирк их спугнет.
— О, да! Вы правы, я совсем про него забыл. Вы сами найдете дорогу к дому?
— Конечно, не беспокойтесь, — заверила я его, но он явно был разочарован.
Я закуталась в теплый шарф и подозвала собаку, собираясь повернуть назад. Дирк резво бросился вперед, но через некоторое время остановился и растерянно оглянулся на меня. Я уж было подумала, что мы заблудились, но тут увидела прямо на дороге какую-то женщину — она быстро повернула от меня в сторону.
— Здравствуйте! — крикнула я ей. — Подождите минуту.
Глаза у меня слезились от ветра, но я смогла разглядеть, что она остановилась и обернулась ко мне. Это оказался Джонно. До ужина он обычно был под хмельком, но после — пьян довольно сильно. С тех пор как они поссорились с Рупертом, он больше не приходил завтракать с нами.
Он подождал, пока я догоню его.
— Привет, вы, по-моему, замерзли?
— Даже очень, я чуть не заблудилась.
— Чертово место, правда? — Джонно уставился на снег у себя под ногами.
— Да, но здесь очень красиво.
— Неужели?
— А как ваша жизнь в университете?
— Ничего. Скучноватые лекции, к тому же я терпеть не могу писать эссе, но клубы и бары там что надо. — Он еще помедлил немного и тронулся дальше. — Я поссорился с моей подружкой в прошлом семестре. Она ушла к моему приятелю. Но я по ней до сих пор скучаю, — он признавался мне в своих несчастьях совершенно искренне, — но она такая сучка!
— Надо думать.
— Не понимаю, зачем только люди влюбляются. Все предают друг друга, обязательно кто-нибудь тебя бросит, стоит только влюбиться.
— Это преувеличение, ведь вы не так уж одиноки. У вас по крайней мере есть отец и сестра.
— О Господи, — воскликнул он с явным сарказмом, — моему отцу плевать на меня! Он слишком занят собой. А Аннабель — еще сопливая девчонка. Что касается Мэгги, то я думаю, вы и сами не воспринимаете ее всерьез. Она такая зануда.
— Мне нравится Мэгги. Я ей очень благодарна за заботу о нас с Корделией. Она замечательный человек. Только подумайте, сколько ей приходится делать, и она все успевает. И абсолютно неэгоистична. И потом, она понимающий и искренний друг, разве это не главное? Не так уж важно, чтобы человек был высокообразован или умен, важно, чтобы он сочувствовал вам. А что касается вашего разочарования в любви, то это все потому, что большинство людей падки на внешнюю привлекательность и минутные развлечения.
— У-ух!.. — Джонно потоптался на месте.
— Вчера Мэгги сказала мне, что она за вас волнуется. Она думает, что вы несчастны.
— А она никогда и не была мне близка. У нас нет ничего общего. Мы с ней совершенно разные люди. Она живет в деревенской глуши, ишачит целый день и заполняет счета. — Он посмотрел на меня с усмешкой: — Знаю, знаю, вы скажете, что я — сноб.
— Не сноб, а глупец.
— Вы не боитесь нажить себе врага?
— Я терпеть не могу ссоры. Но мне нравится Мэгги, и я бы хотела, чтобы вы тоже отнеслись к ней с большим сочувствием.
Больше он не произнес ни слова, но я продолжила:
— Думаю, вам не слишком бы понравилось то, что о вас говорят и думают другие люди. Пусть даже и в этой деревенской глуши. Но, в отличие от остальных, Мэгги вас действительно любит.
— Ну, спасибо вам, я очень тронут.
— Я знаю, что я не так говорю и не совсем то, что нужно.
— Вы просто маленькая мисс Совершенство и совсем тут ни при чем. Было бы несправедливо
