Читаем без скачивания Средневековая Англия. Гид путешественника во времени - Ян Мортимер

Право инфангентефа приводит к установлению в некоторых поместьях «имущественной границы» для повешения. Аббат Кроуленда повесит вас за кражу шестнадцати яиц, которые стоят 2–3 пенса, а вот другие лорды не повесят и за куда более тяжкие проступки[84]. В Соуэрби, графство Йоркшир, в 1313 году жил некто Роджер, сын Амабель, который двадцать лет назад ограбил дом, украв овсяную муку, соль и хлеб. Хотя его еще тогда судили в окружном суде и отпустили под залог, но так и не оправдали. Более того, он по-прежнему держал при себе имущество своего брата Джона, которого повесили восемнадцать лет назад за кражу шести овец и пяти кварт овса. Их нужно было передать в собственность короля после казни Джона. Несмотря на то что Роджер виновен сразу в двух преступлениях, карающихся смертной казнью, — воровстве и присвоении имущества преступника, — его не повесили, а объявили «обычным вором» и оштрафовали на 2 шиллинга.

В Лондоне ни с кем не церемонятся. Сам город наделен правами инфангентефа и аутфангентефа, а его мэр обладает судебной властью, так что с любыми преступниками разбираются очень быстро. 2 февраля 1337 года шерифы привели к мэру и олдерменам Джона ле Уайта из Кембриджа. Его обвинили в ограблении, со взломом, дома торговца: он украл золотые и серебряные кольца, жемчужины, льняные нити и браслеты общей стоимостью 5 фунтов. Присяжные признали его виновным и приговорили к немедленному повешенью в Тайберне.

19 мая того же года Дезидерату де Торинтон обвинили в краже тридцати серебряных блюд и двадцати четырех солонок общей стоимостью 40 фунтов у леди Алисы де Лайл, когда та гостила у епископа Солсбери на Флит-стрит. Четырнадцать блюд и двенадцать солонок нашли у нее. Ее тоже сразу же отвезли в Тайберн и повесили. Именно таким жестоким, но эффективным наказанием заканчивается мечта многих юношей и девушек из провинции, которые надеялись разбогатеть в Лондоне. Вы могли бы подумать, что Гильберту, сыну Гильберта из Степльфорда, графство Уилтшир, очень повезло: в 1341 году его взял в подмастерье лондонский торговец пряностями Джеффри Адриан. Его отец приложил немало сил, чтобы пристроить сына, и был уверен, что его мальчик вскоре разбогатеет. Но 17 июня в карманах у юного Гильберта нашли 40 фунтов, украденных у хозяина. Разъяренный хозяин в тот же день отвел несчастного Гильберта к мэру и олдерменам. Тот во всем признался. Всего через несколько часов после того, как он поддался искушению, его казнили. Несмотря на все усилия отца, который хотел устроить ему хорошую жизнь, его труп теперь качается на веревке в Тайберне.

Большинство обладающих хартиями городов к 1350 году разработали собственные наборы подзаконных актов, или «постановлений». Они регулируют поведение торговцев и посетителей города. В каждом наборе постановлений обязательно есть статьи, регулирующие выпечку хлеба, варку эля, использование мер и весов и штрафы за пролитие крови в драке. Интереснее всего — разница в правилах в разных городах. В Лондоне, например, запрещается играть в кости, если на вас надета маска (согласно подзаконному акту 1343 года). В 1359 году мэр Лондона запретил попрошайничество в пределах города. Трудоспособных попрошаек за нарушение закона в первый раз сажали в колодки в Корнхилле на полдня, во второй раз — на целый день. На третий раз их сажают в тюрьму на сорок дней. В четвертый раз их просто изгоняют из города навсегда.

Набор постановлений, разработанный для городов в пограничном районе Гламорган около 1330 года (основанный на своде законов Хартфорда), включает в себя довольно интересные пункты. На Хай-стрит (главной улице) запрещается доить коров. В городе запрещается играть в кости и кегли (штраф –12 пенсов). Мясникам запрещается выбрасывать головы и копыта животных на Хай-стрит или любую другую улицу в пределах городских стен. Никому не разрешается бросать навоз или любую другую грязь на улицы, в городской ров или вообще в пределах 40 футов от городских ворот и вблизи городской стены. Владельцам таверны запрещается открывать ее после 10 вечера, а если пивной владеет женщина — то после 9 вечера. У вас наверняка возник вопрос: «А почему так?» Но ваше любопытство по поводу разного времени закрытия заведений, управляемых мужчинами и женщинами, несомненно, затмит интерес к причинам появления следующего подзаконного акта: «Если шестеро мужчин обвинят женщину в том, что она ругает или поносит горожанина, или его жену, или кого-либо из их соседей, то после первого проступка ее сажают на позорный стул (стул с креплениями для лодыжек, закрепленный на длинном шесте на манер качелей,) на час, после второго — на два часа. А на третий раз…» женщину погружают глубоко в воду[85].

Какие законы существуют в стране? Откуда они произошли? Откуда людям известны формулировки законов? В конце концов, книг со сводами законов сравнительно мало, особенно вне Лондона, да и те, что есть, уже устарели. Очевидно, что ранить кого-либо, наносить ущерб или отбирать его собственность без причины — это преступление, но насколько далеко можно зайти при самозащите? Дело Джона де Бурга очень хорошо иллюстрирует проблемы. Джон — пятилетний мальчик из Лондона. Как-то утром в понедельник в апреле 1324 года он играл в доме Ричарда и Эммы де Латтер, соседей его родителей. Ему понравился клубок шерсти, принадлежавший Эмме, и он спрятал его под своим колпачком. Эмма обнаружила пропажу и ударила его правой рукой по левой стороне лица. Подобные наказания вполне нормальны, особенно в собственном доме: Эмма никаких законов не нарушила. Но удар вызвал какие-то невидимые повреждения — судя по всему, кровоизлияние в мозг, — и мальчик на следующий день умер[86]. Нужно ли отдавать Эмму под суд? Боясь возможного обвинения в убийстве, она сбежала, чем лишь усугубила вину и репутацию участницы «преступления». Но достойна ли она повешения, если подобные наказания поощряются в обществе, потому что учат детей, что такое хорошо и что такое плохо?

Английское законодательство — это, по сути, сборник старых саксонских законов, которые постоянно пересматриваются и переписываются королевскими судьями с самого Завоевания. Те же королевские судьи ездят по стране и проводят заседания судов в городах. Эти законы называются «общим правом», потому что одинаково распространяются на всех жителей королевства и имеют приоритет перед местными обычаями и предписаниями. Именно поэтому местные власти должны дождаться опытного королевского судьи, который и осудит заключенных. Если шериф берет правосудие в свои руки, то рискует сам совершить преступление.

Общее право может действовать лишь в том случае, если постоянно адаптируется к меняющимся обстоятельствам. Парламент всё чаще инициирует изменения устаревших законов и издание новых. Депутат парламента, который хочет изменить закон, будь он аристократом, прелатом, одним из семидесяти четырех представителей графств или представителем города (их обычно от 165 до 185), должен подать петицию королю на заседании парламента. Некоторые петиции отвергаются лордами и прелатами, назначенными в комиссию по рассмотрению, но некоторые действительно ложатся в основу новых законов.

Многие наши основные законы были изданы в течение XIV века. Многие из них — всего лишь формализация старых обычаев, например неподсудность духовенства или неприкосновенность убежища. Впрочем, некоторые акты парламента народ просто игнорирует: хорошая иллюстрация — несколько безуспешных попыток установить единую систему мер и весов. Но, с другой стороны, некоторые акты жизненно важны. Например, с официальной точки зрения, в Англии существовали две «расы» — англичан и норманнов, — пока в 1340 году не отменили «закон об англичанстве». Акт 1362 года, разрешивший делать заявления в суде на английском языке, — еще одна веха в истории нации. Некоторые важные акты действуют дажедо сих пор. Главные пункты акта об измене 1351 года, в котором Эдуард III четко оговорил, что такое «государственная измена», сохранились и в современном законодательстве. То же самое можно сказать об актах, запретивших приходить в парламент с оружием, а также акте 1383 года о запрете заступничества (когда лорды покрывают своих слуг-преступников). До сих пор действуют в современном мире также акт 1331 года, запрещающий арестовывать кого-либо вопреки Великой хартии вольностей, и акт 1381 года, по которому подстрекательство к бунту приравнивается к государственной измене (принятый после восстания Уота Тайлера). Что интересно, до сих пор действует и акт 1354 года, по которому запрещается лишать человека земли и собственности или казнить, не дав ему возможности сначала высказаться в суде. К сожалению, этот закон обычно применяют посмертно, когда наследник пытается вернуть себе имущество отца, восстановив его честное имя.