Читаем без скачивания История Армении - Мовсес Хоренаци

Тогда Сахак Великий стал получать послания от многих нахараров с просьбой прибыть к ним и сплотить их всех воедино. Ибо персидский царь Врам[131], убедившись, что без нахараров ему со страной не справиться, вступил с ними в переговоры через посредство аспета Сахака. Поэтому он оставляет Месропа обучать западную сторону и при нем – своих внуков Хмаеака и Хамазас-пеана, братьев стрателата Вардана, приказав расследовать мерзкую ересь борборитов и в случае, если не удастся направить их на правильный путь убеждением или угрозами, извести их гонениями, чтобы им было воздано ненавистью за ненависть и чтобы законной смертью было посрамлено незаконное умерщвление душ. Сам же он, прибыв в Айраратскую область и собрав все нахарарское племя, направляет аспета Смбата и своего внука стрателата Вардана к персидскому царю.

Последний заключает мир и скрепляет печатью грамоту помилования. По просьбе нахараров он назначает царем Армении Арташеса, сына Врамшапуха, и, изменив его имя и назвав его Арташиром, вверяет ему Армянскую землю без персидского управителя. Арташир царствовал шесть лет.

59

Строительство города Карина, называемого Феодосиополем

Полководец Анатолий, получив царский приказ, прибывает в нашу страну, обходит многие наши края и решает построить город в области Карина, в окружении тучных, изобилующих водой и плодоносных земель, учитывая, что это место срединное, не очень отдаленное от истоков части Евфрата, в медленном течении широко разливающихся наподобие болота, где в несметном количестве водится рыба и кормятся различные птицы, одних яиц которых хватило бы для пропитания жителей; по краям болота – тростники и камышовые заросли, на полях же – густая трава и изобилие плодов с семенами. Горы полны парнокопытными и жвачными животными. Здесь разводятся стада рослого, крупного и тучного скота, быстро набирающего вес.

Приметив у подножия прекрасно расположенной горы множество мелких прозрачных родников, он здесь и распланировал город. Окружив его глубоким рвом, на большой глубине заложил фундамент вала. Над ним он построил многочисленные, устрашающего вида башни, первую из которых назвал Феодосией, в честь Феодосией. В стороне от неё он сложил скальные башни, наподобие корабельного носа, с углубленными проходами, обращенными к горе, и такие же – напротив северной равнины. С востока же и с запада он возвел круглые башни. В середине города, на возвышенности, устроил склады и назвал их Августионом, в честь Августа. Подвел воду из различных мест и провел ее (в город) скрытыми путями. Он наполнил город оружием и охранным войском и назвал его Феодосиополем, чтобы память города обессмертила имя (императора). И над горячими источниками он возвел навесы из тесаного камня.

60

Вторичное обращение Месропа к проповедничеству

и отправление переводчиков в Византии

Пребывая в пустынных и укрытых местах, называемых Шалгомком[132], Месроп завершил обучение первой собранной группы. Не искусству какому-то он их обучал, но как бы душу по-апостольски передавал ученикам. Затем, оставив в этих местах надзирателей из своих учеников, в Спере – Левонда и Енока, в Дерджане – местного епископа Гинда, в Екелеаце – Данана, он прибывает в Айрарат и следует в прежнее место своего обитания – в область Голтн.

Ибо сохранившийся горький корень языческой ереси, проросший во времена безвластия, широко распространился. Выкорчевав его при помощи правителя этой области Гюта, сходного нравом со своим отцом Шабитом[133], блаженный получает еще известие о том, что главные-то учителя зла находятся в краю Баласакана[134]. Прибыв туда, он многих направляет на путь истины, а немногих упорствующих прогоняет во владения гуннов[135]. Поручив дело проповедования в тех краях епископу по имени Муше, он пускается в обратный путь по Гардманской долине[136], ибо до него доходит слух, что и там имеются последователи той же ереси. Обнаружив таковых, он и этих обращает к познанию истины, а вместе с ними и, вторично, правителя Гардмана по имени Хурс. Находясь там, он получает приглашение от Ашуши, бдеашха Гугаркского, прибыть в его владения в область Таширк[137] по такому же делу. Явившись туда, он добивается своими проповедями лучших и более основательных плодов, чем у прочих наставленных им. В это время в Иверии царствовал некий Ардзил[138]. После этого являются Месроп и Сахак Великий и отправляют в Месопотамию, в город Эдессу, тех же учеников – Иовсепа и другого его товарища из деревни Колб по имени Езник[139], чтобы они перевели на наш язык все, какие достанут, указанные им книги первых святых отцов и немедленно привезли (их) с тем, чтобы затем быть посланными в Византии для такого же дела. А те получили лживые письма от каких-то обманщиков, якобы Сахак Великий и Месроп собираются направить в Византии других, и поэтому, стремясь к благам, порождаемым учением, без разрешения своих учителей тотчас отправились в Византии. Хорошо овладев эллинской грамотой, они принялись за переводы и сочинительство. Соревнуясь с ними, их товарищи и соученики по имени Гевонд и Корюн[140] по своей воле отправились к ним в Византии. За ними двинулись туда Йовхан и Ардзан, которые были еще раньше отправлены Сахаком Великим и Месропом, но, путешествуя неспешно и странствуя лениво, задержались в Кесарии. Византийский епископ Максимиан оказал им отличный прием.

61

Об Эфесском соборе, созванном по поводу нечестивого Нестория

В это время престол византийского епископства незаслуженно занял нечестивый Несторий[141], который, руководствуясь иудейским толкованием, оскорблял Всесвятую Деву[142] (утверждением), что она родительница человека, а не Богородица. Так как рожденный от нее обрел начало, то, говорил он, одно – это сын от Марии, (рожденный) по благодати, а другое – это сын от Отца, (рожденный) до вечности; таким образом получаются два сына и Троица превращается в четверицу. Поэтому в Азии, в приморском городе Эфесе[143], по письменному извещению собрались святые отцы Целестин из Рима и Кирилл из Александрии, Ювеналий из Иерусалима, Иоанн из Антиохии, Мемнон из Эфеса, Павел из Эмесы, Феодотий из Анкиры и многие другие отцы, числом двести, и, прокляв Нестория, исповедали единым Сыном Божьим Господа нашего Иисуса и Богородицей – Всесвятую Деву Марию.

И так как Сахак Великий и Месроп на том соборе не присутствовали, то епископы Кирилл Александрийский, Прокл Константинопольский и Акакий Мелитенский пишут им письма с предостережением, ибо они слышали, что некоторые из его учеников-еретиков отправились в Армянскую страну, захватив с собой писания Феодора Мамуестского[144], учителя Нестория и ученика Феодора[145]. Затем прибыли наши переводчики, имена которых мы упоминали выше, и застали Сахака Великого и Месропа в Аштишате (области) Тарой и представили им письма и каноны Эфесского собора, определенные в количестве шести, и достоверный экземпляр Писания.

Получив его, Сахак Великий и Месроп вторично перевели уже однажды поспешно переведенное еще раз вместе с ними, слагая в обновленном виде[146]. Однако, поскольку они были несведущи в нашем искусстве, то и работа во многих своих частях оказалась ущербной. Поэтому Сахак Великий и Месроп послали нас в Александрию для приобретения совершенного знания языка и для тщательного пополнения образования в академии.

62

Добавление[147] об учителях, о самом себе и о поездке на учение

с уподоблением небесным явлениям

Те, что постоянно следуют философам и углубляются в труды математиков, утверждают, что звезды получают свой свет от луны, луна питается (светом) солнца, солнечный же круг – (светом) эфирных небес. Так, эфир посылает лучи в оба пояса, и каждый из них освещается посредством солнца, соответственно положению, движению и времени[148]. Таков пример, следуя которому и мы, освещенные мысленными лучами благодати, постоянно исходившей от наших духовных отцов, проехавшись по южным краям, прибыли в Эдессу. Слегка поплавав над глубинами архива[149], мы отбыли на поклонение святым местам и на недолгое обучение в Палестинской (стране). Так, странствуя неспеша, мы прибыли в Египет, страну прославленную, чуждую чрезмерным холодам и жаре, наводнениям и засухе, расположенную в прекрасной части света, изобилующую всевозможными плодами, как нерукотворной стеной окруженную Нилом, который не только охраняет ее, но и сам в достаточной мере снабжает пищей, регулируя своими разливами периоды сухости и влажности на благо земледелию страны. Река с легкостью доставляет все, чего недостает последней, и, обтекая ее и прорезая во всех направлениях своими двенадцатью рукавами, обращает ее как бы в плодородный остров[150]. Здесь воздвигнута великая Александрия[151], город соразмерный, с умеренным климатом, построенный между морем и искусственным озером, от которых веют приятные дуновения: от устьев озера, устремленных к морю, и от находящегося вблизи моря постоянно текут струи воздуха – тонкие со стороны моря и густые – со стороны озера; их смешение прекрасно укрепляет здоровье.