Читаем без скачивания Двойник короля 14 - Артемий Скабер

Закрыл глаза и попытался уснуть. Сон приходил тяжело. Мысли крутились, не давая покоя: Сюсюкин, суд, враги, планы мести…

* * *

Проснулся раньше, чем принесли завтрак. В камере по-прежнему царил полумрак. Подъём оказался тяжёлым: тело затекло за ночь, мышцы ныли. Прошёлся по камере, размялся. Четыре шага туда, четыре — обратно.

В замке загремели ключи, дверь отворилась. На пороге стоял охранник с подносом.

— Завтрак, — буркнул он и поставил еду на стол.

Овсяная каша в металлической миске, компот в стакане — мутный, сладковатый. Белый хлеб, уже немного зачерствевший. Аппетитного мало.

Есть не хотелось. Желудок скрутило от нервного напряжения. Я попробовал ложку каши — безвкусная, липкая. Отодвинул миску. Компот оказался чуть лучше. Кисловатый привкус яблок, много сахара. Допил до дна, а вот хлеб не тронул.

Через тридцать минут меня выпустили. В коридоре ждали два охранника — здоровые парни в тёмной форме, с автоматами на груди, дубинками на поясах. Лица каменные, профессионально безэмоциональные.

— Граф Магинский, пройдёмте, — сказал вежливо старший.

Меня сопроводили до зала суда. Длинный коридор, множество дверей с номерами. Здание жило своей жизнью — слышались голоса, скрип половиц, звук печатных машинок.

У зала номер тринадцать нас встретили уже другие люди. Проверяли документы снова, хотя вчера уже всё досмотрели. Размахивали жезлами-детекторами, щупали одежду.

— Руки в стороны, — приказал один из них.

Я покорно расставил руки. Металлический жезл прошёлся вдоль тела, несколько раз пискнул. Мужики переглянулись, но ничего подозрительного не нашли.

Наконец, меня пустили внутрь. Я прошёл и занял своё место за столом защиты. Стул жёсткий, неудобный, столешница покрыта царапинами и пятнами от чернил.

Зал выглядел по-другому. Вчерашние присяжные исчезли, словно их и не было, вместо них сидели другие люди — мужчины в военной форме. Ордена на груди блестели в свете люстры, выправка кадровых офицеров читалась в каждом движении. Но что-то в их позах настораживало: слишком напряжённые плечи, слишком внимательные взгляды. Это были не простые военные, вызванные по долгу службы, а хищники, изучающие свою добычу.

Майор тут же оказался рядом. Его улыбка стала ещё шире, в глазах плясали довольные огоньки.

— Граф Магинский! — обратился он с деланным сочувствием. — Примите соболезнования.

Я поднял бровь. Что ещё за театр? Интуиция забила тревогу: слишком много радости в голосе для человека, который должен соболезновать.

— Ваш адвокат сегодня ночью скончался в больнице от полученных травм, — добавил он, наблюдая за моей реакцией с нездоровым интересом.

Кивнул и сдержался. Внутри полыхнула такая ярость, что чуть не врезал ему в морду. Молодое тело требовало выхода эмоций, руки сжались в кулаки до побеления костяшек.

«Неужели не сработало?» — промелькнуло в голове. Сжал кулак сильнее и выдохнул медленно. Ничего, мне ещё ответят за смерть адвоката. Теперь это дело принципа.

— Всем встать! — огласили в суде.

Я поднялся вместе с остальными. Зал наполнился шорохом одежды, скрипом стульев. Атмосфера стала официальной, торжественной.

— Мы продолжаем процесс, — заявил мужик в мантии громким голосом. — Разрешите представить официальных присяжных по делу империи против графа Магинского Павла Александровича.

Его голос эхом отдавался от высоких стен зала. Каждое слово падало в тишину, как камень в воду.

— Граф Шереметев — воевал на турецкой границе. Князь Багратион — участвовал в подавлении восстания. Барон Нессельроде — служил в гвардии. Суд переквалифицирован в суд равных, так как Магинский военный и потребовал именно такой формации.

Тем временем я изучал этих военных земельных аристократов.

Граф Шереметев сидел по центру. Мужчина лет пятидесяти, с седой бородой и шрамом на левой щеке. Ордена на груди, спина прямая, взгляд внимательный. Руки лежали на столе спокойно, но пальцы были покрыты мозолями. Настоящий боевой офицер, прошедший огонь и воду. Но в его глазах читалось что-то ещё. Усталость? Разочарование? Он смотрел на меня не как на преступника, а как на загадку, которую предстоит разгадать.

Князь Багратион моложе — около сорока. Тёмные усы аккуратно подстрижены, холодные серые глаза, как у хирурга за работой. На мундире — ордена за подавление мятежей — целая коллекция. Лицо жёсткое, непреклонное. Таких ставят командовать штрафными батальонами, где не до сантиментов. В его позе читалась готовность к жестокости. Руки сцеплены на груди, подбородок приподнят. Он изучал меня с профессиональным интересом палача, оценивающего объект работы.

Барон Нессельроде выделялся аристократической утончённостью. Высокий, худощавый, с тонкими чертами лица. Гвардейские нашивки на рукаве сверкали золотом, но руки грубые, мозолистые — не диванный воин. На левом виске белел шрам от сабельного удара. Его взгляд был самым внимательным. Он не просто смотрел, а анализировал каждый мой жест, каждое движение. В глазах мелькало что-то похожее на любопытство.

Всех троих объединяло одно — они смотрели на меня с профессиональным интересом. Не враждебно, но и не дружелюбно. Оценивающе, как на тактическую задачу, которую предстоит решить.

— Где ваш?.. — уставился на меня судья с плохо скрываемым раздражением.

— Ваша честь! — тут же поднялся Каменев, и в его голосе звучало едва сдерживаемое торжество. — Адвокат обвиняемого, Сюсюкин Эдуард Эдикович, вчера попал в ДТП и сегодня ночью скончался. Суд предложил Магинскому бесплатную замену, но он отказался. Я бы хотел, чтобы граф подписал заявление, что у него не будет претензий к суду.

— Будут, — хмыкнул я спокойно.

Каменев на секунду растерялся. Видимо, ожидал покорности или паники.

— Раз он сам себя будет защищать, — закончил офицер, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией, — это его выбор и ответственность.

— Граф, — внимательно посмотрел на меня судья. — Вы подтверждаете, что добровольно отказались от юридической помощи, предоставленной судом? Что не будете иметь претензий в ходе слушания, если вашей квалификации не хватит, чтобы защитить себя должным образом?

В его тоне слышался скепсис. Мальчишка-граф против опытного обвинителя? Исход предрешён.

— Да! — кивнул твёрдо.

— Обвинение, вам слово, — махнул рукой мужик в мантии.

Каменев поднялся и вышел из-за стола. Походка уверенная, спина прямая.

— Господа земельные аристократы, военные, — чуть кивнул он присяжным с подчёркнутым уважением. — Благодарю, что вы нашли время и силы для этого суда. Я постараюсь не отнять много времени. Дело простое и понятное. Вы уже ознакомились со вчерашней частью, моими доводами и доводами стороны защиты.

Я посмотрел на присяжных. У всех в руках были толстые папки. Они внимательно читали, что там написано. Лица сосредоточенные, серьёзные.

Граф Шереметев медленно перелистывал страницы. Время от времени хмурился, делал