и кажется неплохой идеей, но пройдет некоторое время, и человек, живущий в этом мире, перестанет ценить собственную жизнь. Все начнут просто влачить бессмысленное существование длиною в вечность.
— Красиво, конечно, сказал, но ты не забыл, что можешь ограничить временные рамки людей? Добавь в нулевое измерение линию времени, и все проблемы будут решены.
— Тогда каждый человек в этом мире будет напрямую зависеть от меня. Смерть каждого из них будет зависеть от меня. Это попросту тотальный контроль. Я не могу взять на себя такую ответственность.
— Ты сам понимаешь, что говоришь? Сначала ты твердишь, что хочешь спасти всех людей, потом говоришь, что не хочешь, чтобы они жили вечно, противореча самому себе, между прочим, а теперь ты заявляешь, что не хочешь брать ответственность за жизнь и смерть всего человечества! Малыш Кристи, ты меня запутал, черт возьми!
— Ты рассуждаешь как тот демон, который встретил нас на первом кругу Ада. Он тоже говорил, что Бог просто подшутил над людьми, не одарив их бессмертием.
— Разве ты с этим не согласен?
— Если бы люди были бессмертны, то это бы разрушило всю красоту жизни. Никто не знает, когда оборвется линия жизни, когда придет смерть. Нужно наслаждаться каждым мгновением, каждой секундой, что ты дышишь, и тогда можно будет с уверенностью заявить, что ты живешь, — Крис улыбнулся, — и я сам так жил. Цеплялся за каждый момент, старался выжать из него максимум впечатлений и
оставить после этого самые светлые воспоминания. Теперь я уже не смогу жить так же насыщено, но я могу подарить это другим. Передо мной стоит выбор, который нелегко сделать. Либо я дарю людям вечность на существование и лишаю их радостей жизни, либо я борюсь за то, чтобы каждый человек мог насладиться тем временем, что ему было отведено.
— Так или иначе, ты сам будешь решать судьбу людей без их ведома.
— Может это не так уж и плохо. В конце концов, я искренне хочу сделать все как можно лучше.
— Хочешь стать покровителем всего человечества? Думаешь, людям это нужно?
— Я хочу лишь помочь. Подтолкнуть мир людей на новый, куда более светлый путь.
— А если человечество собьется с пути, выбранного тобой? Если мир не захочет существовать по тем правилам, что ты диктуешь?
— Говорил же, я не желаю тотального контроля. Просто буду помогать тем, кто в этом нуждается, поддерживать баланс.
— Люди все-равно возненавидят тебя за это. Они решат, что ты сам решаешь, как им жить, и захотят избавиться от тебя. Что тогда?
— Я не знаю.
— Ты не сможешь бегать от своей силы вечно, Малыш Кристи. Сам ведь прекрасно понимаешь, что человечеству не выжить без тебя, так зачем отрицать это? Тебе придется контролировать очень многие вещи в этом мире, во всех мирах, что тебе доступны.
— Почему? Я ничем не заслужил этого, будь владение такой силой честью или проклятьем, я не просил ничего подобного. И еще ты… говори, что хочешь, но я не верю, что ты и я — одно целое. Кто же ты?
— Ответ где-то там, Малыш Кристи. Двигайся вперед и узнаешь, почему именно ты должен был пройти весь этот путь.
— Мне нужен ответ прямо сейчас! Как я смогу сразить Сатану, не зная, что мной движет?
Крис не услышал, что произнес голос в его голове. Над героем открылся портал, и из него вырвался огромный поток пламени. Воин вытащил меч из нулевого измерения и разрубил пространство над своей головой, отразив внезапную атаку. Вокруг него открылось еще несколько порталов, и из них вылетели черные драконы. Из разлома напротив Криса вышел Герцог Буне.
— Мой Господин восхищен твоими подвигами, человек, и даже уважает тебя за проявленную доблесть, но все же это не означает, что твой путь к нему теперь должен быть выстлан красным бархатом.
— Другими словами, ты хочешь стать мне помехой, но признаешь, что убить меня ты не в силах, — Крис ухмыльнулся.
Буне не ответил ему. Драконы, кружившие вокруг них, развернулись к Крису и окружили героя стремительно сужающимся кольцом пламени.
— Это может и выглядит внушительно, но против меня теперь бесполезно, — Крис разбил пространство вокруг себя, и за спинами драконов появились разломы, из которых изверглось пламя, что они и создали. Но чудища не обратили на эту атаку ни малейшего внимания.
— Они были рождены в огне, человек, — произнес Герцог, — их не убить родной стихией.
— Тогда я уничтожу их так же, как и твоих братьев, демон! Своим мечом!
Герой вонзил клинок в один из осколков, и дракон, паривший за его спиной, упал на землю.
— Это… что это за сила? — Буне отступил на шаг назад.
— Я увидел его сердце, Герцог, и пронзил его. Не нужно рубить этим тварям головы и развеивать их тела по ветру, чтобы уничтожить их.
— Нет! Я Буне — Повелитель драконов и мостов меж миром людей и Адом! Я не могу позволить, чтобы ты так просто перебил сильнейших существ во всей Преисподней!
Драконы подлетели к своему господину и атаковали вновь, но тщетно. Крис с усмешкой защитился от их атаки очередным разломом. Пара мгновений, и все драконы бездыханно опустились на землю. Буне затрясся от страха.
— Это невозможно… чтобы человек… нет! Ты не человек! Ты не можешь быть человеком! Люди не могут так просто сразить моих драконов одним взмахом меча! Кто же ты?
— Представь себе, я сам теперь задаюсь этим вопросом.
— Зато я, кажется, догадываюсь, Мой Господин, — произнес Буне и опустился на колено.
— Что ты сказал? — Крис убрал меч в разлом и подошел к Герцогу.
— Мой Господин, позвольте служить вам, — повторил Буне, не поднимая головы.
— Ты что же это, отрекаешься от Сатаны? — герой скрестил руки на груди и улыбнулся. Он никак не мог ожидать такого исхода этого сражения.
— Да, Мой Господин, я верю, что в мире есть силы, которые выходят за рамки понимания даже самого Сатаны. Вы обладаете такими силами, Мой Господин.
— Хватит это повторять! Мне это конечно даже немного нравится, — покачал головой Крис, соглашаясь со своим честолюбием, — но я не могу называться твоим Господином, пока не одолею Сатану.
— Напротив, даже Сатана должен служить вам.
— Почему же?
— Я не вправе говорить вам, Мой Господин. Ответ вы обязаны найти сами.
— Какое странное у тебя понятие о служении, черт возьми! Отрекаться от клятвы верности Сатане ты, значит, можешь, а отвечать на мои вопросы нет!
— Я могу не только отрекаться от клятвы, Мой Господин.
— И чем же ты можешь мне услужить?
— Я отведу вас к нему, —
