(Аганбегян это рассказывал, точно!), а Мише поверил. Только ли из-за долларов, которыми Миша поддержал «Экологическую программу КПСС»? Вот суть моих вопросов к уважаемому академику. Правильно ли я понимаю, что если бы мы начали «мусорную» реформу тогда, в 1975 году, да со Скрепой в руках и головах, то и Союз бы не профукали и сегодня бы жили уже в чистой и счастливой стране с бесплатным образованием и жильём для граждан?
* * *
— Здравствуйте, Абел Гезевич! Как Вы поживаете? — начинаю разговор я.
— Здравствуйте, молодой человек! Хорошо поживаю. С чем пожаловали? — сразу берет быка за рога академик.
— Как Вы хорошо сказали, «молодой человек»… — улыбаюсь я.
— В моем возрасте, уже все молодые. Вы, молодой человек, хотя бы просто доживите до моих лет. — грустно шутит он.
А дальше я задаю свои вопросы. А он отвечает. Видно, что эти вопросы его волнуют и ему не всё равно. Рассказывает. Вспоминает. Просто и честно, хотя он, конечно, велик, целая эпоха. Предлагает чай. Отказываюсь, сразу надо было предлагать.
— Да ладно, Вам, дуться, молодой человек, думал, быстро закончим… Давайте, пейте чай, он у нас особенный, из Мексики, ученики привезли! — говорит Аганбегян.
«Что, Калея Закатечичи, здесь, у него…?! Нет, этот чай не горький, это просто мексиканский чай мате, уфф…» — проносится у меня в голове.
Пьём мексиканский мате, вкусно. Обмениваемся мнениями, обоим этот разговор интересен. Ну вот, теперь всё ясно, что же тогда случилось с Экологией. И это уже не досужие домыслы журналистов…
— Спасибо, Абел Гезевич за такую долгую и содержательную беседу! Вы исчерпывающе ответили на все мои вопросы и я счастлив, прощаясь с Вами! — встаю я с кресла.
— До свидания, молодой человек, заходите. Я же понимаю, что Вы не просто так задавали мне такие…, кхм, не простые вопросы? — улыбается Аганбегян.
Ой, не просто так, Абел Гезевич, ой, как не просто…
* * *
24 февраля 1976 года.
Я смотрю по телевизору, стоящему в Деканате, открытие XXV Съезда КПСС. Москва. Кремль. Кремлёвский Дворец Съездов (КДС). Со мною его смотрит, естественно, Пичугин, а остальным…, это всё неинтересно. А зря, на глазах вершится История.
В Президиуме Съезда все лица старенькие, но есть и два новых, вижу, генерал Цвигун в парадном кителе со всеми наградами и «Евгеша», очки в золотой оправе, выглядит очень солидно.
Начали с «минуты молчания», почтили вставанием память товарищей Суслова и Андропова, ушедших от нас по болезни…, земля им стекловатой!
Ого! Наш городской ГПШ в полном составе! Со знамёнами! С горнами и барабанами! Девчонки в белых гольфиках, в белых перчатках… Огромные белые банты. Юбочки у девочек вообще зачётные, коротюсенькие… Облепили трибуну.
«Тебе, двадцать пятый съезд коммунистов, наш пионерский…САЛЮТ (хором)!». - пообнимались с Брежневым, и убежали. МО-ЛОД-ЦЫ! Хорошо, меня с собою в Москву не взяли, отговорился занятостью в Институте.
На трибуну выходит Л.И.Брежнев, выглядит бодрячком, свежий такой, а в глазах…, «скорее бы в Завидово, на леща, на вчерашнюю прикормку!». Хотя, возможно мне это и кажется, телевизор-то небольшой, к тому же, черно-белый.
Неожиданно для меня, «тронная» речь Брежнева «Отчёт ЦК КПСС и очередные задачи партии в области внутренней и внешней политики», тему «Экология» осветила не конкретно, лишь по её политическим аспектам, а именно, как Скрепу. Лозунги, призывы, вроде всё как обычно, но…, это уже новые, ещё никем толком не слышаные лозунги и призывы. Пошли основные тезисы новой «Экологической программы КПСС». И смотрю, все присутствующие в зале 4998 делегатов насторожились, сидят и слушают… Аплодируют, естественно, где сказали.
А конкретика пошла уже в докладе А.Н.Косыгина «Основные направления развития народного хозяйства СССР на 1976–1980 годы». Вот здесь народ уже зашевелился, начали шушукаться между собой, чуть ли не перебивать докладчика, особенно в том месте, где Алексей Николаевич начал рассказывать, про сколько и на каких условия предприятия могут получить денег на выполнение обязательных природоохранных мероприятий.
Ну а что, денег сейчас у Филатова реально много, как батя говорит: «как у дурака махорки», на всё хватает. Мы с Юрием Юрьевичем Карнаухом из Госбанка СССР хорошо так поработали. Считай за два месяца, чуть не полностью обчистили ФРС США через Нью-Йорскую биржу. Карнауха за это, кстати, наградили орденом! А меня просто по голове потрепали, молодец, мол, Ангел, давай, дальше, в том же духе. Да ладно, я же не за ордена! Карнаух мне очень понравился, молодой, умный, дерзкий, да ещё и патриот СССР. Другой бы с такими талантами делать деньги давно бы на Запад ушел…, а этот нет, так до конца жизни и проживет в Москве и умрёт всего лишь в 70 лет (послезнание).
Кстати, Филатов просто так деньги «с дела» не тратит, если надо куда, не на Экологию, всё со мной согласовывает через дядю Антона или «Птицу». Уважительно, не то что покойный Суслов! Аляску он выкупать у пиндосов не хочет, говорит не время ещё… Ну ему виднее! А вот на пенсии, пособия и стипухи, это да! За одно это, кстати, сейчас все советские пенсионеры, инвалиды и студенты, за Партию, горой! А раньше только материли. По слухам и сам Филатов, та-а-ак обматерил министра обороны СССР маршала Гречко за то, что тот хотел распатронить экологическую «кубышку» на танки и ракеты, что Андрей Антонович до сих пор в ЦКБ. Он там и умер 26 апреля 1976 года, всего через полтора месяца после Съезда (послезнание).
Перерыв на обед. В кулуарах Косыгина рвут на части. Вопросы! Вопросы! А тот ничего так, стоит улыбается, мол, дальше всё в уже рабочем порядке, после Съезда приходите в Совмин, будем разговаривать. Железный мужик! И все пошли на обед, широкая лестница забита людьми. И я даже знаю куда они все идут… На пятый этаж, где в КДС огромное фуршетное пространство, трансформирумое по необходимости, то в официальный приём, то в торжественный обед, а то и в театральный буфет.
* * *
В обычные дни в КДС того времени дают оперы и балеты. Берешь в кассе самый дешёвый билет за 90 копеек на последнюю пятую галерку, откуда и сцены-то не видно. И три-четыре часа, пока идёт балет, за 90 (!) этих несчастных копеек легально наслаждаешься с друзьями, а можно и с девушкой, в этом огромном пустом буфете с мраморными полами, под негромкую музычку, ну, например, роскошным пивом «Столичное» в экспортных бутылочках 0,33 л. и крышечкой с колечком по 40 коп. за штучку. Ни в одном магазине Союза такое пиво не продавалось, а в КДС,
