случилось. Сказал, что для него это слишком. Ему всякое стало мерещиться тут. Не то ходячие мертвецы, не то призраки. Сказал, мол, дурное это место, и уволился. Меня на его место взяли.
— Вот как? — Каменев опустил оружие, но взгляда от столь внезапно появившегося сторожа не отвел. — И как же тебя зовут?
— Андрей Семенович. И ты мне не тычь, мал еще.
— Андрей Семенович, — повторил Каменев задумчиво. — А фамилия?
— Иванов, — несколько удивленно ответил сторож. — А что?
— Да ничего… Для протокола. Как вы сюда вошли, Андрей Семенович? Дверь в здание заперта изнутри.
— Так окно разбито…
— Залезли в окно? — удивился Каменев.
— Ты на мои седины не смотри, — усмехнулся сторож. — Я молодым, вроде тебя, фору дам даже в бою. А в окно разбитое залезть и вовсе плевое дело.
— Служили?
— ВДВ.
Прозвучало с ноткой вызова. Каменев кивнул и снова заткнул травмат за пояс.
— Надеюсь, вы на машине. Этого парня надо поскорее отвезти в больницу.
— Да как же без машины-то? Конечно, у ворот стоит… А что у вас тут случилось-то?
— Долгая история, — отмахнулся Каменев, помогая Стасу подняться. Когда тот оказался на ногах, он уточнил, придерживая его: — Ты как? Сам идти можешь?
Стас кивнул, хотя выглядел так, что в гроб краше кладут. Но все же у него была прострелена рука, а не нога, как у Ильи.
— Тогда давайте поспешим.
Сторож без лишних вопросов повернулся и направился к выходу, Стас поковылял следом, Каменев держался рядом с ним на случай, если тот вдруг начнет терять сознание.
— А как вы ворота открыли? — спросил он, когда они уже оказались на улице и стало видно, что створки разведены в стороны. — Срезали лишний замок?
— Лишний замок? — весьма натурально удивился сторож. — Не было там никакого замка: ни штатного, ни лишнего. Одна цепь замотана. Я еще подумал, что это очень уж смело, учитывая темный час и историю этого места.
— Вот как, — пробормотал Каменев, снова доставая из-за пояса травмат. Уже у самых ворот он велел: — Тогда немедленно отдай мне ключи и отойди на безопасное расстояние.
Сторож обернулся и посмотрел на травмат в его руке.
— До греха меня хочешь довести, малец? — процедил он. — Ты что тут устроил?
Глава 22
— Эй! Кто-нибудь! — Маша несколько раз изо всех сил ударила кулаком по двери. — Кто-нибудь меня слышит? Я здесь! Внизу! Помогите! Э-э-эй!
Она кричала и стучала, возможно, всего пару минут, но уже почти выбилась из сил. В крошечном помещении — а она обошла его по кругу, держась за стены, чтобы убедиться в отсутствии другого выхода — уже заканчивался воздух. Во всяком случае, так казалось. Здесь с самого начала было душно, а теперь стало еще хуже. При этом Маша понимала, что чем больше суетится, тем быстрее выжигает кислород. Но сидеть тихо, экономя каждый вдох, казалось ей не самой хорошей идеей. Так совершенно не было шансов, что кто-нибудь ее услышит.
Впрочем, их и так было исчезающе мало. Вероятно, человек с очень чутким слухом, стоя в нужном корпусе прямо над ловушкой, в которой она очутилась, еще смог бы что-то уловить и начать искать вход в погреб. Но едва ли кто-то в ближайшее время начнет обходить строения в лагере, внимательно прислушиваясь.
И все же она продолжала стучать и кричать.
Внезапно за дверью холодильника послышался шум. Грохот и звон, как будто что-то упало. Маша на секунду замолчала, сама прислушиваясь и пытаясь понять, что это значит, а потом снова замолотила кулаком по двери.
— Эй! Там есть кто-нибудь? Выпустите меня!
Что-то хрустнуло, и дверь перед ней куда-то поплыла, а в темное помещение хлынул яркий свет, поначалу ослепивший ее. Но луч фонарика быстро опустился, глаза адаптировались, и Маша увидела перед собой двоих.
В первую секунду она сама себе не поверила, потом испугалась. Может, она уже умерла и сама этого не заметила? А эти двое встречают ее на другой стороне? Но она тут же отбросила эти безумные мысли.
— Лиза! Илья!
Маша кинулась к ним и первым делом порывисто обняла Лизу, а потом повернулась к Илье. Кидаться ему на шею не решилась: казалось, он и так еле стоит на ногах. В свете фонарика его лицо казалось почти серым, тряпка, которой была перебинтована его нога, пропиталась кровью. От обоих сильно пахло гарью, но они все же выглядели куда лучше, чем можно было ожидать. И оба улыбались.
— Вы живы! — радостно воскликнула Маша, констатируя более чем очевидный факт. — Но я не понимаю… Пожар… Крыша… Я видела, как она рухнула… Как вы выбрались?
— Спустились сюда, — не слишком понятно ответила Лиза.
— Здесь что-то вроде бункера, — пояснил Илья. — Этот лагерь построили гэбэшники, как мы знаем из сценария, и, судя по всему, построили они его не столько как лагерь, сколько как убежище. Когда мы с Каменевым делали первый обход, мы нашли этот погреб, припасы. Решили тогда, что это просто припасы на всякий пожарный. Мы не заметили ту дверь, она пряталась за стеллажами.
Он указал в угол, и Лиза посветила в том направлении фонариком своего смартфона. Там действительно находилась неприметная приоткрытая дверь, сдвинутый в сторону стеллаж и рассыпанные по полу консервные банки. Вот какой грохот Маша слышала.
— То, что это не единственный подвал, что есть другие подземные помещения, я заподозрил, когда мы по указке Климова искали Родиона в том корпусе. Я тогда заметил, что в одном месте линолеум, которым здесь застелены все полы, слегка топорщится. Под ним в полу явно была какая-то неровность, которая напомнила мне про найденный нами люк. Не знаю, кто постелил здесь этот линолеум, возможно, те сектанты делали косметический ремонт и решили так закрыть подпорченные временем полы, но в процессе все люки оказались закрыты.
— Когда эта сумасшедшая меня похитила, она привязала меня к одной из кроватей в том корпусе, — добавила Лиза. — Илья добрался до меня слишком поздно: вокруг все так полыхало, что нам было не выбраться. Но он освободил меня, а потом принялся резать линолеум. Я глазам своим не поверила, когда он открыл тот люк. Решила, что он чертов волшебник. Или экстрасенс.
— Ничего такого, — рассмеялся Илья. — Просто наблюдательность и умение искать пути отхода, даже когда ситуация, в которой они могут тебе пригодиться, еще не сложилась.
— Вот только теперь мы не можем выбраться отсюда, — вздохнула Лиза. — Выхода через вход в кои-то веки нет: он завален обломками.
— Я полагаю, что подземелье соединяет между собой все корпуса, в том числе административное здание, — добавил Илья. — Но в большинстве мест люки закрыты тем
