зунландской Тайной Стражи герцог Арбдромор пребывал в расстроенном расположении духа, переходящего в тихое бешенство. Последние три дня как-то шли совсем не так.
Кто-то наносил удары по Гильдии Убийц. Делал это целенаправленно и избирательно. Горели склады, тренировочные базы вне замка герцога Вудриго — все, до чего могли дотянуться. Такое впечатление, что герцог разозлил кого-то могущественного, что, впрочем, удивления не вызывало. Все пользовались его услугами, и даже Арбдромор.
А что? Очень удобно. Гильдия — частное предприятие, и привязывало к государству его только то, что оно находилось в Арзуне. Предшественник нынешнего короля попытался было закрыть Гильдию, но не вовремя скончался. По официальной версии от неудачного падения и удара виском об угол стола, по неофициальной — от всунутой в задний проход кочерги. Она и была правдивой. Но озвучивать ее не стали, слишком уж показательной и картинной была казнь. Новый монарх понял все правильно, и никаких поползновений не предпринимал, оставив все как есть.
Так что Гильдия, превратившаяся уже в международный синдикат, процветала, а сам Вудриго купался в деньгах. Хотя куда ему столько… Единственный вариант, что он хочет из неофициальной власти в Зунландии превратиться в законную и легитимную, взойдя на трон. Сил у него хватит, средств тоже. А подчинить министров или другие властные кабинеты он мог легко — все смертны, так или иначе. Если твой товар — смерть, то люди предпочитают уйти от покупки как можно подальше. И даже запугивать не надо, Вудриго никогда не делал предупреждений. Точнее, предупреждением была сама его репутация, и, если что-то надо было сделать от его имени, все делалось быстро и без возражений.
И вот теперь кто-то бросил главе Гильдии вызов, и причем недвусмысленный. И тоже без всяких предупреждений. Такое впечатление, что в игру вступил новый игрок, и теперь он решил сдать свои карты и переписать правила.
Все было сделано точно, аккуратно и без следов. Работали профессионалы, не гнушавшиеся замарать руки. Одно разрушение тренировочной базы чего стоило! Правда, сгорело там человек тридцать новых рекрутов, не элита, но все равно… Остальных гильдейских валили пачками, тех, до кого успевали дотянуться. Без всякой рефлексии, в домах и иногда с посторонними — побочный ущерб, знаете ли. Так бы действовал и сам Арбдромор — а что делать, служба такая. Он бы мысленно поаплодировал наглецам, если бы не одно «но» — следы вели в Тайную Стражу.
В своих людях герцог был совершенно уверен — дураков и самоубийц среди них нет. Тем более, что убийцы из Гильдии любили развлекаться так, чтобы жертва умирала долго и нестерпимо мучительно. Все-таки многие из них когда-то служили в диких местах и переняли от туземцев варварское искусство пыток. Гильдейские были безжалостны.
Насколько мог понять Арбдромор в силу своей натуры — его пытаются подставить. Кто, как и почему, тоже оставалось большим вопросом, он порядочно насолил многим сильным мира сего. И что самое паршивое, перед Вудриго было бесполезно извиняться или заверять в своей непричастности — не поверит ведь, как пить дать! Как и сам бы он не поверил, если бы дело касалось его. Так что остается принять меры повышенной безопасности, а то, по слухам, глава задумал преподать урок самому Арбдромору.
Взгляд герцога упал на лежавший перед ним листок с королевским прощением. Почти индульгенция, которую он мог выписать и избавить от обвинений, им же и выдвинутых. А вот нечего было ломаться леди Катаберии ван Беквеин! Строила из себя цацу — я не такая, я жду карету… Но вот только она забыла, кто тут главный и кто получает то, что хочет. А если Арбдромор кого-то захотел, он ее получит, чего бы то ни стоило. Воспользовавшись своим служебным положением, естественно. Даже если нужно мужа заключить под стражу в подозрении государственной измены…
Естественно, леди стала намного более покладистой, и позапрошлую ночь сама пришла к нему в дом и умоляла простить мужа. Умоляла, правда, довольно неумело, герцогу не понравилось. Бревно бревном, никаких изысков и талантов. Герцог было потянулся за пером, чтобы подписать бумагу, дающую право на выход мужа леди Катаберии из темницы, но потом передумал. Нет, доказательств верности мужа Короне недостаточно. Надо чтобы леди Катаберия сегодня постаралась предоставить их ночью. И пусть старается поусерднее, а то барон ван Беквеин так и сгниет в темнице, а имущество будет конфисковано в казну. Точнее, мимо казны, но кто об этом скажет?
Кстати, пора и развеяться. Съездить в принадлежащий ему ломбард и посмотреть, что нового и ценного появилось за время его трехдневного отсутствия. Герцог Арбдромор питал слабость к украшениям, которые обедневшие аристо несли в лавку и отдавали за смешные деньги. Почему именно безделушки? Да все очень просто. Он не питал иллюзий и скупал все более ценное на крайний случай. Вдруг, не дай Единый, наступит такой день, когда бежать из страны придется уже ему? А хорошие камни, как и изделия тонкой работы стоят дорого, канал с ювелирами вне Зунландии уже налажен. И, как ни странно — обычно все это идет как лом — хорошие цацки, особенно антикварные, стоят дорого. Если знать, кому и как это загнать. Иногда попадались даже драгоценности Короны. А учитывая, за какие смешные деньги это покупалось…
Все, надо развеяться и аппетит перед ранним ужином нагулять. Герцог преодолел природную лень и отправился на прогулку. Может быть, удастся еще кого-нибудь подцепить? Нет, не что, а именно кого. Местное общество дам аристо с лошадиными мордами уже приелось, хотелось что-нибудь новенького и симпатичного. Единственное, те аристо, что женились на таких дамах, могли чувствовать себя в полной безопасности, ухмыльнулся про себя герцог. Лошади интересовали его только на скачках и конной охоте.
Когда герцог вошел в ломбард, то удивился тому, что владелец к нему не вышел, возясь у прилавка с какой-то дамой. А ничего так, одобрительно хмыкнул герцог про себя, разглядывая повернувшуюся спиной даму. Да, видно, что из обедневших аристо, одета простовато для столичной моды и что служанки у нее нет. Слишком уж небрежно надето платье…
— Кемпел, что у тебя там? — с порога рявкнул герцог.
— Прошу прощения, Ваша Светлость! — запоздало отозвался хозяин лавки.
Женщина обернулась, и сердце Арбдромора ухнуло под… Короче, под самый низ штанов. Незнакомка была ослепительно красива. Эти утонченные черты лица, аристократическая бледность, черные как вороново крыло волосы, влажные темные глаза, в которых хотелось утонуть… А еще от нее шла волна такой чувственности, что у герцога сладко заныло в паху. Какая
