Читаем без скачивания Лунная магия. Книга первая: Луна трех колец. Изгнанники звезд - Андрэ Нортон

Наконец мы вышли на ровное пространство. Здесь шёл снег, и тонкие его хлопья жалили мне ноздри, яркими точками сверкая в воздухе. На равнинах ещё стояла осень, а здесь зима уже пригладила землю. Я плотнее запахнул плащ на Майлин, она зашевелилась под моей рукой. Я чувствовал, как пробегает дрожь по её тонкому телу, слышал её тяжёлое дыхание, затем раздался крик. Она оттолкнула мою руку, села, как не сидела уже несколько часов, посмотрела на меня, на скалы, на снег сначала диким невидящим взором, а потом узнавая всё.

— Майлин! — пронзительно крикнула она. Ей ответило эхо и низкий рык животного с глазами Матэна. Она сразу же прижала руки к губам, как бы желая заглушить свой крик.

Только что усталая и беспомощная, она теперь сидела прямо, как будто в неё вливались волны силы. На её щеках появился даже нежный румянец, более яркий, чем я когда-либо видел у Майлин.

Майлин? Теперь мне стало ясно, что это уже не Майлин. Мерли вернулась в своё тело. Прежде чем я успел высказать это или спросить, она кивнула.

— Мерли.

Это я и сам угадал. Время Майлин кончилось, обмен совершился без всякой церемонии и без внешних признаков.

— А Майлин? — спросили мы с Матэном — я вслух, а он мысленно.

— С ними, — она вздрогнула, и я знал, что не от холода, хотя дул сильный ветер.

Она обвела глазами пики, как будто искала ориентиры, а затем показала на один из пиков справа.

— Их лагерь там, на дальнем склоне.

— Надолго? — спросил Матэн.

— Не знаю, они ждут кого-то или какое-то распоряжение. Они держат Майлин по приказу начальника. Не Думаю, что у нас много времени в запасе.

Матэн снова зарычал и исчез, блеснув красновато-серым мехом, и я знал, что не все те, кого он призвал в свой необычный отряд, помчались за ним. Мерли взглянула на меня.

— Я не Певица. У меня нет власти, которая могла бы помочь нам сейчас. Я могу быть только проводником.

Она погнала каза вслед за Матэном, и я поехал за ней. В эти минуты я хотел бы снова оказаться в теле барска и бежать за воином Тэсса. Бег уверенно ступающего животного в этом лабиринте скал и обрывов куда быстрее, чем наши осторожные шаги. Меня подгоняло нетерпение, я еле сдерживался, чтобы не обгонять Мерли.

Она несколько раз бросала на меня быстрый взгляд и тут же отводила его, как будто искала что-то и каждый раз убеждалась, что этого нет. Я знал, что именно привлекало и затем отталкивало её.

— Я не Маквэд.

— Нет. Глаза могут обмануть, они — врата для иллюзии. Ты не Маквэд. Однако я рада, что ты сейчас носишь то, что принадлежало ему. Майлин попала в спираль, не соответствующую её вращению. Сердце не один раз предавало мозг.

Я не понял её слов, да это и не имело значения, потому что я знал только одно: пусть я Тэсса только внешне, я никуда не сверну с дороги, лежавшей теперь перед нами. Был ли я всё ещё Крипом Борландом, спрашивал я себя, не скрывая перед самим собой сомнений. Когда я жил в теле барска, случалось, что человек терялся перед животным, теперь я тоже мог соединиться с тем, что оставалось от Маквэда в его оболочке. А если я снова вернусь в тело Крипа Борланда — на что теперь оставалось весьма мало надежды — стану ли я прежним Крипом Борландом?

— Зачем им нужна Майлин? И как они нашли вас?

— Они не случайно нашли нас, а выследили, но как именно, не знаю. Зачем им Майлин, тоже трудно сказать. Я слышала, что они хотят возложить на неё вину за то, что с ними случилось. Думаю, что они собираются как-то воспользоваться ею, чтобы склонить Осколда на свою сторону и открыть какую-то дверь на западные земли, где он может стать Верховным лордом. Тем, кто её держат, дан приказ — только держать и больше ничего. Решать будет тот, кого они ждут.

Мы поднимались, спускались и опять поднимались по дикому бездорожью, но где казы всё-таки могли ставить ноги. Мы уже достигли тени пика, на который указывала Мерли. Вокруг стояла тишина, не было ни одною животного из той армии, что маршировала с нами, если не считать чётких подписей — отпечатков лап то там, то тут.

— Казы дальше не пройдут, — Мерли спрыгнула с седла.

— Отсюда мы пойдём сами.

Путь был крутым и опасным. Временами мы почти висели, удерживаясь кончиками пальцев, но всё-таки дюйм за дюймом продвигаясь вперёд. Мы обогнули скалу и вышли на другую сторону горы.

Снегопад прекратился, но сменился морозом, щипавшем лёгкие при каждом вздохе. Мы вошли в нишу и заглянули вниз, в красноватую бездну у подножия восточных холмов страны Осколда.

Наступила ночь. Я жалел, что у меня теперь нет глаз Джорта, чтобы видеть в темноте. Земля была такой же жёсткой и шероховатой, как и пещера, где мы укрылись. Спускаться в темноте было очень рискованно, но медлить мы не могли. Мерли показала:

— Там!

Ни палаток, ни фургонов, только костёр. Видимо, там не боялись привлечь внимание. Я попытался определить место на склоне, где мог находиться их пикет разведчиков. Мелькнула тень. И сразу прикосновение к мозгу — это прибежала Борба.

— Иди… — она качнула головой, показывая тропинку, и мы побрели за ней следом, стараясь как можно меньше шуметь. Спускаясь, мы заметили чёрную кучу. Из неё высовывалась рука ладонью вверх, с неподвижными пальцами. Борба оскалила зубы, зарычала и прошла мимо руки и того, что лежало на земле. Отсюда нам не был виден маяк лагерного костра, пришлось положиться на мохнатого проводника. У меня не было больше обоняния Джорта, но, возможно, нос Тэсса устроен лучше, чем у моей породы: я улавливал запахи животных и мог сказать, что армия Матэна залегла здесь в ожидании. Затем как из-под земли выросло животное покрупнее, и я уловил мысль Тэсса:

— В лагерь идёт отряд. Торопись!

Мы пошли в тени скалы. Огонь костра поднялся выше, дал больше света: двое мужчин энергично подбрасывали в костёр топливо. Я насчитал восемь человек в поле зрения. Все они, по-моему, были копией любого присягнувшего на мече, которых я видел в Ырджаре. Эмблемы на их плащах я не смог рассмотреть.

— Чьи? — послал я мысль Матэну.

— Люди Осколда — тот, тот и тот, — указал он на троих.

— Остальные… Я никогда не встречал этой эмблемы.

Резкий и отчётливый звук горна оборвал разговор в лагере. Секунда молчания — затем зашумели приветственные крики.

— Где Майлин?

— Там, — ответила Мерли. В свете костра неподвижно лежало то, что я принял за свёрток одеял. — Они боятся её, боятся взглянуть ей в глаза. Они укутали её плащами, чтобы она не обратила их в животных. Они говорят, что не только она, а все мы можем делать это.

Я не слышал рычания Матэна, но чувствовал вибрацию мохнатого плеча, прижавшегося ко мне.